Евгений Гуляковский – Искатель. 1984. Выпуск №3 (страница 26)
— Но с какой стати мы явимся на прием, нас никто не приглашал?
— Считай, что я приглашаю.
— Позволь тогда узнать, кто ты, добрая волшебница?
— Увы, всего лишь секретарша этого советника. Что ты так на меня смотришь? Тебя это не устраивает?
— Мне на это наплевать. Идем.
ГЛАВА VII
Солнце уже садилось, когда караван экспедиции, пробиравшийся по едва приметным тропам из Покхары, довольно большого по непальским масштабам города, вышел к Дхаулагири. Против графика опаздывали на два дня. Их потеряли в Покхаре, пока разыскивали Джона, одного из американцев. Он случайно повстречал там своего друга и «на радостях» до одурения накурился гашиша в одном из многочисленных притонов под невинным названием «Чайный дом».
Провинившийся с синяком под глазом теперь плелся в хвосте растянувшейся длинной вереницы. Его раздражало буквально все: и давящая усталость от девятидневного перехода с тяжелым рюкзаком, и то, что шерпы-носильщики, причем не только мужчины, но и женщины, накинув на лоб широкие джутовые лямки, легко тащили за спиной тридцатикилограммовые баулы.
Впереди открылась Мури, последняя деревня на подступах к Дхаулагири. Вытянувшиеся вдоль подошвы склона неприветливые дома из грубо отесанного камня больше походили на крепостные казематы, чем на жилища людей. Даже торчащие над ними шесты с трепещущими на ветру буддийскими молитвенными флажками напоминали рыцарские копья с боевыми стягами. Шедшие со Шранцем янки непроизвольно замедлили шаг: они надеялись, что здесь можно будет напоследок отдохнуть, поесть чего-нибудь свеженького вместо успевших порядком надоесть концентратов и консервов. Словом, проститься с цивилизацией. А тут… настоящая крепость.
— Нет, я лучше заночую в палатке, чем в таком склепе, — мрачно процедил Джон.
— А тебя пока никто и не приглашал, — обрезал Шранц. Он был уже не рад, что судьба неожиданно привела его в эту экспедицию, которая идет не просто на Дхаулагири, а именно по их с Петером маршруту. Если все американцы такие, как Джон, то лучше подниматься в одиночку и полагаться только на собственные силы. Толку от них при восхождении все равно будет мало.
Правда, в самом начале, на приеме у Гринфилда, американцы — не то журналисты, не то второразрядные альпинисты-любители, в этом Вилли так и не смог разобраться — показались ему славными, простыми ребятами. Этакие рубахи-парни, готовые за друга в огонь и воду. Не то что четверо чопорных английских картографов. Они и представлялись по-иному: Чарлз Бордмен Джуниер и так далее. Не просто Чарли, а именно Чарлз Бордмен и обязательно младший. «А мне плевать, — злился Шранц, — старший ты или младший. Посмотрим, каков ты будешь на склоне». На фоне этих высокомерных джентльменов с длинными именами и холодными рукопожатиями янки бесспорно выглядели привлекательнее. Он не мог представить себя в одной связке с картографом. «Сэр такой-то и такой-то, не затруднит ли вас великодушно подстраховать меня?» Это же оперетта, а не работа.
Да, тогда Шранц считал, что с пятеркой американцев, которыми верховодил здоровяк Фил, да еще со Стилменом и его другом Диспенсером — в ирландце Вилли был уверен, как в самом себе, а если человек надежный, то и друзья у него должны быть соответствующие — он не только найдет Петера, но и покорит Дхаулагири.
Однако отношения с американцами не сложились. Шранца сначала коробили., а потом стали просто бесить постоянные прозрачные намеки, что, поскольку экспедиция организована на их доллары, они вправе командовать остальными. Вилли сдерживал себя. Мало ли какие странности бывают у людей. Может быть, в этом и заключается американский подход к жизни, и ничего тут не поделаешь. Когда же Фил попытался было понукать им, Шранц взбунтовался.
— Ты, полегче. Я не мальчик на побегушках, — со скрытой угрозой предупредил он.
Не ожидавший такого оборота Фил опешил. Потом, сжав кулаки, шагнул к Вилли, но вовремя остановился и тяжелым взглядом уставился на него. Шранц не отвел глаз. Поняв, что на испуг знаменитого альпиниста не возьмешь, янки широко улыбнулся и хлопнул его по плечу:
— Ладно, не злись. Я не хотел тебя обидеть. Забудь об атом — нам же вместе лезть в горы.
В ответ Вилли повернулся и направился к Стилмену, который обсуждал с шерпами маршрут следующего дня. За спиной Шранц услышал, как Джеффри тихо сказал:
— Да, это тебе не новобранец во Вьетнаме. На нем не поездишь.
— Заткни пасть, ублюдок, — донесся полный ярости шепот Фила.
