Евгений Герасимов – Судьбa (страница 37)

— Здорово Сашко, извини, но у тебя проблемы. Мне приказано обыскать твою машину на предмет наличия взрывчатки — сказал Игнатьев, внимательно наблюдая за реакцией подозреваемых.

— Чего нет, того нет. Можешь сам убедиться, ищи — дал добро на обыск Петров. Игнатьев, заглянув в салон, поздоровался с Беловой, попросил показать содержимое коробки, пошутил по поводу нелепой игрушки лежащей на сидении рядом с Викой. Напряжение отступало, по всему выходило, что информация оказалась ложной. Служба требовали довести осмотр до конца, поэтому Игнатьев заглянул в багажник. Сваленное кучей оружие его удивило, но это не взрывчатка. Он уже хотел дать отбой, когда в наушниках прозвучало «огонь» и Игнатьев мгновенно среагировал, распластавшись на асфальте. Воздух загудел от пролетающих над ним пуль. Машина служила хоть плохим, да укрытием, щелканьем и звоном бьющегося стекла извещая о принятых на себя пулях. Игнатьев видел, как первым упал Петров, сраженный выстрелами снайперов. Дольше него простоял Градов. Набычившись под градом пуль, он стоял как дерево раскачивающейся под порывами ураганного ветра, и казалось, нет силы способной его сокрушить. Пули, щелкая по бритой голове, рикошетом улетали в небо, оставляя на коже кровавые черточки. Свинцовый ливень захлестнувший Градова, наконец, пересилил его и опрокинул на землю рядом с Петровым. Стрельба прекратилась, Игнатьев, перевернувшись на спину подставил лицо жаркому солнцу, радость от мысли, что жив и даже не ранен, переполняла его. Закрыв глаза он наслаждался, не обращая внимания на приближающийся топот и бряцание оружием, в действительность его вернул вопрос!

— Командир, вы живы?

Игнатьев, открыв глаза, оглядел окруживших его бойцов, затем нехотя поднялся, радость сменилась ожесточением:

— Кто приказал открыть огонь?

— Вы! — в один голос заявили бойцы, удивленные вопросом.

— Я такого приказа не отдавал — отчеканил Игнатьев.

— Так все же слышали, как вы приказали — растерянно сказал один из бойцов. Его дружно поддержали остальные, не понимая, почему командир отказывается от своих слов. Игнатьев, растерянно скользнув взглядом по лицам, решил разбор перенести на потом, а сейчас заняться пострадавшими. Если помочь Петрову и Градову представлялось, невозможным, после стольких попаданий они, безусловно, мертвы. То оставалась надежда, что Белова пострадала в меньшей степени. Заглянув в салон, он увидел неприятную картину, Белова лежала на сидении, скорчившись, прикрывая окровавленными руками голову. Одежда и волосы были густо засыпаны стеклянной крошкой. Игнатьев, открыв дверцу, попытался прощупать пульс на шее Виктории, для чего стал осторожно отводить ее левую руку, Белова вздрогнув подняла голову и встретилась взглядом с глазами капитана. В ее глазах плескалась ненависть. — За что? — еле слышно спросила Виктория.

Игнатьев не зная, что ответить, виновато развел руками, повисла гнетущая тишина, которую взорвало хрипение рации: — Орел, ответьте первому?

— Орел слушает — отозвался Игнатьев.

— Орел вам отбой, возвращайтесь на базу.

— Не понял? — спросил Игнатьев, чувствуя как руки, покрываются холодным потом.

— Операция отменяется. Произошла ошибка, — с треском выдавала слова рация, от которых бойцы горбились, стараясь не смотреть в сторону Беловой пытавшейся вылезти из машины.

— Вызовете скорую помощь! — приказал Игнатьев. Его попытку помочь Белова пресекла, брезгливо оттолкнув протянутую руку.

— Лучше вызови труповозку, для себя. Щас Андрюха очухается, и порвет всех на кусочки — произнесла нелепая игрушка, оказавшаяся говорящим котом, который, выпрыгнув из машины, по собачьи отряхнулся, а потом взобрался на плечо Беловой.

— Круто! — выдохнул боец, стоящий возле Игнатьева — ну скажи еще что-нибудь?

— Козлы драные, волки позорные, Андрюха паразит, кончай валяться! — выкрикнул зверек и пронзительно свистнул.

Градов зашевелившись, сел, затем встал, его пальцы удлинились огромными когтями, сверкающими в солнечных лучах. Подняв руки и пощелкав когтями, Градов закричал. Это был боевой клич Героя, с которым в древности Воины Хранителей ходили в атаки. Клич, от звуков которого разбегались в панике Армии. Когда-то так кричали динозавры, выходя на охоту. Хранители использовали их рев, превратив его в грозное оружие, безотказное против людей, чья генетическая память, просыпаясь, заглушала разум.

