Евгений Горохов – Кровь алая 3: Верблюд в игольном ушке (страница 7)

– Мы как будто и раньше не бездельничали,– улыбнулся Владислав Флегонтов, – не знаю как соседи,27 – он посмотрел на Петра Абердина, – а мы работаем, и звёзд с неба не хватаем.

– Теперь работать придётся филигранно, – вставил Захар Кузьмич Флегонтов, – ЦРУ и Госдепартамент в России везде имеют глаза и уши. Потому деньги в оборонку проводить необходимо будет «крысиными ходами». В медиапространстве постоянно поднимать шум, что государственные деньги разворовывают, тогда у американцев не будет вопроса: где деньги?

– Это сделать будет не сложно, – ответил Пётр Абердин. Он вздохнул и продолжил: – Крадут у нас, будь здоров!

– Финансовые потоки мы поставим под контроль, – пообещал Нифонтов, – в этом деле нам поможет заместитель Председателя Центробанка Алексей Смирнов. Соответствующая беседа с ним проведена. В нашем деле кадры решают всё!

– И ещё одно, – сказал Леднёв – старший. Он посмотрел на сына: – Это Женя главным образом касается тебя. Необходимо срочно деприватизировать ФСБ И МВД. Вывести их из подчинения губернаторов. Силовые структуры должны подчиняться только центру. Нам необходима жёсткая конструкция вертикали власти, без всяких шатаний и разнобоев, а потому, следует заменить выборы губернаторов, на их назначение президентом. Лет через пять фаза инерции закончится. Пока находясь в ней, американцы пребывают в эйфории от победы над Россией, потом нам предстоят нешуточные бои. Но как говорят: «Не следует бояться Большой игры, её нужно заслужить». Необходимо, что бы государственная конструкция России держалась прочно при любых потрясениях, это залог нашего выживания.

– Вот таков сынки будет вам наш стариковский наказ, – закончил напутствие Захар Кузьмич Флегонтов, – сделать то, о чём мы говорили, будет так же тяжело, как провести верблюда сквозь игольное ушко.

Метель, вдоволь накружившись за ночь, наметя большие сугробы, к утру успокоилась. Она заставила чертыхаться дворников убиравших снег, а также владельцев автомобилей, откапывающих своих «железных коней». Пётр Абердин мерил шагами свой большой кабинет. Он очень долго к нему привыкал. Раньше у него было предубеждение, что большие начальствующие кабинеты, не рабочую обстановку создают, а подавляют посетителя своим величием. Однако со временем, Абердин заметил, что разгуливая по кабинету, ему лучше думается. Теперь же поразмыслить было над чем.

Служба радиоперехвата предоставила один очень интересный диалог. Его вели бывший глава внешней разведки Ичкерии Хож – Али Нугаев и полевой командир Руслан Гелаев. Причём Гелаев, настойчиво просил о личной встрече. Зная, что его отряд разыскивают, Гелаев всё же вышел на связь с Нугаевым, тем самым обнаружив стоянку своего отряда. Следовательно, разговор очень важный. О чём он?

Абердин связался с секретаршей:

– Виталина, пригласи, пожалуйста, ко мне Павла Дементьевича.

Полковник Данилин – огромного роста, с кулаками – гирями и звероподобной физиономией, производил впечатление тупоголового громилы из банды рэкетиров, но оно тут же менялось, как только Данилин начинал говорить. Сразу видно, умный, ироничный интеллектуал.

– Павел Дементьевич, а не ошиблись ли мы, посылая Сазонова на контакт с Хозой? – спросил Абердин едва Данилин сел на стул.

– Убыток от ошибки будет не велик, – пожал Данилин своими мощными плечами, – сейчас Нугаев на контакт с нами не пойдёт, а Сазонов лишь обозначит наше присутствие. Впрочем, если вы думаете иначе, всё можно отменить.

– Пусть будет так, как мы наметили, – ответил Абердин.

Хож – Али Нугаев с 2001 года находился в международном розыске как террорист, по запросу России. Однако он спокойно жил в Баку и Стамбуле, даже имел нефтяной бизнес в Новороссийске. Правда, когда Ахмад Кадыров стал разбираться с чеченской нефтью, Хоза эту часть своего бизнеса потерял. Он сосредоточился на строительном бизнесе, и практически все стройки в Баку шли с его участием. В Стамбуле у него так же было несколько проектов.

Зная, что Россия объявила его в международный розыск, Хоза с турецким паспортом несколько раз прилетал в Москву, и даже там ФСБ не досаждало Хож – Али Нугаеву. В конце – концов, он решил, что ФСБ окончательно потеряло его. От того, сильно удивился Хоза, когда прилетевший из Одессы человек назвался сотрудником ФСБ. Вначале этот парень сослался на нового партнёра Нугаева по бизнесу с нефтью – Геннадия Корбана.

После того как Хоза потерял все свои активы в нефтяном бизнесе в Новороссийске, он решил заняться нефтью в Одессе. Для чего наладил контакт с Геннадием Корбаном, входившим в финансовую группу «Приват» украинского бизнесмена Игоря Коломойского. Правда, новые партнёры Хозы, всё норовили «кинуть» его на деньги, что не прибавляло доверия к ним. Но Нугаев ещё надеялся образумить их. Теперь заявился этот парень, сослался на Корбана, и напросился на встречу. Хоза принял его в своём офисе.

