Евгений Гущин – Ушедшие в небытие (страница 21)

— Бросай оружие, сталкер. Оно тебе не понадобится, — сказал чуть сипловатый, но твердый голос, и Мрак даже знал, кому он принадлежит. В ту же секунду последовали щелчки передергиваемых автоматных затворов и из покосившейся церковной пристройки показались две высоковатые фигуры. Мрак стоял, нервно поглаживая курок винтовки. С оружием расставаться он не спешил. Двое взрослых наемника, держа на прицеле сталкера, заняли свои позиции у крыльца церкви так, чтобы в случае атаки противника можно было легко уйти с линии огня. «Значит, третий наемник должен быть сзади…» И как бы в подтверждение своих мыслей Мрак услышал позади себя глухой щелчок. Оборачиваться он не стал. А зачем? Наемник стоял так, что его отражение можно было увидеть в грязной луже. Мрак, рассматривая экипировку противника, тянул время.

— Мрак, не дури, — прозвучал все тот же голос, но уже настойчивее, и немного приоткрыв дверь, из церкви вышел его обладатель: приземистый полноватый мужчина лет сорока с небольшой проплешиной у лба. Неспеша, спустился со ступеней. Его зоркий взгляд оценивающе пробежал по сталкеру и остановился на оружии. Мрак закипал от злобы. Как бы ему хотелось сейчас подойти и набить морду этому идиоту, а потом закинуть в гравипакет какой-нибудь, чтобы его в трубочку свернуло со всеми потрохами. Если бы не наемники, он бы так и сделал.

— Мрак, я последний раз повторяю: положи на землю ствол! — Хладов начинал нервничать, что не могло не радовать сталкера. Нервничает — значит, боится, а, следовательно, не уверен в своих силах — значит слаб.

— Ты же все равно не убьешь меня, — ухмыляясь, проговорил Мрак. — Поговорить ведь хотел. Только местечко для беседы, по-моему, не очень комфортное выбрал. А мне с оружием как-то спокойнее.

— А мне спокойнее, когда ты безоружен, — буркнул Хладов.

— Ты боишься меня? — изумился Мрак и сделал небольшой шаг вперед. Под ногами тут же взрыхлялась земля.

— Я шутить не буду! — грозно прошипел торгаш. — Бросай оружие!

— Ты так уверен, что я без оружия тебя не достану? — Мрак, глядя на его нервозность, продолжал напирать. — Так уверен в себе? А почему тогда прячешься за спинами других? Нанимаешь хорошо обученных людей, хотя мог бы заплатить мародерам и получил бы такой же результат.

— Твои любимые мародеры в отличие от наемников обосрались бы при встрече с контролером.

— И где ж ты тут контролера нашел? — как бы невзначай поинтересовался Мрак.

— Был тут один, — уже тише сказал Хладов поняв, что ляпнул лишнее. — Я жду.

— чего? Ждешь, когда придет красивая тетенька, поцелует в щёку и шлепнет тебя по попке? — Мрак усмехнулся. — Не дождешься. В таких местах они не водятся.

— Не зли меня, сталкер! — пропыхтел разоренный барыга. — Ствол на землю!

Мрак с минуту сверлил его взглядом, после чего, ухмыляясь, сказал:

— Ладно, уговорил. А сказал, что больше трех раз повторять не станешь. Нельзя быть таким самоуверенным.

Он медленно положил винтовку на траву недалеко от себя.

— Руки за голову, — пробасил наемник сзади.

Мрак, не задумываясь, выполнил требование. Он понял: пока Хладов не почувствует себя хозяином ситуации — разговора не будет. Значит, пока играем по его правилам. Мрак позволил наемнику изъять все огнестрельное оружие, в том числе и гранаты. А вот до ножей не добрался. «Ну, мозгов нет — считай калека» — улыбнулся своим мыслям сталкер. Естественно, это выражение мыслей не осталось без критики Хладова.

— Чего ты ухмыляешься, — буркнул он, запихивая в карман разгрузки изъятую гранату. — думаешь, что я тебя сейчас чаем поить буду? Совсем страх потерял?

— Да я смотрю, и ты заметно осмелел, расслабился. Ну что, отлегло от жопы, когда оружие у меня забрал?

— Сейчас договоришься у меня.

Мрак издевательски хмыкнул.

— Интересно, как же ты, такой смелый, контролера завалил? Ты ж в жизни и мухи не обидел, куда тебе мутантов убивать.

— Я сейчас одну блоху начну обижать, если ты откажешься отвечать на мои вопросы, — в тон ему ответил Хладов. — Алексей Михалыч, скажите что-нибудь. Вы в прямом эфире.

— Пошел на хрен, жирная сука! Я тебе голову оторву! — прокричал Беркут из-за дубовой двери церкви, срываясь на хрип.

Хладов, довольно скалясь, достал из кармана ПДА и швырнул Мраку. Сталкер ловко поймал компьютер Беркута и, сжав в кулаке, зло посмотрел на обнаглевшего барыгу.

— Чего ты хочешь? — прошипел он сквозь зубы.

— Много денег, шикарный особняк и красивую бабу. Продолжать?

— Это тебе к Монолиту.

— А зачем далеко ходить? Отдай мне свои сбережения и гуляй спокойно.

— А с чего ты взял, что у меня есть какие-то сбережения? Я сюда не за деньгами пришел. — спокойно сказал Мрак, хотя его разрывало от злости.

