Евгений Голенцов – Записки мобилизованного. Очерки и рассказы (страница 13)
3 января будет месяц, как я за «лентой», и больше трех недель – в зоне боевых действий. После 36 лет мирной жизни приходится волей-неволей привыкать к военной жизни. Здесь, к сожалению, действуют немного иные законы. Нет, законов РФ никто не отменял, я сейчас о морально-этических.
Добротой нередко пользуются не самые хорошие люди. Простой пример. Ребята здесь рассказали. Пожилой мужчина в одном селе попросил военнослужащих помочь что-то сделать по хозяйству. Подробностей не знаю. Быть может, дров ему принесли или накололи. Развернулись и пошли по своим делам. А дедуля достал дробовик и нажал на курок. В спину им картечью. Так что нужно быть внимательней. Сегодня тебе в лицо улыбаются, а завтра – неизвестно что.
Есть внешне добрые люди. Помогают, мы помогаем им. Но после таких рассказов полного доверия нет. Как в том анекдоте, когда проводили гостей: «Ложки мы нашли, но осадок остался».
Местные жители – отчаянные люди. Кто-то остался с пожилой мамой, кто-то вообще с маленьким ребенком. Уж не знаю, какими соображениями они руководствовались, но остались. Там, куда прилетают снаряды врага. Объяснить это логически не могу. Есть же гражданская администрация. Эвакуацию бабушки вполне можно устроить. Про ребенка вообще молчу. Никакие куры, утки, телевизоры, холодильники и погреба с едой не стоят человеческой жизни. Но, видимо, эти люди считают по-иному. Это их право. Вот только после такого решения вся ответственность за возможные последствия ложится на них. Кто-то возразит: «Что делать тем, кто живет в крупных городах, которые тоже утюжит вражеская артиллерия?» Ответ тот же: или уехать, или сидеть и не жаловаться.
Вспомнился пример одного психолога. Он сказал: «Отпустите ли вы своего ребенка гулять в лес, если будете знать, что там есть гадюка. И с шансом 1 к 1000 она может укусить?» Одни родители отпустят, другие – нет. Я категорически нет. К чему такой риск? Поэтому видеть детей на улицах, куда время от времени прилетает крупнокалиберное, очень больно. Как отец двоих детей не могу этого принять. Остается надеяться, что фронт скоро двинется, и они будут в безопасности.
Вот так и ходишь. А рядом идут мирные люди. Граждане твоей страны. И фоном – канонада: наша и врага. Тяжело на это смотреть. А шкура гражданского слезает…
Наконец-то пришли морозы. Избавив от грязи, они добавили других проблем. Техника в зимний период работает в сложных условиях. Впрочем, все решаемо. В морозы максимально утеплились. Печка требует больше дров.
«Рождественское перемирие» мы благополучно пережили. О подробностях по понятным причинам говорить не могу – тайна.
На Рождество Христово проезжали магазин. Купили картошки, свежих огурцов и помидоров, копченую сельдь. Устроили себе небольшой праздник. По-быстрому пообедали и вернулись к работе. Под Рождество, говорят, не надо работать. Истина на самом деле. Думали, что вчерашняя смена не закончится…
Сегодня после обеда вернулись в логово – пункт постоянной дислокации, если официально. Сегодня-завтра – отдых. В планах – баня и культурно-просветительские мероприятия (посидеть в «Телеграме»). Все скучно, буднично и однообразно. Впрочем, в армии всегда так. Может быть, в этом и сила, кто знает.
Скрашивают рутину животные. На огневой живет кошка Мурка. Трехцветный зверь избавляет нас от грызунов и подрабатывает антистрессом. Мурку иногда подкармливаем тушенкой, она и рада. Излюбленное место кошки – духовка печки. Оттуда она поглядывает на нас зелеными глазами и убегает, когда жар становится нестерпимым. Недавно к Мурке прибегал жених белой масти в черных штанах. Видать, к весне ждать пополнения.
В огороде нередко появляется фазан. Нас он практически не боится, более того, откуда-то из кустов его зазывает подруга. Улетает, лишь когда совсем близко подходишь. Есть соблазн поймать и приготовить из него ужин.
Видели мы и зайца, и следы косули. Словом, фауна разнообразная. Ну да мы покуда не голодные. Пусть живут, радуют глаз.
Пишу вам вечером. За окном – тьма. Гремит фронт. От прилетов частенько подрагивают стены. Они с той стороны надеются победить. Шлют нам свои «гостинцы».
Хочется быть дома. Тоскливо. Уже месяц на огневой и три с половиной как мобилизован. Не представляю, каково парням-контрактникам, воюющим почти год. Многие здесь с февраля 2022-го.
