Евгений Горохов – Кровь алая 3: Верблюд в игольном ушке (страница 3)
Фрэнк Конте сидел за столиком в самом углу зала.
– Местечко непрезентабельное, зато здесь собирается только местная публика, а им нет никакого дела до нас, – улыбался Конте, – и выпивка тут очень дешёвая, но еды нет.
Основная задача каждой разведслужбы – стоять на страже национальных интересов государства. Но существуют и частности: иногда разведке поручается приглядывать за оппозицией, живущей за рубежом, делается это уже для защиты правящего режима. Для ЦРУ, главная задача состоит в обеспечении приоритетных позиций американским корпорациям в международной торговле, обеспечение безопасности финансовых потоков, принятие всех мер для установления выгодных для американских корпораций правил международной торговли. И только потом идёт речь о защите национальных интересов США. Именно по этой причине на должности директора ЦРУ назначается представитель одной из корпораций. Однако если руководителем ЦРУ оказался генерал или адмирал либо политик, то его заместителем, обязательно является представитель американских корпораций.
В 2002 году на должность заместителя директора ЦРУ был назначен Конрад Бренд, бывший ранее членом совета директоров инвестиционно – банковской группы «Джи Си Уайт Инкорпорейтед». К нему, сразу после встречи с Хафизом Абд – Салехом, поехал Фрэнк Конте.
Конрад Бренд после беседы с Конте, тут же позвонил в Таиланд и просил приехать в Лэнгли Джину Распел. После событий 11 сентября 2001 года, США объявило о борьбе с «Аль-Кайдой»8. Для этих целей во многих странах были созданы особые тюрьмы ЦРУ, в которых содержались пойманные боевики «Аль – Кайды»9. Сотрудникам ЦРУ, работавшим в этих тюрьмах, разрешалось использовать «более эффективные методы ведения допросов», проще говоря – пытки. Все эти меры нужны были для того, что бы выявить других членов террористических группировок. Но это на словах, а на деле, требовалось совсем другое. Истинные цели операции с тюрьмами, в ЦРУ знали всего лишь несколько человек: было необходимо получить как можно больше информации обо всех лидерах исламистских группировок, это нужно для составления их психологического портрета, что бы просчитать их действия в будущем. Ответственной за выполнение этой сложнейшей задачи, была возложена на Джину Распел. В Таиланде она руководила спецтюрьмой ЦРУ под названием «Кошачий газ». Туда свозились особо интересные «клиенты» из числа боевиков. С ними работала сама Джина.
Вся эта операция задумывалась для того, что бы с помощью исламских группировок дестабилизировать ситуацию в странах Ближнего Востока, создать там хаос. Конечная цель этих планов – нефть и газ.
Так как основные потребители этого товара находятся в Европе, то им географически выгодно получать энергоносители из России. Однако действия Путина непредсказуемы и идут во вред интересам США. Потому необходимо лишить Россию основного источника доходов, то есть найти Европе другого поставщика нефти и газа.
Есть на Аравийском полуострове маленькое королевство Катар, там огромные залежи нефти и газа. Нужно лишь протянуть оттуда трубопровод в Европу, а потом контролировать эту трубу. Этот трубопровод пройдёт по территории Сирии, следовательно, там необходимо сместить местный режим. В Сирии не нужна никакая власть. Район, где будет проходить труба, станет контролироваться армией США, а в других местах пусть будет хаос, там начнут плодиться исламские группировки. Всем этим шейхам снится и видится огромный Халифат, куда войдут страны, в которых живут мусульмане. Как тараканы из-под грязной тряпки, джихадисты полезут с Ближнего Востока в Россию. Они создадут там напряжённую ситуацию, что, в конечном счете, и нужно. Вот это и являлось основной задачей Джины Распел.
Она прилетела в Вашингтон на следующий день после звонка Конрада Бренда.
– Джина, необходимо собрать и проанализировать всю информацию на содержащегося в норвежской тюрьме Фаража Ахмед Наджмутдина и его помощника пребывающего пока на свободе, некоего Абу Мусабу аз – Заркави.
Днём ранее Брэнд дал указание начальнику Оперативного центра Карлу Мэнингу предоставить информацию по бывшему полковнику иракской военной разведки Хафизу Абд – Салеху. Кондраду Бренду в ближайшие дни надлежало принять важное решение.
Глава 2
Ноябрь 2003 года.
