Евгений Хитряк – Нормандия 1944. Битва за плацдармы (страница 21)

«Учение следовало за учением. Мы выматывались настолько, что едва держались на ногах, возвращаясь домой. Но очень скоро все начиналось сызнова… И вот когда наступило время высаживаться по-настоящему, мы спокойно вышли в море, словно это была очередная опостылившая всем тренировка».

На последних этапах учения нередко проводились с применением реальных боеприпасов, что время от времени приводило к несчастным случаям, порой довольно массовым. Как минимум один раз причиной гибели людей стало то, что войска, призванные имитировать противника, не были уведомлены, что ведут огонь не холостыми, а боевыми боеприпасами, и должны целиться выше голов наступающих десантников.

Весной 1944 года наступило время крупных маневров, в которых были задействованы все силы вторжения, приписанные к тому или иному участку высадки. По сути дела, это были генеральные репетиции дня «Д» для каждой из оперативных флотских групп и перебрасываемых ими десантных сил. Одним из первых проверить слаженность сил вторжения должен был американский 7-й корпус. Эта репетиция, намеченная на конец апреля, получила наименование «Тигр». В качестве полигона выступал отрезок песчаных дюн Слэптон-Сендс в Девоншире, достаточно близкий по ландшафту побережью полуострова Котантен. В ходе учений флот показал себя не с лучшей стороны. Между экипажами танко-десантных кораблей LST и морским эскортом возникли коммуникационные проблемы. Из-за банальной типографской ошибки радиостанциям десантных кораблей были выделены полосы частот, не согласованные с теми, что использовались штабом Королевского ВМФ и корветом «Азалия», которому поручили прикрывать конвой во время перехода из Портсмута и Бриксхема к пляжам Слэптон-Сендс. По стечению обстоятельств, второе эскортное судно — эсминец «Симитар» — накануне учений получило боевые повреждения и вынуждено было встать на ремонт, но никто не позаботился назначить ему замену. В ночь на 28 апреля 1944 года конвой из пяти танко-десантных кораблей вышел из Плимута и встретился с тремя другими LST, направлявшимися к точке рандеву из Бриксхема. Затем под защитой только одного корабля флота конвой отправился в вояж в залив Лайма, обернувшийся трагедией. В рамках учений Королевский ВМФ предпринял меры безопасности, выставив защитный экран из торпедных катеров, нескольких эсминцев и двух канонерских лодок. Кроме того, несколько торпедных катеров были направлены в район Шербура — главной базы немецких катеров типа S[4], известных также как «Шнельботы», с задачей перехватывать любые вражеские суда, вышедшие в Ла-Манш. Тем не менее, отряду из девяти «шнельботов» удалось проскочить незамеченным мимо британского патруля и взять курс в залив Лайма. Шесть катеров отряда принадлежали 5-й флотилии, остальные три входили в 9-ю флотилию.

Конвою танко-десантных кораблей с войсками, которым предстояло утром 28 апреля провести учебную высадку среди дюн Слэптон-Сендс, был присвоен индекс Т-4. В состав его входили LST №№ 515, 496, 511, 531 и 58 из Плимута и LST №№ 499, 289 и 507 из Бриксхема (нумерация приводится по порядку следования судов в конвое). Конвой двигался с намеченной скоростью в 6 узлов, возглавляемый тральщиками, которые расчищали фарватер от несуществующих мин в точности, как это будет делаться в ночь перед днем «Д». Учение «Тигр» началось еще 22 апреля. Войска и флот уже отработали целый ряд мероприятий в рамках моделирования реальной комбинированной операции. Высадка штурмовых элементов американской 4-й пд на пляж Слэптон-Сендс и доставляемых следующим конвоем Т-6 войск, имитирующих наращивание сил на захваченном береговом плацдарме, должна была стать финальным аккордом маневров.

Флотилия «шнельботов», достигнув залива Лайма, разделилась. Часть из них направилась в западный район залива, остальные — в восточный. Море в ту ночь было спокойным, погода и видимость — прекрасными; идеальные условия для действия торпедных катеров. «Мы подобрались к конвою с северо-запада. Благодаря превосходству в скорости, мы могли без проблем атаковать его тыл. Обычной нашей скоростью были 34–36 узлов, даже в процессе постановки мин. Только для сброса торпед мы замедлялись примерно до 10 узлов. Чем быстрее мы двигались, тем больше было шансов ускользнуть от радаров кораблей эскорта», — вспоминал командир катера S-145 обер-лейтенант флота Ганс Ширрен. «Шнельботы» были вооружены двумя торпедными аппаратами, а также 20-мм или 40-мм орудиями и представляли собой смертельную опасность для тихоходных танко-десантных кораблей. Катера действовали парами. Обнаружив цели, они один за другим выпустили торпеды. Моряки с изрядной долей черного юмора расшифровывали аббревиатуру LST как «Большая медленная цель» (Large Slow Target). Сравнительно малая посадка уберегла часть судов, но разминуться с торпедами удалось не всем. Первым в 02.03 получил попадание замыкающий колонну LST № 507. Его атаковали катера S-136 и S-138. Экипажи каждого из них позже заявили о потоплении британского судна. Американский матрос Артур Виктор находился на корме LST № 507. Именно туда и угодила торпеда. «Меня подбросило высоко вверх, я перевернулся в воздухе и рухнул на палубу головой вниз. Если бы не каска, я наверняка проломил бы череп». После мощного взрыва корабль охватил огонь. Энсин Джеймс Мёрдок позже вспоминал:

«Всю технику американцев грузили на борт с полными баками. И теперь бензин лился на палубу и вспыхивал. Мало того, стекая за борт, он поджигал покрывавший поверхность воды вокруг корабля мазут».

Отчаянные усилия экипажа сдержать пламя не дали результата, в 02.30 был отдан приказ покинуть судно. На борту находились, главным образом, бойцы 1-й специальной саперной бригады, многие из которых никогда не имели дела с флотским снаряжением. Хотя каждый солдат получил перед погрузкой стандартный спасательный пояс Мэй Уэст, названный так в честь пышногрудой американской актрисы, никто не потрудился провести должный инструктаж по обращению с ним. По правилам пояс следовало носить на груди и подмышками. Однако из-за обилия тяжелого снаряжения, часть бойцов посчитала более удобным закрепить его на талии. В воде, верхняя часть их тела оказалась тяжелее, чем нижняя, и те, кто не сообразил своевременно сбросить лишний груз, плавали вверх ногами без какого-либо шанса выжить. Некоторые не знали даже, как надуть жилет, и снаряжение практически сразу утащило их на дно. На воду удалось спустить лишь часть спасательных плотов, имевшихся на борту LST № 507. Черная холодная вода вокруг горящего корабля в течение нескольких минут наполнилась людьми; одни отчаянно пытались отплыть подальше, другие лежали неподвижно без признаков жизни. Рядовой 1-го класса Паоло Гьяччи вспоминал:

«Мы надули спасательные жилеты, взялись за руки и прыгнули в воду. Бах! Трудно объяснить словами, что испытываешь в этот момент. Вы уходите с головой под воду, соленую и пронизывающе холодную. В ту ночь температура воды была градуса 4, а может и ниже. Все вокруг покрыто противной масляной пленкой, тошнотворный запах солярки не дает толком вдохнуть… И эти дикие вопли людей в воде. Рядом с нами полно раненых. Кому-то оторвало при взрыве руку или ногу. У кого-то горит снаряжение. Кровь и мертвецы повсюду».

Тем, кому посчастливилось выжить при взрыве торпеды и не утонуть под весом снаряжения, теперь столкнулись с новым испытанием — долгой изнуряющей борьбой за жизнь в леденящей морской воде. Слишком долгой, потому что первые попытки спасти уцелевших буду предприняты лишь спустя несколько часов.

Второй жертвой торпедной атаки стал LST № 531. Его атаковали катера S-100 и S-145, также записавшие на свой счет по потопленному вражескому судну. В 02.06 в танкодесантный корабль попала первая торпеда. Взрыв потряс судно. Короткое время спустя вторая торпеда разнесла правую часть кормы. Машина вышла из строя, и корабль мгновенно лишился радиосвязи и энергоснабжения. Судно быстро кренилось на бок. Затем прогремел мощный взрыв в центральной части корабля. Это детонировала загруженная на борт взрывчатка саперов. Артур Виктор, уже находясь в воде у охваченного огнем LST № 507, видел этот взрыв, «похожий на салют 4 июня; и сразу во все стороны, словно тряпичные куклы, полетели тела людей». Спустя примерно 10 минут после первого попадания, LST № 531 опрокинулся и ушел под воду.

Остальные корабли конвоя вели панический огонь во все стороны, часто обстреливая друг друга. На борту царила паника. Солдаты в бронетранспортерах и грузовиках истерично кричали. От дружественного огня существенно пострадали LST № 496 и LST № 511. Поначалу команды десантных кораблей посчитали, что они атакованы подводными лодками. Сигнал об этом был отправлен в 02.25, однако суда британского флота, находившиеся поблизости, не смогли его принять из-за неверной настройки радиостанций. Корвет «Азалия», как ни в чем ни бывало, шел примерно в миле впереди первого десантного корабля со скоростью 16 узлов. В 02.28 с борта LST № 289, который вел активный огонь по невидимому врагу, был замечен след торпеды, идущей прямо по направлению к судну. Капитан Генри Меттлер предпринял маневр уклонения, но увернуться не удалось. Торпеда ударила в корму, вызвав пожар. Огонь охватил каюты экипажа и навигационный мостик. Благодаря умелым действиям команды пламя удалось локализовать, и только благодаря этому корабль остался на плаву.