Телефон выручает. Смотрю фото родных людей, да и любимая музыка сильно помогает. В основном наша попса. Включаю и слушаю, когда есть время. Звонки – особое событие. Это всегда праздник для меня.
Удивительно, но судьба не раз подавала мне знаки. Следуя им, я мог бы остаться там, в мирной жизни. Не уволился бы из редакции, по-прежнему писал бы заметки. У журналистов вроде бронь. Мог стать и воспитателем в кадетском корпусе, предлагали. Думаю, оттуда тоже не дернули бы. Но мне не понравился график и низкая зарплата. Звали и в обычную школу, обещали больше. Но, опять же, не пошел. Я уже работал в образовании, знаю, что это такое. Учителя нынче живут в такой хитрой системе координат, в которой делать нужно много. Намного больше, чем за это платят. Но их вроде бы не берут на войну. Поправьте, если ошибаюсь.
Но я не жалею, что отказался от работы. Что-то подсказывает, что я все сделал по совести. Даже несмотря на то что мои выборы привели меня на войну с серьезными рисками и на неопределенное время.
Есть люди, которые считают совесть чуть ли не недостатком. Удобнее жить так, как хочется, а не как тебе твердит внутренний голос. Так многие думают. Проще приспособиться и получать удовольствие. А я верю, что совесть – голос Бога в душе, что все мы в Его руках.
Помню, как осенью 2022-го плакали иконы. Тогда еще многие удивлялись: неужели грядет что-то пострашнее того самого вируса? Оказалось, что да.
Я из Воронежской области родом. Наш покровитель – святитель Митрофан, в моем родном селе стоит храм Николая Угодника. А Русь-матушка – удел Пресвятой Богородицы. Вот их и прошу, чтоб я и однополчане домой живыми вернулись, а наши родные в тылу все это вынесли. Больше ничего не прошу.
Сегодня нас меняют. Впереди – два дня отдыха. Совсем скоро закинем за плечи вещмешки, возьмем в руки автоматы и пойдем к месту сбора. Отдежурили нормально.
Заметил, что на СВО большим спросом пользуются фильмы, песни и книги о войне. Думаю, потому, что русский человек по своей натуре – воин. От плуга, станка, руля, монитора компьютера он довольно легко отрывается, потому что внутри него – генетическая память о бесчисленных врагах, что многажды зарились на наши земли. Враги наступают – и сразу, на уровне подсознания наш человек вспоминает, что рассказывали отцы и деды, чему учили в армии.
Срочная служба, бывшая десять, пятнадцать, двадцать лет назад, стала постоянным предметом разговоров, хотя мирная жизнь и вытеснила армию из памяти. Опыт молодости помог наладить быт, вернул привычку преодолевать трудности. Дежурить ночью – пожалуйста. Не есть с утра до вечера – и так можем, если потребуется. Организм готов к перегрузкам, хотя уже и не такой молодой.
Бонусом ко всему стал приобретенный жизненный опыт. Водители запросто сели на КамАЗы и «Уралы», трактористы – за штурвалы танков и самоходок. Да, не так идеально, как хотелось бы. Учились с ходу, фактически на поле боя. И неважно, что у сорокалетнего ученика был двадцатилетний инструктор. Никого это не цепляло.
С нами много и бывших контрактников. Сирия, Чечня. Многие лиха хлебнули. На руках, ногах – шрамы от ранений. В свое время поймали осколки. Хоть и не все были награждены, но они – настоящие герои.
Да и наша самоходная техника как живая хранит на себе следы от вражеских кассет и осколков фугасов. Металлические шарики, где могли, пробили тонкий металл, на броне же оставили лишь потемневшие пятна.
Да, воистину, наш народ по своей сути – воин. Вижу это не только по телевизору и на агитационных плакатах, а просто пообщавшись с парнями, что служат рядом.
– Во имя Отца и Сына, и Святого Духа, – сказали и в ночь с 18 на 19 января по очереди вылили себе на головы по три ведра воды из колодца.
Весь экипаж облился святой водой. На Крещение она вся святая, даже в кранах водопровода. Так говорят в народе.
На улице шел мелкий дождик, подсвечивали в кромешной темноте друг другу налобными фонариками. Три ведра на голову. И тебя словно обожгло. Потом сразу теплом обдало. И хорошо стало. Как всегда в такой праздник.
Помню наизусть тропарь Крещения:
А вокруг – темнота. Вдалеке гремит, не унимаясь, фронт. Война. Помоги, Господи, нам все преодолеть.
Утро. Проснулись. Ночь была относительно спокойной. Рука потянулась к газовой плитке. В ведре рядом – колодезная вода. Закопченный бидончик давно вместо чайника.