Евгений Герасимов – Служили два товарища, ага (страница 5)

– Это, что, шутка такая? – нерешительно улыбнувшись спросил танкист.

– Какие тут шутки! Есть такая профессия шпион, работник плаща и кинжала. Такая же профессия как танкист, летчик или артиллерист. Вот только танкист, он что в Красной Армии, что в другой, имеет одно и тоже название. А шпион, может называться по разному. Один наш знакомый в Берлине в главном немецком штабе шпионит, но в Москве он числится в разведуправлении и его уважительно называют разведчиком. А с другой стороны немец, сотрудник немецкой разведки Абвер, считается у нас шпионом. Работу вроде бы выполняем одну, а называемся по разному, – решил продолжить шутку друга Антон, но она не вызвала на лицах слушателей улыбок.

– Товарищ старший лейтенант, ну вы сравнили! Наши разведчики герои, каждый день рискуя собой добывают бесценную информацию. Наш капитан говорил, что хороший разведчик полка стоит! А их шпионы, сволочи, сколько вреда наделали, стрелять их надо как собак бешеных! – вклинился в разговор старшина, сидящий возле санинструктора.

– Так кто же вы гражданин Башаров, разведчик, а может быть немецкий шпион? – добавив в голос металла спросил политрук, решив сорвать свою злобу на непонятных гражданских, а кроме этого конфисковать их вещи, ну и потом присвоить их.

Антон не спеша с ответом, посильнее затянулся сигаретой и выпустив облако дыма с улыбкой посмотрел на бойца с ручным пулеметом, ствол которого смотрел точно на приятелей. При этом боец усиленно делал вид, что не держит кучку командиров под прицелом. Рядом с ним сидел второй номер, чья винтовка так же была направлена в их сторону, хоть и лежала на коленях.

– А вы с какой целью интересуетесь? – спросил Антон.

– Так хотим выяснить кто вы и можно ли вам доверять! – расправив плечи со значением произнес политрук. Вокруг них наступила звенящая тишина. Бойцы, сидящие рядом и прислушивающиеся к разговорам командиров напряглись, некоторые из них подтащили оружие поближе к себе.

– Так доверять сейчас никому не нужно! У немцев есть специальный полк Бранденбург восемьсот, в котором служат русскоязычные диверсанты. Так вот, они переодеваются в командиров Красной Армии, а затем прибиваются к нашим отступающим частям, наводят на них немецкие самолеты или возглавив группы окруженцев выводят их к немецким гарнизонам, чтобы пленить. Товарищ политрук, а мы можем вам доверять, вы можете доказать, что вы наш, советский, а не переодетый диверсант? – перевел стрелки Антон, ехидно усмехнувшись.

– В отличие от вас у меня есть свидетели, которыве могут подтвердить, что я наш, советский. Санинструктор Зорькина и водитель Федор, а кроме того у меня есть документы, вот! – гордо произнес политрук и достав из кармана книжицу, воздел ее над головой.

Внимание присутствующих переключилось на девушку и сидящего рядом с ней парня.

– А я не знаю! Товарищ политрук подошел к нам, когда раненых грузили, для отправки в госпиталь. Сказал, что он тоже раненый и приказал доставить в тыл, – смущенно покраснев произнесла девушка и с мольбой в глазах, посмотрела на парня.

– Так и было! Подошел, сел в кабину и приказал везти его в госпиталь, – подтвердил ее слова водитель.

– Хреновые у тебя свидетели, так всякий может! Махнуть ксивой и ты в дамках! Дай ка гляну, что у тебя там накарябано, – Алексей в наглую вырвал у политрука удостоверение и развернув стал тщательно изучать.

– Тоха, а информация про нержавеющие скрепки действительный факт или прикол такой? – став серьезным, спросил Алексей, ковыряя ногтем в развороте книжицы.

– Вроде как достоверный факт, был даже циркуляр обязывающий обращать внимание на эту деталь при проверке.

– Нормальный у него документ и скрепки ржавые, и потертый в меру, а не новенький. Вот только политрук, я бы на твоем месте от такого документа избавился. Немцы, они, комиссаров. цыган и евреев, расстреливают на месте. А у тебя тут, сразу два в одном флаконе, и комиссар и еврей. Двойной повод для расстрела. – Алексей вернул удостоверение побледневшему политруку.

– Федя, а кто из вас, тут недавеча стрелял? И в кого? – спросил Алексей усаживаясь на свое место возле Антона.

