Евгений Голенцов – Записки мобилизованного. Очерки и рассказы (страница 21)
Были и другие траты: лекарства, походы по врачам, канцелярские товары, развивающие игрушки и книжки для дочки. Итого за месяц получалось более 130 тысяч потраченных денег. Оставалось около шестидесяти. Казалось бы, 50–60 тысяч – неплохой остаток. Но надо было еще докупать в дом мебель, да и кредит гасить понемногу. Не семь лет же его платить. А что-то желательно и отложить.
Так что, увы, но мы никакие не миллионеры, как бы кому ни хотелось представлять. Сегодня, 13 марта, пришла моя последняя зарплата за февраль. Она уйдет большей частью на погашение кредита и на прочие расходы.
Так что с 5 марта я безработный. Спешить устраиваться, однако, не буду. Месяц оставляю на то, чтобы прийти в себя. А дальше посмотрим.
– Рыбак, к бою, – ожила и четко проговорила рация.
Мы – я, командир Серега Рыбак и механик-водитель Санек Молчан – подскакиваем с места, накидываем бушлаты и несемся к нашей саушке, на ходу застегивая пуговицы и натягивая перчатки. Через несколько минут мы откроем сокрушительный огонь по врагу.
Наш инструктор Илья Спутник (справа), Молчан и Блогер. Декабрь 2022 года
На улице еще темно, но движения отточены за время тренировок. Наводчик спешит в башню, механик запрыгивает в люк механки, командир уже на башне.
Запрыгивать – это, конечно, громко сказано. В люк хоть механа, хоть в любой другой нужно залезать быстро, но очень аккуратно. Не забывайте, что на улице последние три месяца стоит грязь. На каждом сапоге ее по килограмму. Но мы приспособились. Человек вообще ко всему привыкает.
Основная задача механика на первом этапе – включить массу, затем следить за зарядкой аккумуляторов, давлением воздуха. При необходимости запустить двигатель и скрыться с позиции.
Наводчики и командир быстро взбираются на башню. Там два люка, для каждого свой. Рыбак запрыгивает внутрь. Рация вновь оживает. Офицер передает координаты нашему командиру. Несколько секунд на подсчеты окончательных цифр.
– Прицел… уровень… угол… – громко кричит мне Серега и также сообщает тип боеприпаса.
Кричать мы привыкли давно и сразу. Когда работает двигатель «утюга», вообще сложно расслышать тихие звуки. Команды звучат громко и дублируются. Ошибки должны быть исключены. Иначе сами понимаете.
Наводчик, то есть я, выставляет настройки. Нужно навести пушку по горизонтали и вертикали очень быстро.
После наведения командир передавал по радейке готовность открыть огонь. После подтверждения мне оставалось дернуть за ручку спуска. Все… «Подарок» полетел.
Нужно понимать, что мы никакие не артиллеристы. Серега работал на заводе, производил полимерные материалы, Санек рулил баранкой КамАЗа, ну а я был много лет занят в дополнительном образовании, потом в журналистике. И вот нас посадили за боевую машину. Несколько занятий с инструктором – и все, в свободное плавание.
Техника – это техника. Ей нужен уход, обслуживание. Что-то может барахлить. Вот только регулировать какой-нибудь датчик или обслуживать клин, цепь и другие узлы на дежурстве никто не приедет. Разве уж что-то из рук вон случится.
Нужно максимально быстро, а желательно за несколько минут устранить неисправность и открыть огонь. Самостоятельно. И мы старались. Сначала спрашивали совета у опытных экипажей, затем изучили основные нештатки, то есть нештатные ситуации, что могли вылезти, и потом справлялись своими силами. А потом начали обслуживать машину заранее, не дожидаясь неприятностей.
На самом деле, наши «коробочки» очень крепкие и выносливые машины. Мы привыкли к ним за последние месяцы. Всего при мне мы сменили два «утюга». Первый забрали на техобслуживание, а когда он вернулся, то был передан другому экипажу. На втором я прослужил до своей демобилизации.
Периодически внутри башни мы с Серегой, вооруженные ветошью и маслом, смазывали узлы и детали, очищали от грязи БК. Санек доливал масло в двигатель, трансмиссию. И машина работала. Было видно, когда пора проводить очередной сеанс обслуживания. Все-таки русская и советская военная техника сделана на совесть. Она легко поддается ремонту. Главное беречь ее.
Ну а мы со временем подняли свою самооценку, научившись содержать орудие в порядке. Механик-водитель в ответе за ходовую часть. Уровень топлива, масла в двигателе, в трансмиссии под его неусыпным контролем. Во время сильных морозов Санек через каждые несколько часов ходил заводить «коробочку».
На механе только с первого взгляда мало ответственности. Да, он заводит, глушит двигатель, едет на заправку и за БК. Но все это очень важные вещи. К примеру, одна поездка за солярой – целое приключение. Мы ездили порой по таким местам, куда даже трехмостовый КамАЗ не сунется. К чести Санька можно было сказать, что машину за три месяца эксплуатации он посадил всего один раз. Ее потом выдернула из грязи другая «коробочка».
