Евгений Ильичев – Последний контакт 2 (страница 2)
– Господин Синак, – обратился он к директору. – Прошу на борт. Вас ожидают.
Реджи от услышанного поморщился: опять это гадкое слово – ожидают. Интересно, настанет в его жизни момент, когда никто ничего ждать не будет? Он стянул с себя плед супруги и, бросив его на винтажное деревянное кресло, направился к флайеру. Усевшись в комфортабельном кресле флайера, Синак почувствовал укол дежавю – ровно две недели назад точно так же начиналось его путешествие в Китай на саммит совбеза АООН, где Синак должен был читать доклад о «Шаре». Правда, в отличие от того полета двухнедельной давности, на этот раз Реджи не пришлось выслушивать особый инструктаж от сурового госслужащего в штатском. Что подулать – госбезопасность не дремлет, никогда. Синак откинулся в кресле и позволил памяти вновь воспроизвести те события.
В Пекин на экстренное заседание Совета безопасности Альтернативной Организации Объединенных Наций (АООН – международная структура, созданная после Третьей Мировой Войны в противовес утратившей всякий смысл ООН) его доставили менее чем за два часа. Всего десять минут на синхроптере до аэропорта во Владивостоке, затем час на частном стратолайнере до Пекина. Однако же само заседание началось с двухчасовым опозданием. Сотрудники протокола оправдывали задержку беспрецедентными мерами безопасности: на заседание совета должны были прибыть главы всех космических держав.
«Странное дело, – думал Синак, занимая свое кресло в ложе научного отдела миссии «Осирис» в российском секторе. – Мир на пороге глобальной катастрофы, под угрозой безопасность всего человечества, а эти напыщенные болваны пекутся о собственной безопасности. Какой в этом смысл? Кому взбредет в голову устраивать покушения в столь непростое время?»
Вопрос был, в сущности, риторическим. Сильные мира сего всегда будут бояться двух вещей: ослабления собственных позиций (читай – утрату власти) и собственной смерти (читай – утрату власти).
«Идиоты», – мысленно прокомментировал слабости землян Синак и развалился в кресле в надежде подремать минут сорок.
Но поспать ему так и не удалось. Зал заседаний постепенно заполнялся делегатами из разных стран, одну за другой их вводили в помещение шустрые сотрудники протоколаКПК и рассаживали согласно регламенту заседания.
На соседнее с Реджи кресло грузно приземлился его коллега – калифорнийский ученый из НАСА. Реджи только сейчас заметил, что хитрые китайцы умудрились разместить делегации из России и СГА по соседству. Причем место самого Синка было крайнем в русском кластере. И делить его он будет с этим напыщенным янки. С доктором Джонсом Реджи был знаком заочно – Синаку не раз доводилось читать статьи астрофизика из СГА. Брендона Джонса он узнал – видел его фото на титульных листах всех его работ. Американец же Синака – не признал. То ли память у него была никудышной, то ли у них не принято уделять внимание таким мелочам, как личность автора научной статьи. Реджи склонялся ко второму варианту – американцы не утратили еще своей надменности.
– Брендон Джонс, – представился американец, протягивая потную руку Реджи и тщетно стараясь скрыть одышку.
«Видимо, завели делегацию соединенных государств, – решил Реджи, – значит, в скором времени пожалует и их президент. Обычно ждут его одного».
– Мы знакомы, доктор, – Реджи стоило большого труда не показать брезгливости, пожимая протянутую руку. Он вообще не любил пускать малознакомых людей в свое личное пространство, а у этого жирного борова еще и руки были мокрыми и липкими. Да и пахло от американца, увы, не розами. – Мы были друг у друга рецензентами в работах по энергетическим установкам на антиматерии.
Американец прищурился, силясь найти в своей памяти лицо смуглого ученого из России. «Не нашел», – уверенно констатировал результат мысленного труда коллеги Реджи и демонстративно воспользовался портативным санитайзером. Однако американец через секунду просиял:
– Ах да! Вы тот русский с индийскими корнями, который пытался разнести в пух и прах мою работу. Как же, помню-помню… Как вас там, господин… – и он защелкал пальцами, словно пытаясь вспомнить имя.
«Не помнит», – убедился Синак. Его всегда поражала манера общения ученых из Северной Америки. Сколько лет уж прошло с тех пор, как их страна развалилась и утратила статус гегемона, а люди все еще демонстрируют имперские замашки. Везде и во всех видят лишь холопов и людей второго сорта.
– Реджи Синак, – напомнил он свое имя. – Вы, очевидно, спутали меня с каким-то другим злым русским. Я писал на вашу статью рецензию и даже хвалил результаты ваших натурных физических опытов. Никакой критики.
– Да? Ну неважно уже… – американец даже не смутился. – Все одно – мой проект завернули: недостаточно проработанная смета.
