Евгений Горохов – Преданье тёмной старины. Пути изгоев (страница 3)

В тот день в семействе Степана трапезничали кашей гречневой, а в честь праздника Рождества Иоанна Предтечи жена Износка подала блинов со сметаною. Хлебнув сладкой, хмельной медовухи, вышел Степан из избы и сел на лавочку, а с ним сынок его старшенький – Яков. Тут до них и донёсся рык отца Иоанна:

– Изгой! Прокляну!

– Не на твоего ли приятеля анафему поп насылает?! – рассмеялся Степан. Потом стал серьёзным и печальным, повторив задумчиво: – Изгой.

Посмотрев на сына, грустно усмехнулся:

– Отец Алёшу Поповича изгоем назвал, а ведь сынок ты тоже изгой.

Степан обвёл рукой избы соседские:

– Всё здесь вокруг должно принадлежать нашему семейству, и жить мы должны в тереме, а не в этой халупе.

– Да слышал я эту историю много раз, – махнул рукой Яков. Он глянул на отца: – Чего уж теперь старину ворошить?!

История, которую не хотел ворошить Яков, произошла давно: Юрий, сын князя Владимира Мономаха, получил от отца на княжения стол в Ростове. Не сиделось князю Юрию спокойно в городе своём, хотелось ему больше землицы прицепить к уделу своему, добра копьём в чужой стороне взять. Ходил князь Юрий войной на волжских булгар и мордву, да и русских князей «пощипывал», оттого и прозвище себе заработал: «Долгорукий».

В 1132 году перенёс Юрий Долгорукий столицу своего княжества из Ростова в Суздаль, а спустя четырнадцать лет, объезжая владения, посетил городок Кучково, который принадлежал боярину Степану Кучке. Ох, и понравились князю те места! Да и как не залюбоваться ими?! Напротив Кремлёвой горы, на которой стоял городок Кучково, большой луг с травой сочной и наливной. На лугу паслись табуны боярина Кучки. Рядом поля, на которых колосится рожь и пшеница. Все эти луга и пашни пересекаются бесчисленными ручьями. Чудные здесь места для землепашества и садоводства. Вокруг на взгорках раскинулись деревеньки, а кругом леса дремучие и непроходимые, обитали там племена мордвы. Городишко Кучково был пограничной крепостью Суздальского княжества. Раньше в нём проживало племя меря, и Степан Кучка корни имел из этого племени, ибо «кучка» на языке меря, обозначает «орёл». Меря в этих местах жили с незапамятных времён, платили дань князьям киевским. Ну а как же без этого?! Киев – мать городов русских. Когда на Руси стало распространяться христианство, те из людей племени меря, которые не хотели бросать своих идолов и поклоняться новому богу Иисусу Христу, ушли к мордве, которые были язычниками. В Кучково на месте языческого капища возвели церковь Иоанна Предтечи.

Боярин Степан Кучка с мордвой жил дружно, не враждовал, а торговал. Всё здесь располагало к торговле – городок стоял на Москве – реке, а по ней можно добраться до речки Клязьма, а там и до Волги. По этой большой реке купцы плыли в Булгарию, а то и дальше, до моря Каспийского. В низовьях Волги, там, где начинается Дикое поле,[19] можно волоком протащить суда до реки Дон. В устье этой реки стоит торговый генуэзский город Танаид.[20] По Дону, можно приплыть в Сурожское море,[21] из него выбраться в Русское море,[22] а там, в земле Таврида,[23] стоят города византийские: Херсонес – Таврический[24] и Кафа. Если плыть дальше по Русскому морю, то можно добраться до Царьграда.[25]

Именно через Кучково шли купцы в Суздаль, Новгород и Ростов – летом по речной воде, зимой по льду, ибо кругом лес дремучий, непроходимый. За проезд по своей территории с купцов можно брать пошлины. Всё это Юрию Долгорукому нашептал его покладник[26] Дубыня, пока князь гостил у Степана Кучки. Зависть жабой скользкою, забралась в душу Юрию Долгорукому: золото и серебро монетой звонкой идёт по реке в руки боярину Степану. Да ещё жена у него красавица писаная! Всё этому Кучке! Видя, как потемнел взгляд княжеский, продолжал нашёптывать ему в ухо Дубыня:

– Дружит Кучка с мордвой, а эти нехристи в лесах пенькам молятся, и ждут случая, когда в спину тебе князь, нож сподручнее воткнуть.

Разговор шёл в опочивальне, собирался князь отдыхать после пира хмельного. Сняв сапоги с княжеских ног, продолжал нашёптывать Дубыня:

– Надо князь в Кучково, посадить тебе человека верного, – указал рукой покладник на себя, – как пёс цепной я у тебя здесь буду.

