Евгений Горохов – Хроника кровавого века: Замятня (страница 16)

В свободное от военных походов время, яицкие казаки занимались своим исконным делом: рыболовством и коневодством, так же как их предки – бродники.

Во времена Смуты бежала из Москвы к яицким казакам жена самозванца Гришки Отрепьева – Марина Мнишек. С ней был князь Заруцкий, её последний муж. Яицкие казаки выдали их московским стрельцам. В Москве Заруцкого посадили на кол, трёхлетнего сына Марии повесили, а саму её заточили в темницу, где она: « умерла с тоски по воле». Впрочем, говорят, Марию Мнишек утопили.

С тех пор среди яицких казаков бытует легенда, что много золота с собой Марина Мнишек привезла из Москвы, а перед арестом, утопила его в Яике. Даже песню об этом сложили:

«Ты, Яикушка, – золотое дно,

На твоём, на дне, у крута яра,

Лежит, лодочка затоплена,

С золотой казной, со Маринкиной,

В Москве каменной, ей награбленной».

Искали то золото казаки, да так и не нашли.

Со временем яицких казаков стали использовать для защиты южных рубежей Русского царства от набегов кокандцев, бухарцев и хивинцев. Царь Михаил Фёдорович Романов⁸¹ пожаловал яицким казакам грамоту на владение рекой Яик от вершины до устья.

Беглые холопы бежали от крепостного права не только на Дон, но и на Яик. Знаменитое: «С Дону выдачи нет», действовало так же и на Яике. В 1718 году чтобы пресечь укрывательство казаками беглых крепостных из России, царское правительство решает назначать атамана яицких казаков. На Яике начались волнения, которые царские войска подавили в 1722 году. После этого пятьдесят лет здесь было тихо. Шло сильное засилье атаманов и старшин. Казаки недовольные мздоимством своих атаманов и старшин, отправили челобитную царю с жалобой. Разбираться приехали генерал-майор Траубенберг и гвардейский капитан Дурново. Подкупленные атаманом и старшинами, посланцы из Петербурга приказали пороть самих же жалобщиков. Казаки к такому обращению в отличие от крепостных не привыкли, они изрубили саблями Траубенберга и Дурново.

Только волнения казаков подавили, как в 1723 году здесь объявился донской казак Емельян Пугачёв, дезертировавший с семилетней войны с Пруссией. Сами яицкие казаки говорят, что они не поддерживали смутьяна Емельку Пугачёва, и в доказательство, приводят историю, о том, как Пугачёв, тогда ещё с малым войском шёл на городок Илецк, а атаман Лазарь Портнов решил разбить Пугачёва. Для этого он приказал подпилить опоры моста через Яик, а когда войско Пугачёва будет в смятении от падения с моста, напасть на него.

Но кто-то предупредил Пугачёва, и он с войском, не доходя до моста, повернул налево у Мурановской станицы, и перешёл Яик бродом. Илецк Пугачёв занял без боя, а Лазаря Портнова приказал повесить. В войске Пугачёва было много казаков из других станиц, но именно за илецкими казаками закрепилась слава бунтарей.

Когда восстание Пугачёва было разгромлено, императрица Екатерина II, что бы предать забвению то страшное время приказала переименовать реку Яик в Урал. Яицкие казаки отныне стали именоваться уральскими. От других казаков, уральцы отличались двумя вещами: во-первых, начинали служить не с двадцати лет, а с девятнадцати, и, следовательно, несли воинскую повинность не двадцать, а двадцать один год. Вторым отличием было то, что уральцы единственные из казаков носили бороды на службе. Всем остальным это было запрещено.

В остальном, они ничем не отличались от своих собратьев проживавших на просторах Российской империи. Как донские казаки любили свой Дон, так любят свою реку уральские казаки, ласково именующие её «Яик – золотое донышко». Да и как не любить эту реку! Именно она со своими многочисленными протоками даёт благосостояние казакам: наделяя рыбой, питает пойменные луга, где пасутся вольнолюбивые и сильные казачьи кони. Вокруг реки леса с зарослями ежевики, ягода, эта издревле зовётся «казачьим виноградом».

Около одной протоки реки Урал, которая зовётся Чаган, расположена станица Чаганская. Ох и красивые здесь места! Зеленеют сочные луга в поймах Чагана и Урала, а дальше за горизонт, где небо смыкается с землёй, уходит степь.

Подъезжая к станице Чаганской, среди густой заросли деревьев, первым делом разглядишь белую, каменную церковь, и только приблизившись к станице, в порослях кустарника увидишь глухие заборы казачьих усадеб.

Казачий дом, как правило, находится в центре усадьбы, огороженный со всех сторон высоким забором. Если же по какой-то причине дом с краю, то на улицу он выходит глухой стеной, без окон. Двор у казака большой, ведь кроме хозяйственных построек и летней кухни, где в тёплое время собирается огромная казацкая семья, должен быть загон для овец. Овечьи стада или как их звали казаки «кура», насчитывали до пятисот голов.

Овец уральские казаки держали по-особому: только зимой их загоняли в камышовые загородки и то без крыши. Зимой кура сбивается так плотно друг к другу, что между овцами ступить на землю нельзя. Шкура у овец густая, в плотной стае им так тепло, что мороз и дождь со снегом им нипочём. Зимой овец кормили со снега и никогда не давали пить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.