Евгений Ильичев – Ворожей Горин – Зов крови (страница 47)

Я медленно закрыл дверь, запер ее на замок и побрел в кровать. Завтра, прежде чем осуществить задуманное, непременно потребую от Пелагеи расколдовать всех этих людей. Жалко их в таком состоянии оставлять, не по-людски это. А мне, чем бы вся эта мутная история ни закончилась, хотелось остаться человеком. Пусть не самым хорошим, но человеком.

Глава 21

Разбудил меня истеричный визг мобильника. С минуту я просто тупил, глядя по сторонам — никак не мог сообразить, где нахожусь и почему сплю в одежде. Бредовые события минувшего дня смешались в моей голове с не менее бредовыми снами, тревожившими меня практически весь остаток ночи. Я бы и рад был проснуться, умыться холодной водой, развеять этот жуткий флер из мыслей, образов и ощущений, но не мог. Сон сковал меня по рукам и ногам так, что я проспал до самого утра, мучаясь и ворочаясь в постели, сминая мокрую от пота подушку, круша ногами ни в чем не повинное одеяло. Самым ужасным в этих снах было то, что я не мог толком понять, где сон, а где явь, где реальность, а где морок.

Телефон умолк лишь на мгновение и только для того, чтобы вновь разразиться противным трезвоном, окончательно выдергивая меня из цепких лап кошмара. Немного сориентировавшись, я взял его с прикроватной тумбочки и сфокусировал взгляд на маленьком экране. Звонила Вера. Понятно, сеструха меня потеряла. Память постепенно возвращалась ко мне, окончательно прогоняя сон. Ну правильно, я же вчера сказал Вере, что просто иду прогуляться, а сам пропал на сутки — поперся с котом в больницу, встретил там Пелагею и имел с ней рандеву в ресторане отеля, где, собственно, до сих пор сейчас и нахожусь.

Телефон затрезвонил в третий раз. Припомнив все основные события прошедших суток, я все же ответил на звонок.

— Ну что, женишок, готов к труду и обороне? — не дожидаясь моего «алло», выпалила в трубку Пелагея.

Я оторвал телефон от уха и недоуменно посмотрел на входящий номер. Да нет, не ошибся вроде, номер отобразился Веркин, но при этом голос в трубке почему-то принадлежал Пелагее.

— Вы там опять свои шутки шутите, что ли? — вместо приветствия спросил я.

— Да какие уж тут шутки, любимый! Девичник у нас. Песни в караоке, алкоголь рекой и стриптизеры — все как полагается. Всю ночь по барам и клубам бегали. Ну, как бегали? Я бегала, а сестрица твоя каталась. Ты, надеюсь, тоже времени даром не терял? Понравилась хостес?

— Чего ты несешь? — я вконец запутался. — Какой, на фиг, девичник? Какие бары?

— Девка толстожопая и не в моем вкусе, но не мне тебя судить, — Пелагея словно и не слышала моих возмущенных возгласов. — Да и не спорят о вкусах-то. Только учти, после венчания я тебе спуска не дам!

— Да я вообще на нее…

— Глазел не глазел, залезал не залезал — твои проблемы, — перебила меня ворожея. — Мое дело подарить, твое дело отказаться. Сам виноват, коли не насладился последней холостяцкой ночью. Но теперь ты своего дружка в узелок завяжешь, ибо мне ты нужен чистым и непорочным, а иначе дети хворыми выйдут.

— Какого дружка? Какие (непечатно) дети?

— Завяжешь-завяжешь! Или ты сам, или я это сделаю. Причем буквально. Так что не придуривайся, что ничего не знаешь и слыхом о нашем с тобой договоре не слыхивал.

— О каком договоре? Где Вера? Ты вообще там оху…

— Вот же неугомонный… — посетовала кому-то Пелагея, оборвав мою нецензурную тираду в свой адрес. — Не верит, что мы с тобой, сестренка, кутили всю ночь. Ну-ка, голосок подай!

— Гриша! Гришенька! — заверещал испуганный голос Верки в трубке. — Я проснулась, а тут они, я не дома! Гриш, что проис…

На другом конце линии кто-то явно зажал моей сестре рот рукой.

— В общем, думаю, хватит комедию ломать, — уже совсем другим, холодным тоном сообщила мне Пелагея. — Ты уже все понял. Твоя сестрица у меня в гостях, а я нахожусь там, где свершится обряд венчания на силе. Так что приводи себя в порядок, женишок, и выдвигайся к нам. Жду через два часа.

— Где ждешь? Что вообще происходит?

