Евгений Гущин – Ярослав из рода Велесовых. Книга первая (страница 2)
Узник не медлил ни секунды.
–По рукам, Ваше сиятельство. Клянусь в сем всеми богами.
–И своим богом клянись… Тем самым.
–Клянусь и им.
–Что ж. Боги свидетели. Ты знаешь, что они зрят в души, так что не прячься за формулировками или словами.
–Взаимно, Князь.
–А теперь, говори, что тебе нужно для ритуала.
–Для техно-ритуала, – беззубый рот узника растянулся в улыбке. – Мне понадобится мощный комп, подключенный к этой капсуле, и много-много энергии. Столько, пожалуй, и нет во всей тюрьме…
–Ближайшая электростанция в пятистах верстах, – мрачно сообщил Воевода.
–Хмм… а на чём вы сюда прилетели? Случайно не на боевых коптерах?
–На них. Шесть штук.
–Подойдет. Подключайте аккумуляторы и тяните сюда.
Князь кивнул Воеводе и снова скрылся под глубоким капюшоном.
Через некоторое время капсула была вся утыкана и обвита проводами, а в углу камеры быстро собрали компьютерную станцию для ритуала. Освобожденный из цепей узник, разминая онемевшие конечности, подключился к интерфейсу, готовясь сотворить одну из самых мощных и опасных рун, данных людям богами. Ему принесли нужные травы, которые он тут же воскурил, обдав капсулу дымом. Принесли ритуальный колокол, который тут же наполнил камеру глубокими вибрациями. Техно-волхв начал нашептывать заговор, готовя свое сознание к предстоящему подвигу.
Он действительно не собирался обманывать Князя. Но кое о чем умолчать все же пришлось. А именно: никто не в силах воскресить умершего человека. Даже руны Третьего Атта.
Однако, упускать свободу техно-волхв не собирался. Ведь он мог сделать именно то, о чем они договорились: в теле Ярослава Велесова снова окажется душа, и он снова будет жить.
ГЛАВА 1
АКТАНТ
Пустая бутылка из-под водки пролетела в сантиметре от уха Ярика, врезалась в стену и осыпала его градом осколков.
–А ну ковыляй за бухлом, я сказал! – заплетающимся языком сказал опекун. – Неблагодарный щенок!
Ярик выпрямился и оперся на трость. На его лицо быстро вернулась обычная едкая полуухмылка. Даже легкий испуг не стер ее надолго.
–А не пошел бы ты, тело, – презрительно бросил он.
Он сказал это, зная, что очень пожалеет. Но не смог отказать себе в удовольствии.
Опекун на мгновение замер, помотав головой – не послышалось ли? А затем вскочил с дивана, разразившись нечленораздельным ревом, состоящим из сплошного мата.
Но Ярика уже и след простыл: дверь захлопнулась, а по ступенькам в подъезде быстро стучала трость.
На улице уже темнело, и холодный осенний ветер гнал по асфальту первые опадающие листья. Ярик поежился – он не успел надеть куртку. Несколько секунд он стоял в нерешительности, думая, что делать дальше. Ночевать дома – не вариант. Нужно где-то выждать, пока опекун проспится. Будто в подтверждение его мыслей сверху заскрипело окно, и улица наполнилась пьяным матом.
Опираясь на трость, Ярик захромал вниз по улице. У него было только одно место, куда пойти. В спину ему неслась ругань, насмешки над хромотой, но Ярик лишь усмехнулся.
За свою жизнь он сполна натерпелся издевок. Сначала в детдоме, затем и от нескольких опекунов подряд. Люди с особенной жестокостью издеваются над тем, что ты не в силах изменить. Ярик родился таким и хромал, сколько себя помнил. Правая нога просто не хотела развиваться нормальным образом. Врачи в детдоме удивлялись, что он вообще начал ходить. Никто не уделял ему особого внимания, не давал специальных упражнений, терапию. Нянечки сторонились молчаливого и хромого ребенка. Даже те крохи тепла и внимания, что получали остальные дети, Ярику были недоступны. Но он смог. Уже с самого детства он не хотел быть слабее остальных.
Он прохромал мимо «Пятерочки», хотя в животе свербило от голода. Но денег все равно не было. Его сверстники без сомнений стырили бы какой-нибудь колбасы и банку энергетика. Но он даже не сможет убежать в случае чего.
Ничего ценного при себе тоже не имелось. Кнопочный телефон остался в квартире, а единственного ценного, что было с собой – это потертая, но все еще шикарная трость с рукояткой в виде крокодила, пожирающего солнце. Она досталась Ярику от прошлого опекуна. Трость он, конечно же, не дарил Ярику – слишком уж дорога она была, чтобы отдавать какому-то детдомовцу. Нет, он любил пощеголять в образе франта, а иногда и поколачивал этой тростью подопечного. Поэтому, когда он умер от коронавируса, Ярик успел экспроприировать эту трость себе – в качестве компенсации за перенесенные унижения. Он с удовольствием сжег на заднем дворе свой прежний латанный-перелатанный костыль, с которым проходил всю жизнь.
