Евгений Ильичев – Ворожей Горин – Фолиант Силы (страница 2)

На секунду Сергея пронзил яркий флешбэк – он, семилетний мальчуган, стоит посреди скотобойни отчима. Суровый отчим пытался вырастить из пасынка настоящего мужчину и посчитал этот нежный возраст подходящим, для того чтобы показать будущему защитнику Отечества смерть. Именно тогда этот запах и врезался Сергею в память. Сейчас в салоне бизнес-джета пахло так же, как тогда, на скотобойне. Пахло кровью. Пахло смертью.

Картину дополняла могильная тишина. Обычно пассажиры не засыпают через пять минут после взлета. Обычно в салоне звучит музыка, слышны разговоры, смех, споры бизнесменов или политиков, звон бокалов и другой посуды. Обычно по салону порхают вездесущие бортпроводницы. Сейчас же был слышен лишь мерный шум двигателей в хвосте да свист вентиляции.

Сергей еще не видел, что именно творится в салоне – перед ним была преграда в виде плотной двустворчатой шторы, отделявшей его от головной части. Но что-то подсказывало второму пилоту, что, отодвинь он эту штору, и с его миром случится нечто непоправимое.

– Ну что там? – послышался голос первого пилота из кабины. – Они что, уснули там все?

Сергей сделал два шага к шторке. Он и сам не понимал, зачем делает это – все его инстинкты вопили, кричали благим матом, заставляя его вернуться в кабину, запереться там и запросить экстренную посадку на ближайшем аэродроме. Но что он скажет командиру? Что ответит диспетчеру, когда тот спросит о причинах нештатной ситуации? Нет, он должен увидеть все своими глазами, должен понять, что происходит, и только тогда…

Еще шаг – и Васнецов оказался прямо перед шторой. Он осторожно отогнул одну из створок и отшатнулся. Сперва ему показалось, что слишком уж разбушевавшаяся фантазия сыграла с его разумом очень злую шутку. По какой-то неведомой Васнецову причине он увидел весь салон в красном цвете. Этот цвет был практически везде, словно какой-то безумный художник-экспрессионист поливал первые попавшиеся ему предметы интерьера красной краской прямо из банки. Пол, потолок, иллюминаторы, широкие спинки кресел белой кожи – все было в красных подтеках. Кто и когда успел перекрасить салон? Это что, шутка такая? Странные бизнесмены решили так почудачить? О-о-о нет, шепнуло правду его подсознание. Это не краска. Это кровь. И она повсюду.

Словно в бреду, Васнецов отодвинул штору и медленно прошел в салон. На автомате он схватился за спинку ближайшего кресла, но тут же отдернул руку – она попала во что-то горячее и липкое. Сергей с ужасом посмотрел на трясущиеся пальцы – они были в крови. Почти не дыша, перевел взгляд на кресло. В этот же миг самолет накренился, меняя курс, и, повинуясь силам гравитации, под ноги второму пилоту грузно свалилось обезглавленное тело. Синхронно первому телу с двух кресел, располагающихся в центре салона, вывалилось еще два, завалив собой проход в хвостовую часть.

Странно, но вся эта картина не вызвала у пилота отторжения. Мозг словно отказывался верить в реальность увиденного. Страх накрыл Васнецова, лишь когда самолет медленно выровнялся и накренился на другой борт. Очевидно, потребовалась корректировка курса на эшелоне. Нет, рухнувшие в проход тела никуда не делись, а вот их головы от такого маневра тремя неровными мячиками перекатились слева направо, да так и замерли у правого борта. На Васнецова уставились чьи-то остекленевшие глаза, полные удивления. Казалось, оторванная, да-да, именно оторванная от тела голова покойника удивляется такой реакции пилота.

«Тебе разве не странно наблюдать меня тут, на полу, Васнецов? Отдельно от тела? Сережа, да что ты за человек-то такой? Может, все же наберешься храбрости и выяснишь, что тут произошло?» – вопрошала в воображении второго пилота усатая голова покойника.

Теоретически Васнецов должен был вернуться в кабину, запереться и доложить об увиденном командиру борта. Но он не стал этого делать. Пилот попросту оцепенел. Стоял на ватных ногах и тупо смотрел на всю эту странную картину на борту. И неясно, сколько времени он бы так стоял, если бы не этот странный звук в голове. Он доносился до сознания Сергея, словно из-под воды, медленно, но верно вытаскивая его на поверхность бытия. Через секунду звук стал более отчетливым. До него доносился чей-то голос. Женский голос.

Васнецов еще раз обвел салон взглядом, пытаясь локализовать источник звука, и понял, что доносится он из туалетной комнаты в голове самолета.

«Как же здорово, что не в хвосте», – подумал Сергей. Туда ему почему-то идти совсем не хотелось. Что-то ему подсказывало, что именно там он обнаружит… А что, собственно, он обнаружит в хвосте? Того, кто все это сделал? Кто вообще был способен на ТАКОЕ?

Ладно, этот вопрос Васнецов решил отложить на «сладенькое». Сейчас нужно разобраться с бормотанием, доносившимся из туалетной кабинки. Сергей вернулся за шторку. Голос тут звучал четче.

– Серега! – вновь послышался голос первого пилота. – Ты куда пропал? Что с клиентами?

Отвечать Васнецову не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Он уже разбирал отдельные слова из бормотания, доносившегося из-за прикрытой двери туалетной комнаты. Это была молитва. Одним резким движением он открыл дверь и обнаружил двух пропавших бортпроводниц. Слава богу, живы. Девушки сидели на полу тесной кабинки друг напротив друга, поджав ноги. Галина была без сознания. Хотя нет, глаза ее были открыты, вернее сказать, неестественно широко распахнуты, но смотрела она в одну точку. Ее пустой взгляд был направлен куда-то сквозь напарницу. Вторая бортпроводница, никак не отреагировав на появление Сергея в проходе, находилась почти в таком же состоянии с одной лишь разницей: нервно сжимая руки подруги, она истово молилась.

– Господи, Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй меня, грешную… – твердила она монотонным голосом, не умолкая ни на секунду. – Господи, Иисусе Христе, сыне Божий… – налицо было шоковое состояние девушки, а эта незамысловатая молитва, зацикленная до автоматизма, служила ее психике неким защитным механизмом.

Васнецов медленно присел на корточки и постарался привести девушек в чувство, но те и не думали обращать на него внимания. Сергей, как мог, привлекал к себе их внимание: брызгал водой в лицо, тряс их за плечи, даже дал Валентине легкую пощечину. Но все было тщетно. Васнецова для девушек в этой тесной кабинке не существовало, тут находились только они и их страх. Животный, на уровне помешательства страх. Валентина даже на пощечину не отреагировала, упорно повторяя одни и те же слова молитвы. Ее голова лишь слегка дернулась от легкого удара, словно Сергей бил не живого человека, а куклу, у которой зависла звуковая плата. Она даже молитву свою не прервала. Она сейчас была не здесь.

Так ничего и не добившись от бортпроводниц, Сергей решил вернуться в кабину и доложить о ситуации первому пилоту. Он поднялся, сделал шаг назад и аккуратно прикрыл дверь туалетной комнаты. На всякий случай запер ее. Не ровен час, девушки придут в себя и начнут истерить. Бегай потом по залитому кровью салону, успокаивай их… Пусть лучше тут побудут.

– Командир, тут творится что-то стран… – свою фразу Васнецов завершить не успел, слова попросту застряли у него в горле. Начав говорить еще у санузла, он сделал всего пару шагов до кабины и уперся глазами в стеклянный взгляд первого пилота. Тот по-прежнему сидел за штурвалом. Его руки висели вдоль туловища, а голова была развернута на сто восемьдесят градусов. Замершим своим взглядом он смотрел на вошедшего Васнецова. Сейчас первый пилот больше походил на удивленную сову из тех передач по National Geographic, что крутят по кабельному ТВ. С одной лишь оговоркой – для сов такое поведение было нормой, а вот живой человек так крутить головой не мог.

Странно, но Васнецову эта картина показалась забавной. Он на автомате издал глупый смешок и отшатнулся назад. Нет, крутилось в его голове, такого просто быть не может. Все, что тут творится, это лишь плод его воображения. Нет, даже не так – скорее всего, во время набора высоты случилась какая-то нештатная ситуация. Борт сейчас разгерметизирован, воспользоваться кислородными масками никто не успел. Ничего из того, что уже увидел Сергей, на самом деле не происходило. Салон не залит кровью, головы пассажиров не катаются по полу, стюардесс в туалете нет – они тоже сидят на своих местах без сознания. Борт летит заданным курсом на автопилоте, а все они спят. Просто спят. Все дело в гипоксии. Иного объяснения просто и быть не могло.

Убедив себя в такой версии происходящего, Васнецов сделал еще шаг назад, но тут же наткнулся на помеху. Вздрогнув, он резко обернулся и столкнулся взглядом с каким-то мужчиной.

«Ну, слава богу, – пронеслась в голове мысль, – хоть кто-то живой».

Мысль сменилась ужасом сразу же после того, как Сергей опустил взгляд с вымученного лица мужчины, тщетно хватавшего ртом воздух, на его живот. Откуда-то из-под его реберной дуги торчала окровавленная рука.

– Что за…

Сергей опять перевел взгляд на лицо пострадавшего, но на этот раз увидел сразу два взгляда. Из-за плеча грузного мужчины на Сергея смотрели те самые горящие красным глаза девушки. Ее бледное лицо не выражало никаких эмоций. Она просто смотрела на Сергея, выглядывая из-за плеча своей жертвы. Да-да, именно жертвы – это ее рука торчала из живота мужчины. Она надела его на себя, словно куклу и, несмотря на разницу в габаритах (а мужчина был раза в два крупнее ее самой), легко управлялась с его тушей.