Короткие гудки сообщили о том, что связь оборвалась. И не успел я собраться с мыслями, как в окно кто-то громко постучал. Судя по тому, что на улице еще даже сереть не начало, час был ранним. Я мельком взглянул на экран смартфона и убедился в том, что разбудили меня ни свет ни заря — было без пятнадцати шесть. Чуть подслеповато щурясь, я медленно приблизился к темному окну и тут же от него отшатнулся — за окном на широком подоконнике сидел сподручный Пелагеи, огромный черный ворон. Как там его… Карлуша, кажется. Причем его силуэт я угадал во тьме лишь после того, как тот сверкнул на меня своими кроваво-красными глазами. Ворон еще раз клюнул окно и слетел куда-то. Я отпер ставни, впуская в теплое помещение ледяной воздух с улицы, и посмотрел вниз. Огромная птица важным видом расхаживала по крыше поданного к подъезду черного лимузина, цокая коготками по лакокрасочному покрытию дорогого авто. Очевидно, он приглашал меня прокатиться с ним. Интересно, а за рулем тоже пернатый сидит или же у них там штат марионеток имеется? Наподобие тех, что нам вчера в ресторане прислуживали да мой покой охраняли?

— А вот хрен тебе с маслом! — выругался я, закрывая окно. — Бегу да спотыкаюсь с тобой куда-то ехать.

Для начала мне нужно было убедиться, что Вера в безопасности. Помнится, Василий, обоссав мне двери, уверил меня, что этого хватит, чтобы квартиру надежно защитить. А звонок с Веркиного мобильника, как и ее голос, вполне можно было и подделать.

Я набрал Веру, причем сделал вызов не из последних входящих, а именно из записной книжки. Знаем мы таких мошенников, которые даже банковские номера подделывают. Думаю, при сегодняшнем уровне технического прогресса ничего не стоит подделать любой номер.

— Да, — отозвалась на другом конце Пелагея, — хорошо, что позвонил. Цветы не покупай, я их терпеть не могу, о похоронах напоминают.

И вот тут я уже опешил.

— Так значит…

— Проверяешь, правда ли сестра у меня? Правда, правда, не сомневайся.

— Но кот же говорил…

— Ты себя сам слышишь? Ты давно с животными разговариваешь? Тебе кто вообще поверит?

— Я имею в виду…

— Да ладно, — в трубке раздался заливистый смех, — шучу я. Это в нашем мире с котами да воронами говорить нормально, а вот вздумаешь полицию вызвать, тебе придется им объяснять, что твою сестру похитили, несмотря на то, что кот надежно зассал все двери. Ты ведь это хотел сказать?

— В целом да…

— Так, вот, Гришенька, на кота волну не гони, он и впрямь хорошо постарался. Мы до Верочки через балкон добрались.

— Так этаж ведь…

— Двенадцатый, знаю. Но поверь, моему Карлуше это помешать не может.

Во как! Интересно, он Веру по воздуху унес? Зимой, в мороз под двадцать градусов? Прилетел, попросил одеться потеплее да в клювике унес? Неужели Пелагея думает, что я поверю в этот бред? Ворожея меж тем продолжала нахваливать своего питомца.

— Он у меня кавалер импозантный, мало кто устоит перед его обаянием, вот и сестра твоя не устояла. Открыла дверку на балкон, покормить решила птичку. Холодно да голодно в Москве зимой, а она сердобольная у тебя, Гриш. Большенькая вроде, а ума так и не нажила. А внушить ей мысль прокатиться с нами за город было уже делом техники. Слабенькая она у тебя, Гришенька, умом. Ты бы ее к батюшке, что ли, сводил, там таких юродивых любят привечать. Ну да ничего, это и мне, и тебе на пользу. Верочка со мной, стало быть, и ты в скорости подтянешься. Так что ты, Гриша, времени зря не теряй, — завершила свою речь Пелагея, — домой не стоит заезжать, никого ты там не застанешь. Ты давай, сразу к нам. Мы уж заждались тут тебя.

И ворожея опять бросила трубку. Я тут же набрал номер заново, не знаю, зачем именно. Хотелось засыпать Пелагею угрозами из разряда «Если хоть волос с ее головы упадет…» или «Я тебя из-под земли достану…», но телефон, похоже, выключили. Не хотела Пелагея на пустые разговоры время свое тратить. Взялась она за меня, судя по всему, основательно. Ну что ж, придется мне, видимо, решать вопрос радикально, жаль только, в присутствии Веры это делать придется. Ну да ладно, с ней мы уж как-нибудь договоримся. Опять же, попрошу кота своего походить на задних лапах или же еще какой трюк выполнить, авось и убедится моя сестра, что не рехнулся ее брат, что и впрямь он с животными разговаривать может да силу некую имеет в активе. А что братец женщину при ней грохнул, да еще таким изуверским способом, так то издержки его новой профессии. Чай, не выдаст она меня полиции, родня все же. А если и выдаст, то все мои действия на состояние аффекта можно будет списать. Мол, похитили близкого мне человека и запретили в полицию идти, так что действовал по обстоятельствам и боялся за жизнь сестры. Авось и прокатит. Распечатки звонков у оператора возьму, там все черным по белому написано будет: «Сестра у нас, не вздумай идти в полицию». Вряд ли влияние семьи Пелагеи распространяется на операторов мобильной связи.

К слову, ворожея зря боялась того, что я могу обратиться в полицию. На самом деле мне и в голову не приходило искать защиты у правоохранительных органов. Во-первых, ворожея была права — мне никто не поверит. Что я им могу сказать? Что меня шантажирует группа волшебниц с целью заполучить некую силу, доставшуюся мне случайно от покойной пациентки? И что они же похитили мою сестру?