Впоследствии Игнатьев не мог вспомнить, почему он и его бойцы оказались на берегу болотца, в трех километрах от КП. Смутно вспоминался сам бег и дорога к этому болотцу, но отчетливо врезалось в память, то чувство, что гнало их вперед. Ужас, и не просто ужас, а всепоглощающий ужас. Выматывающий как душу, так и тело. Бойцы прошедшие, сквозь огонь и воду, выглядели как новобранцы-неумехи, растерянно бродившие вокруг лежавшего в траве командира. Ожидая выговора за потерянное во время бега снаряжение и оружие. Такого унижения Игнатьев не испытывал ни разу за свою богатую на события жизнь. Не было в ней и подобных невероятностей, место которым в фантастических романах, а не в жизни. Вспоминая пережитое, он прислушивался к разговорам, что вели, бойцы между собой.

— Я в него обойму всадил, пуля за пулей!

— Да от него пули отскакивали, будто в стальную болванку стреляешь!

— Ну, мы же его сначала завалили! Если бы он не ожил!

— Какой завалили, прикинулся он. Хорошо кот предупредил, не то хана нам!

— Вот кот его и натравил, не будь его, он бы продолжал спокойно лежать!

— С вертолета его надо, из пушки и ракетами, на худой конец танками!

— А по мне, так вообще с ним связываться не надо. Он же нас не трогал! Игнатьев встал, оглядел свое потрепанное войско:

— Ну что орлы? Показали нам кузькину мать? Впечатлило? Пошли собирать казенное имущество!

Отряд Игнатьева потянулся к месту засады, внимательно разглядывая траву в поисках потерянных предметов. Командир думал о том, что скажет генералу, разговор предстоял тяжелый.

Виктория выплывала из беспамятства толчками, болела голова, в особенности затылок. Резкий запах водки вызвал приступ тошноты, пересилив его, она открыла глаза. Тимрак обнявшись с бутылкой, смотрел сочувствующе, как на больного ребенка.

— Глотни, полегчает — предложил он подсовывая бутылку.

— Что случилось? — спросила Виктория, пытаясь вспомнить предшествующие события.

— Андрюха сволочь свой боевой клич применил, вот ты в обморок и грохнулась, прямо башкой об асфальт. Болит поди голова? Ты выпей, полегчает. — А где все? — спросила Белова, беспокойно оглядываясь.

— Так все разбежались. Не может человек выдержать такого. Как только Андрей крикнул, ментов как корова языком слизнула, бежали без оглядки.

— А Саша, где он?

— Сашка в патрульной машине. Андрей в домике одежду себе ищет, из его шмоток решето сделали.

Виктория, сделав несколько глотков водки, вернула бутылку Тимраку. Тот, присосавшись, опустошил ее наполовину и, занюхав водку хвостом, доверительно пожаловался:

— Андрюха дурак, всю малину испортил. Нет, чтобы перебить всех ментов, кричать начал. У меня от испуга чуть шерсть не выпала.

— Они не менты, а спецотряд ФСБ — поправила его Виктория, вспомнив, что Александр назвал военного с палочкой капитаном Игнатьевым из ФСБ. Может поэтому Виктория отнеслась к проверке без опасений, только свернула пополам экран, чтобы не бросался в глаза. Начавшаяся стрельба была для нее неожиданна, все последующие события она видела, по экрану, который, соскользнув на пол развернулся. Теперь она вспомнила все, что предшествовало ее обмороку.

— Саша убит? — спросила Виктория, уже зная, что получит утвердительный ответ, и готовая выплеснуть горе слезами.

— Живой он — нехотя сообщил Тимрак, не зная как поделикатнее сказать о возникшей у Петрова проблемы.

— Правда? — Виктория обрадовавшись схватила домового и прижала к своей груди. Вскочив, она побежала к патрульной машине, обнимая Тимрака, который покрепче прижимал к себе бутылку. Александр сидел на заднем сидении, и казалось, дремал. Виктория нерешительно замерла, хотелось прижаться к нему, зацеловать, но бледность и неподвижность жениха остановили ее первоначальный импульс. Она испугалась, что может растревожить его раны, следы от пуль красноречиво свидетельствовали о меткости стрелявших.

— Давай выпьем за здоровье капитана — предложил Тимрак, чтобы оттянуть момент объяснения.

— Что с ним? — спросила Белова, отстраняя протянутую бутылку. Тимрак перебравшись на сидение рядом с капитаном, сделал несколько глотков, потом ответил: — Сейчас он спит. Его изрядно продырявили, сердце и легкие пришлось отключить, организм питается кислородом за счет мебока. На сутки его точно хватит, даже если капитан будет вести бурный образ жизни, как потом будет, не знаю. Когда закончится мебок, он умрет. Возможно органы регенерируют и все обойдется, остается ждать и надеяться, — сообщил неутешительные новости Тимрак.

Из здания КП вышел Градов и размашисто зашагал к ним. Вид у него был аховый, одежда больше подходила для огородного пугала, чем для сержанта спецназа.

— Нет там шмоток, все обыскал — сказал Андрей подходя. — Что будем делать дальше?

— Искать мебок! — сказал. Тимрак, принимая командование отрядом на себя. Андрей сев в машину забрал у домового бутылку и опорожнив ее, выбросил в окно: