Евгений Гущин – Главное меню (страница 5)

— Почему кнопка не активна? Почему я не могу выйти из игры? — тяжело дыша, спросил я.

— О чем ты, парень? Из какой игры? — непонимающе сказал Фрэнк.

Я посмотрел в его глаза и увидел искреннее изумление. Он действительно не понимал, о чем я говорю.

— Дайте мне чип! — потребовал я. — Я еще не все увидел.

— Нельзя слишком долго носить чужой чип, иначе Чистильщики найдут тебя и уничтожат.

— Тогда продайте, — я протянул фермеру хвост дьявола. — Это очень редкая вещь. Вы мне чип, а я вам хвост.

— Прости, не могу. Это чип моего погибшего сына. Он не продается, — с сожалением покачал головой фермер. — Я дал тебе посмотреть, что это такое, чтобы ты вспомнил какие-то вещи, надеюсь, это помогло.

— Кто такие Чистильщики, — хмуро спросил я.

При этом слове Дора подскочила на месте и со страхом стала озираться по сторонам.

— Тихо, любимая, все хорошо. Их здесь нет.

Дора успокоилась.

— Чистильщики — это смерть. Их невозможно победить. У них лучшие импланты, лучший софт, безграничный доступ к Желчи. Они подчиняются лично Валтасару, охраняют его дворец и вход в Новый Вавилон. И следят, чтобы все носили чипы. Чипы — это наши цепи. Они не позволяют нам ставить импланты. Как только ты нарушил закон и поставил имплант — чип отправляет данные, и тебя находят Чистильщики. Поэтому, если ты хочешь поставить имплант и получать Желчь, то должен идти в Новый Вавилон и становиться подданным Валтасара.

У меня был миллион вопросов. И я собирался задать их все. Но внезапно голова закружилась, и я чуть не рухнул со стола на пол. Из ран снова потекла кровь.

— Ты давно спал? — с усмешкой спросил меня Олли, засевший с ружьем у окна.

— Не помню, — покачал головой я, пытаясь избавиться от головокружения.

— В комнате на втором этаже есть кровать. Она свободна, — сказал Фрэнк. — Иди поспи до темноты.

Я не стал спорить. Все это действительно утомило меня. Физической усталости не было, но эмоционально я абсолютно вымотался, как в реальной жизни. И мне требовался отдых.

Поэтому я последовал совету фермера, поднялся на второй этаж и рухнул на кровать.

Сон навалился, едва я закрыл глаза. И это был очень странный сон. Я не провалился в беспамятство, а скорее очутился в полной темноте. Я мог бегать в ней, махать руками, вертеть головой и кричать. Как-будто меня заперли в бесконечно огромной комнате без единого источника света.

— Тсссс… Шшшш… Мы снова здесь… Снова в уютном Ничто… Мы согласны, что здесь просто прекрасно?

— Кто это?

— Это Мы.

— Кто мы?

— Я и Ты. Вместе.

— Кто есть Я? Кто есть Ты?

— Ха-ха! Думаем, так просто получим ответы на вопросы, над которыми философы бьются тысячелетиями? Забудем про это. Лучше прислушаемся. Навострим наши уши… Мы же выяснили, что у нас все еще есть уши… И глаза… Давай попробуем их открыть?..

Вдруг темноту разрезал слепящий свет.

Я очутился в просторном помещении плавающим в огромной колбе, заполненной вязкой фиолетовой жидкостью, но достаточно прозрачной, чтобы видеть, что происходит снаружи. В горле у меня торчала огромная трубка, а на голову надето какое-то устройство, мешавшее шевелиться.

Я забился в конвульсиях, ощущая, что задыхаюсь в этой жидкости. Мне удалось посмотреть вниз, и я с ужасом понял, что у меня нет ступней. Вместо них судорожно дергались замотанные в бинты обрубки. Все тело было утыкано катетерами с толстыми иглами, вонзающимися глубоко под кожу. Трубки от них тянулись куда-то к верху колбы, где собирались в большой пучок.

У моей колбы, искаженный через стекло, подбежал человек в белом халате и очках и замахал руками.

— Љ13 не ловит сигнал! Пропофол, бензодиазепин, кетамин — полтора, два, ноль пять, срочно!

За стеклом замелькали еще белые пятна, но я не мог разглядеть их получше. Но мне было и не до этого. Я бил кулаком в стекло, надеясь разбить его. Но руки были настолько слабыми, что вязкая жидкость сковывала их, и в итоге я просто трогал стекло костяшками.

Мне хотелось кричать от ужаса, боли и ненависти. Крыть их матом, угрожать, умолять отпустить — все сразу и одновременно. Но мне не дали этого сделать. По трубкам потекла какая-то темная жидкость и стала вливаться мне в вены. Я почувствовал дикий холод, разливающийся от иголок по всему телу и сковывающий движения. Как только холод добрался до головы, глаза закрылись сами собой, и я провалился обратно в уютное Ничто.