Стал накрапывать дождь. Ярик ругнулся и захромал быстрее. Он спешил меж гаражей к своему укрытию. Там можно было укрыться от дождя. И это место было ему дороже всего на свете.
Там, за гаражным кооперативом, в полуразрушенном здании бывшей церкви, он сделал себе алтарь, где молился богам. Вырезал фигурки из дерева – корявые, но свои. Придумал каждому богу свое подношение – кому пива в бокал, кому кусок мяса, кому фрукты. И тратил на эти подношения немалую часть скудных карманных денег, выдаваемых опекуном.
Когда на душе было особенно трудно, он шел сюда. Разговаривал с богами, делился своими проблемами. Все равно больше их обсудить было не с кем. И боги всегда отвечали. То птичка залетит и замечется под куполом, то через полуразрушенную крышу заглянет яркое солнце – всегда Ярик получал поддержку в трудные минуты.
Но сегодня ему было не суждено туда дойти.
Уже на выходе из гаражей Ярик вдруг услышал истошный жалобный визг. Он доносился справа, из соседнего ряда. Ярик замер, а затем решительно двинулся туда. Он уже находил неподалеку истерзанные трупики котят и щенков с очевидными следами издевательств. Рядом с его святым местом завелись нелюди.
Наконец, он увидел их. Кампания подростков примерно такого же, как и Ярик, возраста. От 13 до 16 лет. Они столпились вокруг чего-то, загораживая Ярику обзор. Возбужденно перекидывались шуточками, гоготали тупыми ломающимися голосами, смолили дешевые сигареты, сплевывая и представляя себя взрослыми.
Истошный визг повторился. Толпа на мгновение расступилась, и Ярик увидел, что один из ублюдков тупым кухонным ножом режет хвост рыжей кошке.
Ярость залила Ярику глазу. Он забыл, что один против толпы, забыл, что хромой. Он изо всех сил заковылял к ним. Внимание живодеров было столь плотно захвачено зрелищем, что они даже не обратили внимания на приближающиеся сзади шаги.
Ярик перехватил трость поудобнее и начал наносить беспорядочные удары по всем спинам и затылкам, до которых мог дотянуться. Холодная ярость струилась по его венам.
Первой реакцией подростков был испуг. Двое из них, получившие болезненные удары, орали от боли и корчились на земле. Живодер с ножом от растерянности выпустил кошку, и она мгновенно скрылась в кустах, оставив за собой дорожку крови.
Но, отбежав на несколько метров, они разглядели поподробнее того, кто на них напал. И страх на их лицах сменился гадкими ухмылками.
–Ты совсем попутал, Долбослав. Ща мы тебя отымеем, – подбирая выпавший нож, прокричал самый старший. – Будешь у нас вместо кошечки.
–Может кастрируем его? – предложил мелкий подпевала, которому по касательной досталось тростью по уху. – Яйца отрежем! Ну типа, как коту!
Эта шутка ему так понравилось, что он загоготал во весь голос.
Ярик выставил трость вперед, собравшись защищаться, но не заметил, как сбоку к нему подбежал один из живодеров и подсек больную ногу. Ярик полетел на спину, больно ударившись затылком и на мгновение потерявшись в пространстве.
Взгляд его сфокусировался уже на лезвии ножа, приставленного к лицу.
–Не рыпайся, – осклабился стоящий над ним гопник. – Сымайте с него штаны.
Ярик судорожно шарил по земле руками в поисках трости, но она отлетела далеко в сторону.
«Я серьезно попал», промелькнула мысль. «Боги, помогите мне».
Он почувствовал, как с него сдирают джинсы. Раздался треск – одна штанина порвалась. От холода по всему телу побежали мурашки. Или это не от холода?
–Держите его за руки, крепче! – скомандовал гопник с ножом и переместился ниже. – Ну что, шиз? Готов попрощаться с яйцами?
–Пошли вы все нахер! – сквозь сжатые зубы бросил Ярик.
–Думаешь, смелый? Ну посмотрим.
Ярик весь внутренне сжался и приготовился к боли. Но ее не последовало.
Он почувствовал неприятный запах, а затем послышался крик одного из живодеров. Он был наполнен таким нечеловеческим страхом, что у Ярика сжало нутро: там явно происходило что-то необычное.
Главный гопник обернулся, и от увиденного рука его разжалась, нож выпал из ослабевших пальцев. Державшие Ярика уже улепетывали со всех ног, крича что-то нечленораздельное. Поэтому Ярик, наконец, смог приподняться на локте и увидеть
Оно перемещалось с огромной скоростью от жертвы и жертве и в мгновение ока разрывало ее на куски. Руки, ноги, голова и тело разлетались в разные стороны из облачка кровавой пыли, создаваемое мелкими каплями дождя в воздухе. Существо, которое делало это, одним своим видом способно было вызывать помутнение рассудка.