– Как дела у Геннадия? – спросил Хож – Али Нугаев.

– Откровенно говоря, понятия не имею как дела у господина Корбана, ибо не имею чести знать его, – улыбнулся посетитель.

– От кого же вы? – насторожился Хоза.

– Я из той организации, которой вы давали подписку о сотрудничестве, – ответил гость.

– Аббревиатура этой организации была КГБ, сейчас её нет, – жёстко ответил Хоза.

– Но остался правопреемник.

– С этой конторой я никаких дел не имел, и иметь не желаю, – Хоза встал, – всего хорошего.

Гость так же встал и направился к выходу из кабинета, у дверей он обернулся и сказал:

– Знаете Нугаев, мы долго терпим, но всякому терпению приходит конец. Вы же помните, что сказал наш президент про сортиры28.

– Вы мне угрожаете?!

– Бог с вами, – рассмеялся гость, – просто к слову пришлось.

Посетитель вышел, а Хоза усевшись за свой рабочий стол, стал размышлять. Из раздумий его вывел телефонный звонок.

– Вассала валейкум Хоза, – услышал он в трубке голос с хрипотцой, – Борода тебя беспокоит.

– Валейкум вассалам Борода. Как поживаешь? Как твои дела?

– Какие в тюрьме могут быть дела?! – хохотнул Борода. – У судьи все дела, а у нас только правила внутреннего распорядка учреждения.

В конце восьмидесятых годов Хож – Али Нугаев со своим подельником Мовлади Атгериевым, после отбытия срока за грабёж, объявились в Москве. В то время там было несколько чеченских банд промышлявших рэкетом и угоном автомобилей. Одной из таких банд руководил Лечи Исламов по кличке Борода.

Хоза и Руслан объединили разрозненные чеченские банды, и стали отвоёвывать «своё место под солнцем» в Москве. Их группировка базировалась в ресторане «Лазань», от того их стали именовать «лазанские».

В девяносто первом году милиция пересажала всех «лазанских». Когда члены этой группировки вышли на свободу, то перебрались в Чечню. Как раз в то время там началась первая чеченская война. Борода стал бригадным генералом и командовал отрядом, который именовался «Бригада шейха Мансура». В период между первой и второй чеченскими войнами, почти все «лазанские» находились в Чечне.

Во вторую чеченскую кампанию дела у боевиков пошли плохо, Борода стал налаживать прерванные контакты с ФСБ. При этом он вёл двойную игру с этой конторой, давая им информацию не первой свежести. В конце – концов, в ФСБ решили, что толку от Бороды нет, и в конце 2000 года его выманили на встречу, после чего арестовали.

Осудили Бороду на девять лет, находясь в следственном изоляторе, он перестал играть в свои игры, и как мог, помогал ФСБ. Однажды с его помощью удалось освободить заложника. Но со временем авторитет Бороды среди боевиков стал падать.

– Да Хоза, дела у судьи, – вздохнул Борода, – а нам сидящим в тюрьме, остаётся лишь следить за новостями. Однако я и тут держу руку на пульсе событий.

– Красиво говоришь! – восхитился Хоза.

– Времени здесь много, книжки читаю, – рассмеялся Борода.

И вдруг Хозу, словно током ударило: наводку на Геннадия Корбана, дал ему именно Борода.

– Я знаю Борода, у тебя большие возможности и ты очень многое можешь, – стал медленно говорить Хож – Али Нугаев.

– Не так уж и много, – вздохнул Борода, – тюрьма есть тюрьма, жизнь здесь не сахар, и без грева29 тяжело. Я звонил Руслану, хотел попросить его «подогреть» меня, но он недоступен.

– Руслан по делам в Америке, – соврал Хоза.

Мовлади Атгериев, которого они именовали Русланом, в этот момент находился на тайной вилле Хозы в посёлке Джарат под Баку. Хоза вызвал его к себе, сразу после звонка Руслана Гелаева.

– Мы поможем тебе Борода, – заверил Нугаев, – наш брат в тюрьме не должен ни в чём нуждаться.

Закончив разговор с Бородой, Хоза подошёл к окну. Погода была мерзкая, дул сильный ветер, шёл дождь со снегом. Хож – Али сквозь жалюзи посмотрел на улицу. Там на проезжей части стояла вереница автомобилей. Он почему-то задержал взгляд на серой «девятке», забрызганной грязью. В этой автомашине сидел Теймураз Беишев со своим напарником Альбертом Рамзаевым.

Два года назад они были телохранителями бригадного генерала Альви Исламова. В ноябре 2001 года в Гудермесе кафары убили Исламова. Теймураз, будучи тогда начальником охраны Исламова, со своими людьми примкнул к отряду Хаттаба. Когда кафары отравили Хаттаба, из всей группы Теймураза в живых остался только Альберт Рамзаев, они перешли к Абу Валиду.

– Когда «бэха» Хозы выедет за ворота, дадим ей отъехать или здесь кончим? – спросил Альберт.