Что же это была за хрень?

Сон? Сон во сне? Или как раз это и была реальность? Ужасная, но реальность.

Непонятные люди отрезали мне ноги, засунули в колбу и насильно удерживают в медикаментозном сне или что-то вроде того. И заставляют играть в сраную игру. Правильно я оценил ситуацию? Что-то я не слышал, чтобы кто-то попадал в похожие передряги. Ни в общаге, ни в курилке на работе, знаете ли, не подходил ко мне коллега и не говорил:

— Прикиньте, пацаны, застрял я на днях в виртуальной реальности, накачанный наркотическими веществами по самые гланды…

Нет. Таких людей я не знал.

И как выбираться из этого дерьма — тоже.

Какие у меня вообще есть варианты?

Выход из игры мне насильно перекрыли. Может, самоубийство?.. Если меня убьют, игра закончится. Чёто стремно. Не думаю, что смогу приставить ствол ко лбу и нажать на курок, даже в игре. Ну его нафиг! Вдруг здесь как в фильме "Матрица" — подох в игре, подох и в колбе? Я представил, как приемные родители находят мое посиневшее тело, болтающееся в залитой фиолетовой дрянью огромной банке…

Сосредоточься. Думай. Зачем вообще меня сюда забросили? Должна быть какая-то цель. Задача. Замысел. Смысл. Если я найду этот замысел, пойму его и последую ему — то смогу пробудиться. Логично? Да.

Значит, нужно исследовать этот мир. От и до. Узнать всю его подноготную. А огромный опыт задротства, и тысячи часов в созданных людьми компьютерных мирах — помогут мне в этом. Я должен освоиться с "управлением", понять геймплей и "хакнуть" его. Читы, эксплойты, баги — все это есть в любой, даже самой отполированной игре.

А еще… Ведь это виртуал, а не реальность! Значит, я смогу хорошенько повеселиться… Оторваться на полную, как не отрывался все свои 21 год. Без последствий. Без угрызений совести. Без вреда для окружающих. В любой ситуации есть свои плюсы.

Так что, если козлы-разработчики надеются, что я буду следовать их правилам, они глубоко ошибаются… Я не буду пай-мальчиком. А испытаю и их, и эту игру на прочность.

Разбегайтесь, сучки. В этот мир пришел тот, кто уничтожит его навсегда! Му-ха-ха-ха!

ГЛАВА 2

Я проснулся и бодро вскочил с кровати.

Хмм… А ведь отлично отдохнул! Настроение было неожиданно отличным, меня аж подбрасывало от энергии.

Надеюсь, это вовсе не из-за тех веществ, которыми сейчас накачивают мое бренное тело где-то в суровой реальности.

В доме было темно и тихо. Я отодвинул грязную занавеску на окне и увидел, что вокруг ранчо царит непроглядная ночь. Небо было затянуто облаками, и свет луны не разрезал эту тьму.

Где же хозяева? Неужели легли спать?

Стараясь не шуметь, я вышел в коридор и стал спускаться по лестнице, и где-то на середине пути понял, что наступил во что-то липкое. Я опустил глаза и увидел огромное пятно крови, стекающее по лестнице.

Черт. Мне стало страшно, несмотря на окрепшую уверенность в нереальности происходящего. Не так-то просто убедить себя в этом, когда все вокруг НАСТОЛЬКО реалистично.

Снизу не доносилось ни единого звука. Я все-таки решился и спустился в главную комнату. Нащупал выключатель.

БАЦ!

Острой вспышкой взорвалась лампочка, прикрученная к неряшливым проводам под потолком. Все снова погрузилось во тьму, но этой вспышки мне хватило, чтобы увидеть всю глубину жопы, в которой я оказался.

Все вокруг было залито кровью, стол перевернут, посуда и мелкие вещи с кухни в беспорядке были раскиданы по полу. Темно-красные брызги расчерчивали даже стены и потолок.

Но тел не было.

Кажется, надо сваливать. Оставаться здесь было гораздо страшнее, чем отправиться в ночную степь.

Я приоткрыл дверь и выглянул во двор. Никого не было. Но эта тишина казалась мне зловещей. Я выскользнул из дома и, пригнувшись, побежал вдоль стены дома, но вдруг ощутил, что земля уходит из-под ног.

Ноги подвернулись, и я полетел лицом вниз в какую-то яму. Хорошо, что успел выставить руки и вообще, упал на что-то мягкое. Правую стопу прострелила боль, но не сильная, тянет максимум на вывих.

И тут я понял, на что это такое мягкое приземлился.

На меня смотрело бледное лицо Доры.

Я отпрянул, вскочил, и, не взирая на боль в ноге, буквально выпрыгнул из ямы.