Евгений Горохов – Кровь алая 3: Верблюд в игольном ушке (страница 10)
С Гелаевым оставалось двенадцать человек. Он обратился к ним:
– Братья, нам нужны продукты. Предлагаю тем, кто ещё способен двигаться, идти со мной.
Вызвались: Хож – Али Нугаев, Рамзан Ибашев, Весит Газмагомедов, Ахмет Акбулатов и Адам Умаханов. Остальные были ранены и ослаблены, либо обморожены так, что не могли передвигаться. Рамзан Ибашев тоже был ранен в руку, но решил идти с Гелаевым.
Разведгруппы продолжали поиск боевиков. Утром следующего дня, одна из них обнаружила шестерых боевиков в пещере ущелья. Сообщив о месте нахождения боевиков другим группам, пограничники стали ждать подхода остальных разведчиков.
Группа из семнадцати боевиков, (к которой пристал Магомед Умашев), спустилась с хребта и остановилась на ночевку. Боевики были так измучены, что не выставили охранения. Утром их обнаружили пограничники, они открыли огонь по боевикам. По времени, это совпало с боем в ущелье. Однако там, боевикам было вначале предложено сдаться, но те ответили бешенным огнём. Разведчики навели вертолёт, и он выпустил в пещеру два НУРСа43. После чего в пещеру вошли разведчики и обнаружили тела шести боевиков. В это же время у подножия хребта, пограничники расстреливали другую группу боевиков. Лечи Магомедов, с первых же выстрелов был ранен в руку и ногу, он упал на землю. К нему подскочил Магомед Умашев, умудрившийся в этой суматохе подобрать пулемёт и два спальных мешка. Он поднял Магомедова, и они, прикрываясь камнями, побежали вверх. Боевики шли пока были слышны выстрелы. Затем Умашев выбрал площадку на краю пропасти, и постелил два спальных мешка. Лечи Магомедов лёг на один из них, и тут же потерял сознание. Умашев перевязал его, бинтом из своего индивидуального пакета, потом влез в другой спальный мешок и уснул.
Хасан Хаджиев и Магомед Умаров, едва пограничники открыли огонь, так же смогли выскочить из-под огня, но ушли вниз по склону. Остальные боевики были уничтожены.
Умашев проснулся от шума падающего камня, он осторожно выбрался из спального мешка и спрятавшись за огромным валуном, посмотрел на тропу, по которой они с Лечи Магомедовым поднялись. По тропе шла цепочка пограничников. Они не заметили боевиков и продолжали подниматься вверх. Пограничники скрылись из виду. Лечи Магомедов, был всё время без сознания, а Умашев вновь влез в свой спальный мешок и уснул. Проснулся он от толчка. Магомед открыл глаза и увидел стоящего над собой пограничника.
– Лежи спокойно дух44, из спальника не вылезай, – шёпотом сказал пограничник. Он ногой столкнул пулемёт Умашева в пропасть, потом позвал своих товарищей.
В тюремной больнице Лечи Магомедову ампутируют правую ногу по колено и несколько пальцев на правой руке.
Хасан Хаджиев и Магомед Умаров, вырвавшись из кольца пограничников, без еды проплутали по горам два дня. Не выдержав, Умаров лёг на камни и сказал, что будет умирать.
– Ты полежи, отдохни, – похлопал его по плечу Хаджиев, – я посмотрю, что здесь в округе.
Сколько Хасан отсутствовал, Умаров сказать не мог, потому, что был то ли без сознания, то или спал. Он очнулся он от того, что его тряс за плечо Хаджиев.
– Здесь совсем рядом овечьи загоны и домик пастуха, – сообщил он, – там сейчас никого нет. Еды я не нашёл, но там можно переночевать. Давай я помогу тебе подняться.
Они переночевали в сарае на сене, а утром пришли пастухи. Хасан договорился с ними, что пойдёт в село и пастухи дадут ему еды. Хасан взял автомат Умарова, а тому оставил свою винтовку СВД. Хаджиев ушёл и пропал. Встретились Умаров и Хаджиев только на суде.
Магомед Умаров целый день провалялся в забытье, а когда стало темнеть, увидел в сарае пограничников. Те как раз в это время заметили торчащий из стога сена ствол СВД, и сняли автоматы с предохранителей.
– Не стреляйте! – просипел Умаров, он был сильно простужен.
Один из пограничников хотел подойти к боевику, но его товарищ, удержал:
– Подожди Толян, у него может быть пояс шахида, – сказал он.
– Нет у меня взрывчатки, – ответил Умаров, – я пришёл сдаваться.
Он ногой толкнул СВД на землю и кое-как встал.
29 декабря группа Руслана Гелаева добралась до аула Нижние Хваршини. Боевики вошли в крайний дом и потребовали еды. Их накормили, но попросили уйти. Гелаев повёл группу в направление аула Метрада. В нескольких километрах от аула, он сделал привал.
– Судя по карте, нам ещё неделю до границы идти, – сказал Гелаев, – мы с Хозой сходим в аул и раздобудем продуктов, а вы пока отдохните.
