Евгений Горохов – Познавшие истину (страница 5)

– Ну, вот мы и остались без машины, – вздохнул Дэвид.

– Это не беда, – махнул рукой Омар, – возьмёте на пару дней автомобиль в прокат. В Ницце у меня пункт проката автомобилей.

Он улыбнулся:

– Что бы поддержать ваш имидж богачей, я сдам вам в аренду «Бентли S2», причём цена за аренду будет как у «Фиата», вот вы и тут сэкономите.

Дарсия захлопала в ладоши:

– Я буду фотографироваться в Ницце возле «Бентли»!

– Вот и прекрасно, – кивнул Омар, – теперь поехали в мастерскую, заберём ваши вещи и я отвезу вас в отель. Завтра в девять часов утра, я заеду за вами и отвезу в Ниццу за автомобилем.

Когда ехали из автомастерской в отель, Дэвид рассказывал:

– Мы всего год в Италии, до этого были в Штатах.

– Ну и как вам Италия?

– Итальянцы несносны, – пожаловалась Дарси.

– Откуда ты успела узнать итальянцев?! – рассмеялся Дэвид. Он пояснил Омару: – Мы живём в городке на базе, с местными практически не общаемся.

– Когда ехали через Италию, успела насмотреться на них, – зло ответила Дарсия.

– Ах, вон оно что, – кивнул Дэвид.

«Он, вероятно, служит на военной базе около Сан Вито деи Нормани, – подумал Омар, – хотя этой вздорной бабёнке, итальянцы могли не понравиться, даже, если они ехали из Авиано28».

– В Италии в каких городах останавливались? – спросил Омар.

– Дарси не любит итальяшек, – улыбнулся Дэвид, – потому мы проехали Италию за три дня, а у вас в Ментоне машина сломалась.

«Значит, они приехали из Сан Вито деи Нормани, и за три дня, как раз проехали девятьсот с лишним километров, от Авианы расстояние вполовину меньше. В Сан Вито деи Нормани находится служба разведки ВВС США. Интересный ты парень Дэвид Смит, хорошо, что я подружился с тобой».

– Всегда уважал военных, – улыбнулся Омар. – Однажды пробовал стрелять из автомата «Стэна», так железным прикладом отбил себе ключицу. После чего, решил никогда больше не брать в руки оружия.

– Современная война это не только танки, пушки и самолёты, но прежде всего связь, – ответил Дэвид, – а связь нужно кодировать. Русские же тоже не дураки, и отслеживают наши переговоры, так что в нашем деле головой, а не руками работать надо. Теперь в армии мозги в большом почёте.

– Дэвида шеф очень ценит, он даже обещал его через несколько месяцев перевести в Париж, – вставила Дарси.

– Не жалко менять солнечную Италию на слякотный Париж? – поинтересовался Омар.

– В Италии у меня нет перспектив, – вздохнул Дэвида, – так и останусь штаб-сержантом. Мой шеф переводится в Париж, обещает взять меня с собой, здесь формируются штаты, и я получу должность помощника начальника смены, значит, присвоят сержанта 1-го класса. Во-первых, это прибавка к жалованью в двадцать долларов, и потом на узле связи, работа чисто техническая, значит, большой шанс получить через год уорен-офицера29. Должность начальника узла связи в Париже получит мой старый сослуживец, он обещал мне продвижение по службе.

Слушая Смита, Омар Бадиф тут же анализировал всё сказанное. С 1966 года Франция прекратила военное сотрудничество с НАТО, оставляя только политическое взаимодействие, а оказывается, в Париже организуется какой-то узел связи армии США.

– Ну, вот мы и приехали, – сказал Омар, – это отель «Лемон». До пляжа пять минут ходьбы, до Монако пятнадцать минут езды, до Ниццы сорок. Завтра в девять часов утра, я за вами заеду.

Омар достал из кармана рубашки свою визитку и подал её Дэвиду:

– Здесь все номера телефонов, по которым вы можете меня разыскать.

– Спасибо тебе Омар, – поблагодарил Дэвид.

– Пустяки, – улыбнулся Омар, – весь мой бизнес строится на оказании помощи людям.

Дэвид и Дарсия отправились в отель, а Омар поехал к себе в автомастерскую.

«Нужно будет начать сбор информации об этом узле связи, – решил Омар, – в Центр о нём пока сообщать рано».

Омар улыбнулся: «Конечно, каждый мечтает найти самородок, однако удача улыбается только тому, кто терпеливо просеивает груды песка, в поисках крупицы информации».

Но, как известно, случай всегда подворачивается тому, кто его может организовать. Едва Омар подъехал к своей автомастерской, из бокса вышел Тео:

– Звонила Клодин, – сказал он, – приехал месьё Шевеньи, он очень хочет видеть тебя и ждёт в бланжери Ришара.

Было пять часов вечера, и Ришар Лоранс выспавшись после ланча, сидел за столиком вместе с месьё Шевеньи. Они пили кофе и вели неспешную беседу о падении нравов у молодёжи.

– Избаловали мы своих детей, – вздохнул Ришар, – вот они и кидаются камнями в полицейских.

– Не могу с вами не согласиться месье Лоранс, – кивнул Марсель Шевеньи, голубоглазый господин с лицом аристократа, лет сорока пяти, – я вижу это по своему сыну. Послушать его, так ходить каждый день на службу, это отжившее своё, буржуазная мораль.

– А как нужно жить? – насмешливо спросил Ришар.

– Курить марихуану и тискать девиц в их коммунах, – поморщился месьё Шевеньи, – причём всё общее, и наркотики и девицы.

– Обсуждаем конфликт отцов и детей? – спросив Омар, сев к ним за столик. Обернувшись к прилавку, он сказал: – Клодин, принеси, пожалуйста, кофе.

Улыбнувшись, Ришару и месье Шевеньи, продолжил:

– Господа, обсуждать вашу проблему не могу, я столкнусь с ней лет через пятнадцать, когда мои дети подрастут.

– Вот и хорошо, – оживился месьё Шевеньи, – поговорим о вещах более приятных. Месьё Бадиф, вы, когда по делам намереваетесь съездить во Фрежюс?

– Я был там вчера, и в ближайшие дней десять, мне там делать нечего.

– Очень жаль, – опечалился Марсель Шевеньи.

– А в чём дело? – спросил Омар. Клодин поставила перед ним чашку с кофе. Он накрыл ладонью её руку и сказал: – Спасибо.

Клодин ничего не ответила, лишь положила ему руку на плечо, а потом пошла к себе за прилавок.

– Во Френжюсе живёт бывший судья Карл Боне, – стал рассказывать месьё Шевеньи, – у него в сарае стоит «Савчик-Буччиали TAV-8». Таких автомобилей было собрано всего двадцать штук, в период времени с 1929 по 1932 годы. Потом Савчик и братья Буччиали больше не работали.

– За три года собрали всего двадцать автомобилей?!– изумился Ришар.

– В двадцатые годы во Франции было множество фирм производящих автомобили, но при этом, каждый из автомобилей получался уникальным. Это ведь американец Форд додумался вести сборку на конвейере, потому и стали автомобили выпускать тысячами. У нас во Франции в двадцатые-тридцатые годы, производители автомобилей собирали лишь двигатель и раму, а клиент по своему усмотрению придумывал дизайн кузова. Три года автомобилестроители Буччиали сотрудничали с дизайнером-краснодеревщиком Савчиком.

– Странная фамилия, – заметил Омар.

– По настоящему его фамилия зазвучит Савчук, – ответит Марсель Шевеньи,– он из России, во Францию приехал в начале века, и стал Савчиком.

– Как же вам удалось узнать, что у судьи Боне есть такой автомобиль? – спросил Лоран.

– Каюсь, – положил руку на грудь месьё Шевеньи, – воспользовался своим служебным положением.

Марсель Шевеньи служил начальником отдела в DST. Служебная инструкция категорически запрещает сотрудникам французской службы контрразведки сообщать посторонним о принадлежности к этой организации. Однако друг детства месьё Шевеньи – адвокат Патрик Дюран в присутствии Омара не раз подшучивал над профессией Марселя, так что он перестал делать из этого тайну.

– Хорошо месьё Шевеньи, завтра у меня с утра небольшое дело в Ницце, – Омар допил свой кофе, – потом мы поедем с вами во Фрежюс.

– В этом-то и вся загвоздка, – вздохнул Марсель Шевеньи. Он заговорщицки посмотрел на Омара и Ришара, потом продолжил: – Можно сказать, что я сбежал сюда. Был по делам в Марселе, вот и заехал к вам. Теперь мне нужно возвращаться обратно.

Шевеньи посмотрел на часы:

– Через час мой поезд, – он посмотрел на Клодин, – мадам Бадиф, будьте так любезны, вызовите, пожалуйста, мне такси.

– Не нужно такси, – улыбнулся Омар, – я сам отвезу вас на вокзал. Выпьем кофе и поедем.

– Кофе пейте без меня, – сказал Ришар, вставая, – раз сегодня мне не надо сидеть с внуками, то пойду в бистро Росалей, пропущу пару стаканчиков и сыграю с трак30.

Когда они остались одни, Бадиф спросил:

– Месьё Шевеньи, а почему вы не позвонили мне по телефону и не попросили съездить во Фрежюс?

– Телефон в таких делах не подходит, – улыбнулся Марсель Шевеньи, – мне нужно посмотреть вам в глаза.

– А вы психолог, – рассмеялся Омар.