После этого случая Шранц попытался убедить Стилмена как руководителя экспедиции поставить, пока не поздно, Фила и его компанию на место, иначе нельзя надеяться на успех восхождения. Однако Гарри, замявшись, посоветовал ему не обращать на них внимания…
Пока американцы и англичане раздумывали, заходить в деревню или нет, носильщики-шерпы уже складывали поклажу возле костров, горевших перед домами. Оттуда тянуло щекотавшим ноздри пряным запахом какого-то варева.
Шранц последовал за непальцами и у первого же дома столкнулся с Намгьялом, самым молодым из шестнадцати шерпов, сопровождавших экспедицию. Хотя ему исполнилось только восемнадцать, он уже три раза участвовал в высотных восхождениях — выше семи тысяч метров — и получил почетный титул Тигра. По мнению сирдара[8] Пасанга, Намгьялу суждено стать альпинистом экстра-класса.
— Саб,[9] — давясь от смеха, на ломаном английском языке сообщил Намгьял, — мы попали сюда как раз вовремя. Они собираются на праздник.
— Ну и что тут смешного? — Шранц уже привык, что у непальцев чуть ли не каждый день отмечается какой-нибудь праздник, если не общенациональный, то хотя бы в масштабе деревни или даже одной семьи. — У вас столько богов, что и дней в году не хватит, чтобы воздать всем должное.
— Нет, это совсем другой праздник. — Намгьял опять залился смехом.
— Ты можешь рассказать толком или уже успел приложиться к чангу?[10]
Намгьял подтолкнул поближе стоявшего рядом широкоскулого парня с приплюснутым носом и заплетенными в косы черными волосами. Тот принялся смущенно расправлять стянутый кушаком темно-синий тибетский халат, потом несмело поднял глаза на Вилли.
— Вот он, виновник праздника, — сказал Намгьял. — У него случайно родился ребенок.
— Почему же случайно? У него что, долго не было детей, и теперь, когда на свет появился первенец, он решил устроить пир на всю деревню?
— Да нет же. У него с братом уже трое детей, а этот ребенок совсем не от их жены.
— Ничего не понимаю. Как это «их жена», она что, у них общая?
— Конечно, — энергично закивал Намгьял. — Зачем делить землю отца между братьями и помирать с голоду, лучше взять одну жену и жить всем вместе. И у нас, в Соло Кхумбу, такое бывает.
У Шранца от удивления глаза на лоб полезли. Он слушал, что в горных районах Непала до сих пор распространено многомужество, но сам впервые столкнулся с этим.
— Но почему же все-таки в деревне праздник?
— Все очень просто, саб. — Намгьял наконец перестал смеяться и начал рассказывать все по порядку. Оказалось, у этого парня был «роман» с другой девушкой, у которой родился ребенок. Ее родители вместо того, чтобы наказать дочь и осудить соблазнителя, обрадовались этому событию. — А он, — Намгьял хлопнул по спине незадачливого родителя, — по обычаю выплатил деревне выкуп. На эти деньги купили ячменя сварить чанг и устроили праздник.
В это время подошли Стилмен с Диспенсером.
— Вилли, меня беспокоит это празднество. Как бы наши носильщики не перебрали, тогда мы застрянем здесь на несколько дней.
— Не беспокойся, Гарри. Посчитай сам: у нас двести тридцать два носильщика да шестнадцать проводников. В деревне не найдется столько чанга, чтобы хватило на всех.
— Пожалуй, ты прав. А ночевать придется в палатках, здесь уснуть не дадут.
С этим Шранц не мог не согласиться.
Несмотря на опасения Стилмена, рано утром следующего дня экспедиция двинулась к подножию Дхаулагири. Правда, пришлось взять семь местных носильщиков вместо заболевших. Тропа то взбегала на крутые отроги, то устремлялась вниз, заставляя местами навешивать веревочные перила, поскольку Стилмен не хотел преждевременно рисковать людьми и грузом. Американцы ворчали из-за ненужных, как им казалось, задержек. А один из английских картографов, пренебрежительно кивнув в сторону носильщиков, заявил, что не понимает столь трогательной заботы о «вьючных обезьянах».
— Не будь этих обезьян, — не выдержал Шранц, — нам всем пришлось бы превратиться в «блох» и полмесяца прыгать взад-вперед, доставляя грузы в базовый лагерь. Но и это не все. Заметьте: не успеем мы остановиться на привал, сразу скидываем рюкзаки и стараемся побыстрее задрать ноги вверх. А разбивать палатки, разводить костры, готовить еду предоставляем им. Стараются-то они в первую очередь для нас за те же жалкие рупии. Хотел бы я посмотреть, как мы обошлись бы без них.
— Я еще в Покхаре предлагал погрузить все на яков — было бы быстрее и дешевле, — не сдавался англичанин.
— Не забывайте, сколько раз нам пришлось пересекать реки по подвесным мостам, которые держатся на честном слове. В прошлую экспедицию у нас были яки. На первом же мосту один из них испугался качающегося настила, рванулся в сторону и свалился в реку вместе с грузом. После этого остальные яки ни за что не хотели идти на мост. Пришлось срочно посылать шерпов в ближайшую деревню и нанимать носильщиков. Вот так.