— Ты артефакты собираешь, но не продаешь — значит, где-то их хранишь. Зачем — не знаю.

— И ты думаешь, что я тебе все расскажу?

— Ну… — барыга улыбнулся во все гнилые 32 зуба. — Где твой схрон, я уже узнал. Только ты ж, гад, предусмотрительный. Защиту поставил, замок кодовый, навороченный какой-то. Даже мои спецы плечами пожимали, не могли понять, как там все работает.

— Твоим спецам только кабинки в общественном туалете взламывать, — съязвил сталкер.

— Может оно и так, только брат твой мне отказался говорить коды. Сказал, что не знает. Мне что-то слабо в это верится.

— Он не знает, — просипел Мрак. — И ты не узнаешь.

— Это еще почему? — удивился Хладов.

— А смысл тебе говорить? Ты же, твареныш, все равно не запомнишь. Мозги жиром заплыли — память уже не та.

— Я с тобой еще по-хорошему хочу.

— Да и если даже по-плохому… не узнаешь ты ничего.

— Ну, как хочешь, — с наигранной грустью произнес Хладов. — Рамзес!

Мрак отчетливо услышал щелчок передергиваемого затвора, и прогремевший секундой позднее выстрел кровавым пятном отпечатался в его памяти. Короткий вскрик Беркута резанул по слуху. В голове смешалось все… Только одна картина была в этот миг перед глазами: окровавленное тело Хладова пожирают лохматые чернобыльские волки, на его обезображенном лице навечно застыла гримаса боли.

— Ну что? Следующий выстрел будет последним в его жизни, — скалясь, произнес барыга и скрестил руки на груди.

— Я тебя на части порву, мразь! Ты у меня сам в аномалию полезешь!

Мрак, как зомби, попер на Хладова. Наемники среагировали быстро. Один дал короткую очередь по ногам. Несколько пуль попали в левую ногу — сталкер упал, но, стиснув зубы, попытался подняться, пока не получил прикладом по позвоночнику.

— Теперь ты доволен? — прервал Хладов невнятное бормотание сталкера. — А как все хорошо начиналось. Ну почему мне всегда приходится информацию клещами вытягивать, если можно обойтись без этого. Что ж за люди такие.

Мрак с трудом поднялся на колени. В голове мутило. Нога онемела от боли. Сталкер взглянул в глаза Хладову и нервно расхохотался.

— А что за наемники такие, которые не могут даже контролера добить, — сказал он.

Барыга только головой покачал и тяжело вздохнул:

— Сдох твой контролер. Чего ты к нему прицепился.

— Сдох, говоришь? А кто тогда вон там стоит? — он указал пальцем куда-то за спину Хладова.

Тот неуверенно повернулся и в ужасе застыл. Перед ним стоял тот самый контролер, который увел Беркута, тот самый, которого хотели убить эти люди. Мрак был уверен — контролер рад встрече со своими обидчиками.

Псионик не позволил наемникам в себя выстрелить. Они успели нажать на спуск, но две очереди изрешетили тело третьего наемника, стоявшего за спиной сталкера. Мрак кричал, обхватив руками голову. Казалось, что череп вот-вот развалится на мелкие кусочки. К горлу подкатил ком, стало невыносимо жарко, кровь, распирая сосуды, обильно приливала к мозгу, сердце надрывно билось о грудную клетку, сдавливало легкие. Как, сквозь белую пелену, Мрак увидел силуэт Хладова, видел, как тот с огромными усилием, сорвал чеку с гранаты… и застыл. Сталкер не мог пошевелиться. Невыносимая боль сковала все его тело. Он мог лишь наблюдать. Контролер сделал пару шагов вперед, к своим врагам… И тут прогремел взрыв. Сталкера отбросило на крыльцо старой церкви. Он не чувствовал больше ничего. По телу расплывались кровавые розы, и холодный остекленевший взгляд устремился ввысь, туда, где за серыми свинцовыми тучами скрывалось солнце, хранящее последний лучик жизни.

Рамзес, охранявший Беркута, лежал неподвижно, уткнувшись в пол разбитым носом. Беркут приподнялся, насколько позволяли связанные за спиной руки, и рывками подполз к мертвецу. Нащупав у того на поясе нож, разрезал веревки и крепко зажал рану на предплечье. Сквозь пальцы медленно просачивалась алая живительная жидкость. Нужно срочно перевязать рану. Сталкер, постепенно приходя в себя после атаки псионика, пошарил по карманам наемника и извлек небольшой перевязочный пакет. Разорвав зубами полиэтилен, он перевязал руку поверх куртки. После Беркут обнаружил на поясе трупа флягу. Отвинтил крышку поводил перед носом, принюхиваясь.

— А я думал, что наемники не пьют, — усмехнулся сам себе Беркут и сделал пару глотков. Водка горячей волной прокатилась по горлу, достигла желудка. Приятный дурман заглушил боль.

— Крепкая, зараза, — крякнув в рукав, сказал сталкер, вылив содержимое фляги на рану. После чего принялся переворачивать наемника. Не каждый смог бы объяснить, то чего умер этот человек. Если говорить по-простому — у Рамзеса «треснул» мозг. Лопнувшие глаза образовали кроваво-белую кашу на полу. На лице и ушах остались красные дорожки. Беркуту стало не по себе. Если такое случилось с наемниками…