Мэтт Прэттис, не занимал ни какой должности в правительстве США, однако он принадлежал к могущественному клану Рокфеллеров. Этот клан вместе с семью такими же влиятельными семействами, по существу и творит политику США, а, пожалуй, и всю мировую политику. По этой причине, если кому нужно решить вопрос в правительстве Соединённых Штатов, необходимо для начала прозондировать почву у таких ребят как Мэтт Прэттис. Поместье в городишке Лейк Форест Парк, который находится в вечно зелёном штате Вашингтон, Мэтт Прэттис использовал для подобных встреч.
Вначале к нему заезжал Майкл Тиг, когда-то работавший советником у министра финансов Пола o’ Нила. Это был единственный министр финансов США, за последние тридцать лет, занявший эту должность, выйдя не из банковских структур, а из промышленных кругов. В кресло министра финансов в правительстве Буша – младшего, он пересел с должности главы совета директоров корпорации РЭНД.
Пол о’ Нил критиковал перенос промышленности из США в Китай. Потом у него начались споры с президентом по поводу увеличения расходов на военные действия в Ираке. В результате, в один прекрасный момент, из вечерних новостей по телевизору, Пол о’Нил узнал о своей отставке с поста министров финансов. Буш – младший даже не известил его об этом лично.
Майкл Тиг приезжал к Мэтту Прэттису со «старой песней» о том, что нынешняя финансовая политика США в среднесрочной перспективе приведёт страну к кризису. У Майка с Мэттом Прэттисом получился разговор «слепого с глухим». Ничего не доказав Тиг уехал.
Потом приезжал Пол Квинсон – аналитик финансовой группы британца Джеймса Голдсмита. В финансовых кругах имя Джеймса Голдсмита известно не меньше одиозного Джорджа Сороса. В своё время Джеймс Голдсмит первым оценил нефтяные запасы Каспийского моря. Он основал финансовый консорциум АМОК, для строительства нефтепровода в обход России. Но он так же хорошо вложился и в нефтепровод, идущий по территории России. В свой бизнес Голдсмит пригласил бывшего министра обороны США Дика Чейни, который возглавляет нефтедобывающую компанию «Холлибертон». Именно в интересах АМОК и «Холлибертон», США развязало войну в Югославии в 1999 году.
В 1997 году Джеймс Голдсмит умер, делами финансовой группы руководили его зять Имран Хан и лорд Аллистер Макалпайк. АМОК предложил компании «Холлибертон» участвовать в разработке месторождений Каспийского моря, но когда дело коснулось нефтеносных полей Ирака, Дик Чейни, партнёров из АМОК в дело не взял. Пол Квинсон прилетал обсудить этот вопрос к Мэтту Прэттису. Тот обещал повлиять на Чейни.
В дождливый день, десятого ноября, к Мэтту Прэттису приехал Конрад Бренд, этот приехал за советом.
– Послушайте Конрад, я не пойму, что вас тревожит во всей этой истории? – спросил Прэттис, выслушав заместителя директора ЦРУ.
– По существу, к нам за помощью обратился человек, который собирается организовать террористическую исламистскую организацию, – ответил Бренд.
– Они в Ираке и так будут организованны, хотим мы этого или нет, – усмехнулся Прэттис, – слишком много там недовольных. Ну и бог с ними. Этот Хафиз Абд – Салех собирается сделать нашу работу за нас: это же прекрасно!
– Однако у меня слишком мало информации о нём, – ответил Бренд, – неизвестно, кто стоит за ним? Каковы цели этих людей?
– Это как раз и не сложно просчитать, – улыбнулся Мэтт Прэтис, – их, как и нас, интересует нефть Ирака, и мы дадим немного нефти Хафизу, а взамен, потребуем от его организации движения на восток к границам России. На Ближнем Востоке, витают мысли панисламизма, нужно лишь дать этому движению нужное направление.
– Мы своими руками создадим очаг напряжённости, – с сомнением покачал головой Конрад Бренд, – потом ситуация на Ближнем Востоке может выйти из-под контроля.
– Ну и что?! – пожал плечами Мэтт Прэттис. Он немного подумал и продолжил: – Нам не зачем контролировать весь Ближний Восток. Это просто невозможно! Достаточно держать под контролем ситуацию в интересующих нас районах. Не это сейчас главное.
– А что главное?
– Ситуация в России.
– По имеющимся у нас данным, Путин дал указание юристам, продумать ограничительные меры к закону об СПР11.
– В сущности всё к тому и шло, – ответил Мэтт Прэттис, – нынешний президент России, с его точки зрения сделал правильный шаг. России нужны деньги и она их получит. Меня смущает другое обстоятельство.
– Какое?
– Гораздо проще было инициировать отмену закона через Госдуму. Путин на этом бы ещё и политический капитал заработал. Однако он прибёг к юридической казуистике, фактически сделав всё в тайне. Почему Конрад?