Рыбак – командир. Он в ответе за весь экипаж и машину. И все решения, принимаемые на месте, да не обидится наш комбат, за Серегой, в его зоне ответственности. Хотя он всегда и согласовывает все вопросы с командованием.
Нужно не только точно высчитывать координаты цели, но и знать кучу дополнительной информации. К примеру, как выставить орудие относительно буссоли, разрядить и зарядить конвейеры БК, знать, где находятся датчики, при необходимости устранять неполадки. А помните фильм «На войне как на войне»? Там командир самоходки пешком ориентировал орудие, так как механик-водитель не видел, куда ехать. Это все из жизни, хотя и прошло почти 80 лет.
Серёга Рыбак (слева) и я
За выполнение приказа ответственен весь экипаж, но командир – в первую очередь. И он обязан заменить при необходимости каждого члена экипажа. Он должен выполнить поставленную задачу. Мы знали, что прикрываем наших ребят, пехоту. Нельзя идти шагом, если можно бежать, нельзя смотреть на забитый грязью клин, а нужно вычистить его, чтобы не подвел. Каждая секунда промедления могла стоить жизни кому-то из наших штурмовиков. И мы понимали всю значимость своей работы. Наводчик должен быстро и правильно навестись на цель. Расстопорять и застопорять орудие перед поездками.
В день отъезда домой я дежурил. И стрелял по врагу. Возможно, в последний раз в жизни, кто знает.
Наш экипаж был дружным. Ребята с грустью прощались со мной, привыкли мы друг к другу за долгое время, сработались. Все трое – мобилизованные. Все – из Воронежской области. После победы договорились встретиться. Буду с нетерпением ждать, когда пацаны вернутся домой, к семьям. Это самое важное. А отметить… Обязательно отметим.
Глава III. Записки сына мобилизованного
Меня зовут Ваня. Недавно папу отправили в зону боевых действий. Сначала была подготовка, долгое ожидание, короткие встречи на побывке.
Пару недель назад папа приезжал к нам. Мы провели с ним вместе выходные. В последний день утром мы с папой вдвоем вынесли мусор, а после он проводил меня до школы. Мы обнялись, пожали друг другу руки, пожелали удачи, и я пошел в школу на свой урок. Потом, когда я сидел на уроке, мне было очень грустно. Сами понимаете. И ему тоже было грустно. Всем нам было грустно!
Страшно было за родного человека. Я понимал, что папа скоро уедет, мы потеряем с ним связь, он будет рисковать своей жизнью, что ему будет тяжело, он будет тосковать по дому, как и мы по нему.
Конечно, я очень горжусь своим отцом, ведь он призван, чтобы защищать Родину. Мне его сейчас очень не хватает… Но надеюсь, что все будет хорошо. Я верю, что папа вернется скоро. Самое главное – живым и здоровым.
Мы сегодня хорошо провели день. Проснулись, позавтракали овсяной кашей. Я навел порядок в своей комнате и делал уроки. Мама убирала, готовила, стирала. Сестра Лиза смотрела мультики и играла.
Потом мы отдыхали. Правда, грустили по папе. Он нам не звонил. Но мама узнала у его сослуживцев, что все в порядке. Просто сейчас там у него нет связи. Главное, что сейчас все хорошо. Надеемся, что он сможет нам позвонить сам.
Мама очень переживает, плохо спит, и ее часто стала тревожить мигрень.
Мы с сестрой заболели. Сидим дома. У меня в школе начался карантин.
Сегодня я проснулся из-за мультиков. Их смотрела сестра. Я зашел на кухню и увидел, что мама сидит в наушниках с телефоном. Мне показалось, что она разговаривала с психологом. Я вышел. Подумал, что будет неловко сидеть рядом. Кивнул маме – мол, доброе утро – и закрыл дверь.
Позавтракали мы позже. Потом мама пошла на работу, а мы остались дома. Играли в бой подушками, читали Гарри Поттера. А к вечеру задремали.
Вечером было о-о-очень грустно. Мне не хватает папы. Надеюсь, он скоро вернется.
Он еще ни разу не звонил нам. Видимо, нельзя. Но ладно, не будем о грустном. Пожелаем папе удачи.
Друзья! Я вам предлагаю, чтобы вы написали в комментарии вопросы, которые вы хотите мне задать. Когда их наберется много, я сделаю отдельный выпуск с ответами.
И да. Один комментатор как-то под одним из выпусков моих заметок написал, что это пишу не я, Ваня, а якобы мой отец. Это не так. А пишу я грамотно, потому что много читаю и у меня гены от папы!
Друзья, здравствуйте! Сегодня я отвечу на вопросы, которые вы мне задавали.
1. Mary Xai спрашивает: –