На следующее утро Юрий Долгорукий обвинил боярина Степану Кучку в предательстве, и приказал казнить. Вступилась за боярина дружина его, а было их всего двадцать человек, побили их всех гридни Долгорукого. Хоть и прибыл в Кучково князь Юрий Долгорукий с малою дружиною[27], но было в ней четыреста ратников. Кучковых воинов убили, а боярину Степану отрубили голову. Повелел Юрий Долгорукий схватить жену Кучкову, хотел эту красавицу с собой в Суздаль забрать, для утех княжеских, но бросилась боярыня из окна терема, и разбилась на смерть о землю. Остались сироты, боярские дети: девочка Улита, а также мальчики Пётр и Яким, были они красивые и пригожие, словно ангелы. Умилился князь Юрий Долгорукий красотой этих детушек, и взял их с собой в Суздаль. Повелел Юрий Долгорукий перед отъездом:

– Отныне городище Кучково, именовать Москва! – хотел князь, что бы ни осталось в памяти людской имени боярина Степана Кучки. Однако земля, что была под Кремлёвой горой, именовалось «Кучково поле». В Москве она звалась так до XV века. В 1480 году царь Иван III присоединил Новгород к Московскому княжеству. Бояр новгородских, которые «снюхались» с ливонцами,[28] царь переселил в Москву, что бы были у него на виду. Поселил он новгородцев на Кучковом поле, а те, в память о своём родном городе, назвали место своего нового жительства – Лубяница. В Великом Новгороде Лубяницей звалась улица на Торговой стороне. Дети тех новгородцев уже считали себя москвичами, верою и правдой служили они русскому царю. Лубяница, спустя полвека трансформировалась в Лубянку, однако дорогой читатель, речь идёт не о ней, и надлежит нам вернуться во времена древние.

Оставив посадником в Москве Дубыню, взял Юрий Долгорукий детей – сирот, и вернулся к себе в Суздаль. Хоть и малы в ту пору были два брата и сестра Кучковичи, но задумали они отомстить за смерть родителей своих Юрию Долгорукому, но до поры, до времени затаились.

Улита подросла и стала красавицей. Выдал её князь Юрий Долгорукий за своего сына Андрея. Кучковичи так князю за смерть родителей не отомстили, не успели, раньше помер Юрий Долгорукий. На стол в Суздале сел Андрей – старший его сын. Перенёс он столицу из Суздаля в город Владимир. Характером князь Андрей был вспыльчив, и в гневе неправедном, много народу казнил. Когда ярость проходила, каялся он по безвинно погубленным, вознося молитвы Господу. Однако сколько лбом церковный пол не бей, людей убитых к жизни не вернёшь. Страшась Суда Божеского, принялся Андрей строить церкви в княжестве Владимирском, за что и получил прозвище «Боголюбский». Вот так и жил Андрей Боголюбский, убивал в гневе, а потом, остыв, каялся и строил храмы.

В июле 1174 году, Боголюбский осерчав на Петра Кучковича, брата жены своей, приказал отрубить ему голову. Яким и Улита Кучковичи решили ему отомстить, а заодно и отплатить за смерть родителей своих, пусть не самому Долгорукому, хотя бы сыну его. Собрали они в заговор ещё восемнадцать человек, одним из заговорщиков был Амбал Ясин. Служил он у князя ключником и гриднем. Ясы – так на Руси звали племя осетин. Амбал в переводе с осетинского языка означает «друг». Осетинские князья амбалами звали своих телохранителей, которых на Руси именовали гриднями. Служа гриднем и ключником у князя, Амбал Ясин подружился с братьями Кучковичами. Вот и решил он отомстить Андрею Боголюбскому за смерть своего друга. Князь Андрей жил не в самом Владимире, а в городище Боголюбово, которое приказал заложить для себя, неподалёку от Владимира. Вся княжеская дружина жила в детинце[29] города Владимира. Охранял князя лишь Амбал Ясин, а он примкнул к заговорщикам. Кучковичи со своими товарищами зарубили мечами князя Андрея Боголюбского.

После смерти Андрея Боголюбского между его младшими братьями Михаилом и Юрием началась борьба за стол Владимирского княжества, и убийство князя для заговорщиков сошло с рук. Князь Михаил, чтобы одержать верх над братом, попросил боярина Якима Кучковича поддержать его, ибо сильно во Владимире было влияние Кучковичей. Обещал князь Михаил, что не будет мстить за смерть старшего брата, тем более не любил он его, сам однажды чуть было жизни не лишился, из-за вспыльчивого характера Андрея Боголюбского. Яким Кучков поверил княжескому слову и поддержал Михаила, а тот сев на стол Владимирский обманул его. Боялся князь, что Яким Кучкович с другими боярами переметнуться к его брату Всеволоду. Приказал князь Михаил схватить Улиту и Якима Кучковичей, велел казнить их, чтоб напугать других бояр.

Привязали Якима и Улиту к городским воротам Владимира, и гридни Михаила расстреляли их из луков. Других заговорщиков не тронули, а Амбал Ясин даже остался ключником у Михаила Юрьевича. Отправился как-то князь в городок Городец на Волге[30], вместе с ним поехал и Амбал, там он отравил князя, в отместку за смерть Улиты и Якима. Из Городца Амбал Ясин перебрался в Москву, а там как раз остановился купец Аепа из города Сурож.[31] Аепа был кыпчаком, а мать его из племени ясов, и по ней доводился он Амбалу двоюродным братом. Аепа предложил ему заняться торговлей в Москве, дал товар в долг. Поселился Амбал Ясин на горе неподалёку от Москвы, и начал торговлю, которая у него пошла хорошо. Со временем он срубил на своей горе несколько изб, в которых отдыхали купцы после долгого пути, (купцы на Руси звались «гости»), вот отсюда и пошло название того места: «Гостевая гора». Вскоре Амбал Ясин женился, и родились у него дети.