Ибашев, Газмагомедов, Акбулатов и Умаханов остались. Они прождали Гелаева и Хозу целые сутки, не дождавшись, самостоятельно двинулись к границе. На четверых, у них оставалось три батончика шоколада «Марс», он закончился через три дня. Последующие четыре дня они шли без еды. Пробирались вдоль русла реки. Рамзан Ибашев, оступившись, упал в реку. Воды там было по пояс, но на боевике был рюкзак битком набитый металлическими коробками с пулемётными лентами, и сил подняться на ноги у Рамзана не было. Его обессилившие товарищи, вытащить Рамзана также не смогли, и он утонул. Тело Ибашева через две недели обнаружат пограничники.
Измученные боевики смогут перейти границу, они доберутся до поста грузинских пограничников и сдадутся. Грузия в то время пыталась наладить отношения с Россией, этих боевиков передадут российским властям.
Никем не замеченные Гелаев и Хож – Али Нугаев дойдут до аула Нижние Хваршини. У Гелаева с собой было больше миллиона долларов. Они спрячут деньги между камней, захватив с собой сто пятьдесят тысяч. Ночью Гелаев с Хозой проберутся в дом Магомеда Ахматханова, отдадут ему деньги, пообещав дать ещё сто пятьдесят тысяч долларов, если он укроет их. Гелаеву требовалось лечение – он был ранен в руку и обморозил ноги.
Трупы боевиков гелаевского отряда будут собирать по горам несколько месяцев. Задержанными окажутся семь человек. С их помощью ФСБ будет знать подлинную численность отряда. Однако оперативники не смогли установить местонахождение Руслана Гелаева, Хозы Нугаева и двух арабов: Абу Массахаба и Абу Ясина. Так же не смогли выяснить полные данные боевиков по кличке Муслим и Абдрауф. Первого Гелаев с обмороженными ногами отправил домой, а другой исчез, когда отряд ночевал на заброшенной погранзаставе.
На суде Адам Умаханов, Ахмет Акбулатов, Али Магомедов, Весит Газмагомедов и Магомед Умаров смогут доказать, что они новобранцы и это был их первый выход в отряде Гелаева, до этого, они участия в боевых действиях не принимали. Они получат от шести до семи с половиной лет лишения свободы. Хасан Хаджиев и Магомед Умашев давно воевали в отряде Гелаева, потому будут осуждены на двадцать лет лишения свободы.
Глава 5
Январь 2004 года.
Борис Абрамович Березовский покинул Россию в 2001 году, когда началось «равноудаление олигархов от власти». Березовский для себя решил, что чувствовать себя в безопасности он может лишь в трёх странах: США, Великобритании или Израиле. У него были «Грин карта» на проживание в США и израильский паспорт, но обосновался он в Лондоне.
Лондон – почти такой же финансовый центр, как и Нью-Йорк, однако значительно ближе к России. Тем и объяснялся выбор Бориса Абрамовича. Он ещё рассчитывал вернуться в Россию.
В своё время Березовский прикупил недвижимость в Лондоне: роскошный особняк в Челси45 и квартирку в районе Белгрейвия – в пяти минутах ходьбы от Букингемского дворца. Имея такую недвижимость, Борис Абрамович резонно рассчитывал на получение политического убежища в Великобритании, как «жертва Путинского режима».
Борис Абрамович своевременно получил от своего информатора в ФСБ – подполковника Литвиненко, сообщение, что на него начинается охота. Амбиций у Бориса Абрамовича было много, но и ума не мало. Он быстро просчитал все возможности для себя: или срочно покинуть Россию, либо сесть в тюрьму.
Лучше быть «жертвой режима» на свободе, посчитал Борис Абрамович и уехал из России, но он «громко хлопнул дверью». До своего отъезда Березовский связался с Александром Гольдфарбом – бывшим диссидентом в СССР и доверенным человеком Джорджа Сороса.
В начале 1990 года Гольдфарб вернулся из США в Россию и работал в «Международном научном фонде» Джорджа Сороса. Этот фонд занимался тем, что отправлял в США учёных из России. Именно через Гольдфарба Борис Абрамович предложил Соросу идею «свержения режима Путина». Соглашение было достигнуто, и перед самым отъездом, Березовский объявил об организации фонда «Гражданских свобод», деньги из которого должны были идти на создание «гражданского общества в России». Сам Борис Абрамович обещал выделить фонду двадцать шесть миллионов долларов, что было явной ложью. Не любил почтенный Борис Абрамович тратить личные деньги на политику, которая ещё не скоро принесёт дивиденды. Деньги в фонд поступали от Сороса, а Гольдфарб приглядывал за ними.
Перебравшись в Лондон, Борис Абрамович снял скромненький офис на улице Севиль Роу. Там не было даже туалета, и по нужде приходилось спускаться в офис этажом ниже, однако деятельного Бориса Абрамовича такие мелочи смутить не могли. В своём офисе, Березовский поместил редакцию основанной им газеты «Колокол».