Складывалось впечатление, что американец убеждает собеседника, будто так все и было. Синаку же было плевать на NASA и их разногласия со своими же физиками.
– По какому поводу на этот раз мнительные китайцы подняли шум? – переключился американец. – В космосе нашли незарегистрированный астероид?
– Вам ли не знать, что таковых не существует, – раздраженно ответил Синак. Американец ему нравился все меньше. – Вы даже не потрудились прочесть проспект, который вам разослала служба связи саммита?
– К черту эти проспекты! – отмахнулся Джонс. – Вам ли не знать, что пишут их на коленках и чаще всего используют кликбейтные заголовки. Приезжаешь на симпозиум по ядерной безопасности, а выясняется, что речь идет о безопасности колонии на Марсе. Да кому вообще интересно в наше время, что творится в отдаленных колониях? В итоге выясняется, что и проблемы-то никакой нет – так, одни домыслы и догадки. Если бы, да кабы… Никакой конкретики. Вы, китайцы и индийцы любите такие симпозиумы собирать. Треплетесь пару дней о пустом, тратите наше время, а работа простаивает. Скука смертная.
– Действительно, какая мелочь – безопасность стотысячной колонии на Марсе, – саркастично заметил Синак. – Их безопасность – пустая трата времени.
– Не утрируйте, дружище, – примирительно улыбнувшись и сверкнув белоснежными зубами, ответил американец, – я к тому, что такие вопросы решаются отнюдь не нашими силами. Эти вопросы находятся в ведении государств и политиков. А для нас – ученых, повторюсь, эти проблемы – скука смертная.
– О, поверьте, сегодня скучно не будет, – мягко улыбнулся Синак и поспешил дистанцироваться от наглого американца, нацепив на голову гарнитуру.
В эфире шла проверка связи. Работали автоматические переводчики-синхронисты, настраивался и синхронизировался голос робота-диктора. Реджи сделал вид, что пытается отрегулировать громкость эфира, и американец отстал.
Отвязавшись от неприятного типа, Синак обвел взглядом зал. Судя по довольным и ухмыляющимся лицам участников саммита, никто из них толком не понял, по какому поводу их собрали. Лоснящиеся лица, фальшивые улыбки, притворно дружелюбные рукопожатия… О повестке никто и не задумывается.
Реджи прекрасно знал, как и о чем все думают. Где-то в космосе что-то взорвалось. В двух световых годах от Земли. Что тут такого, это же так далеко. А раз далеко, нас это не касается. И вообще, во всем виноваты мнительные китайцы. Кстати, так же было и с угрозой ИИ, о которой «мнительные русские» не трубили на весь мир разве что из душевых леек. И что в итоге? Глобальный кризис, который успешно профукали.
«И так во всем, – думал Реджи. – Сперва по уши в дерьмо вступить, измазаться, изваляться в нем, а после героически вытаскивать себя за волосы. Когда уж вы научитесь слушать, люди?»
Когда все делегации прибыли и разместились в зале, начал заполняться президиум совета безопасности. Его членами по традиции были главы государств. Реджи даже думать не хотелось о том, каких усилий стоило китайской стороне собрать совет в столь сжатые сроки. Интересно, а в чем, собственно, спешка? Понятное дело, китайцы разглядели в космосе взрыв (только слепой бы не разглядел), вопрос был в ином, почему именно это событие вызвало у китайцев такое волнение? Впрочем, Реджи догадывался, что российское руководство поделилось с китайцами некоторой информацией, касательно пропавшего «Осириса-3». Иначе кулуарную договоренность о том, что первым на саммите будет выступать именно он, Реджи, объяснить было нельзя.
Наконец все было готово к началу заседания. Из зала вывели всех журналистов – о том, что заседание будет закрытым, их уведомили заранее, но их это, естественно, не остановило. Гласность, чтоб её… После краткой приветственной речи генерального секретаря компартии Китая слово предоставили первому докладчику.
– На трибуну приглашается Реджи Синак, директор проекта «Осирис». – Объявил диктор в наушниках.
Реджи встал, презрительно посмотрел на удивленного американского коллегу и прошел к трибуне. Пока шел, слышал возмущенные шепотки делегатов.
«У них накрылась миссия, а они китайцев подбивают совбез созвать?»
«Поразительная наглость!»
«Эти русские совсем уже…»
Большую часть замечаний Реджи предпочел пропустить мимо ушей – и без того было ясно, что никто из этих шепчущих не удосужился вникнуть в суть проблемы. Что ж, тем хуже для них. Будут вникать по ходу пьесы.
Он занял место у микрофонов, раскрыл папочку с речью (которая, к слову, подверглась беспощадной цензуре со стороны все того же госслужащего, что сопровождал Реджи на саммит) и начал свой доклад. Вступительную часть Реджи решил пропустить – нет времени расшаркиваться перед этими напыщенными болванами, так что сразу перешел к сути дела.