– Так, это товарищ политрук по уткам из нагана палил! А я ему говорил, что с пистолетом на уток не охотятся, тут значица ружье с дробью нужно, а он ни в какую, послал по матери и давай палить! – выдал политрука разговорившийся водитель.

– Вот придурок! – удивленно, как на какую-нибудь диковинку посмотрел Алексей на виновника смешков раздавшихся среди бойцов.

– Что! Да как ты сволочь смеешь!? Встать! Смирно! – разорался политрук, шаря рукой по кобуре.

– А ну стоять! Убрал руку от пистолета! Дернишься, стрельну! – вскочив, пулеметчик направил ствол на политрука. – Гад, это такие как ты нашего командира убили! Тоже были политруки и документы всем тыкали, а потом ночью командира полка со всем штабом вырезали! Оказалось диверсанты!

– Отставить стрелять! Товарищ Башаров, разрешите я его тихонько в кустиках придушу, ведь видно же стремный он с гнилой душонкой, – предложил Алексей, азартно потирая руки.

– Не дело это, вот так без суда, не разобравшись! Ты политрук иди куда хочешь и постарайся с нами больше не встречаться, – сказал Антон, решив мирно разойтись с неприятным во всех отношениях человеком.

– Санинструктор Зорькина, Федор, собирайтесь, мы уходим! – приказал политрук, требовательно посмотрев на побледневшую парочку.

– Эээ, ты что гад такой удумал!? Оставить тяжелораненых без единственного врача! Да я тебя лично расстреляю! – сорвался на крик Антон, выведенный из себя и стал оглядываться в поисках оружия. Алексей подскочив к политруку, нанес молниеносный удар, отправив того в нокаут.

– Старшина, помоги – приказал он, и подхватив безвольное тело за руки потащили в ближайшие кусты.

– Гнилой человек. Вот наш комиссар на батареи до конца стоял, так и погиб как настоящий коммунист. Душевный был человек! – нарушил тишину артиллерист.

– Ладно, проехали. Танкист, принимай командование на себя, я займусь разведкой, старшину поставим на хозяйство. Уходить нам надо! Немцы могут на озеро завернуть, где то здесь рядом дорога есть. – устало потирев лицо, произнес Антон, постепенно отходя от нахлынувшего адреналина.

Вернулись Алексей со старшиной, неся в руках обмундирование.

– Вот, прихватили, не пропадать же добру, опять же у нас многие поизносились, – сказал Алексей, демонстрируя добротные офицерские сапоги.

– Старшина, раздай нуждающимся, и это, где здесь ближайшая деревня, нам нужны срочно лекарства! На дорогу сейчас нападать не вариант, немцы двигаются сплошным потоком, а вот гарнизон в деревне прихлопнуть вполне нам по силам!

– Эх, надо было автомобильную аптечку прихватить! И как это я не сообразил, – проворчал Алексей с покаёной улыбкой на лице.

– У тебя она что, нормальная? Я думал просрочка, так, для отмазки от гальцов возишь. Ну мы придурки! – возмутился Антон, ругая себя мысленно за такой прокол.

– Это стереотип мышления, раз аптечка автомобильная, значит она должна находится в автомобиле! Их же с собой никто нормальный не таскает! Может сбегаем по бырому за ней? – предложил Алексей.

– Идем все! Все равно нужно менять место дислокации, – приказал Антон.

Нагрузившись носилками с ранеными отправились к месту, где бросили Лешкину "Ниву".

Глава третья.

– Эй, Сусанин, ты куда нас ведешь? Ты случаем не заплутал? Мы шли на восток, потом после встречи с дедом пошли на юг, следовательно должны идти на север, а премся на юго-восток. – соориентировавшись на местности, высказал свои претензии Алексей.

– Мы правильно идем! Ты думаешь, я совсем дурак, вести немчуру в наш лагерь? Сделаем небольшой крюк, чтобы сбить возможных преследователей со следа. Кроме того, не все захотят идти на запад, кто то захочет продолжить путь на восток. Вот сейчас дойдем до протоки, там и разделимся, – объяснил причину изменения маршрута Антон.

– До какой еще протоки? Я что-то пропустил? Ты откуда о ней узнал? – забросал вопросами своего друга Алексей.

– Щуки же как то в озеро попали? Значит должна быть протока соединяющая это озеро с рекой! А еще должны быть болота, вот в них мы врага и собъем со следа, – разъяснил Антон.

– Тоха, вот только не надо вести нас по болотам, а то получится точно как у Сусанина, перетонем!

– Не боись, пройдем по краешку! – успокоил его Антон.

Не прошли и киллометра, как уткнулись в протоку, не широкий рукав, через который был переброшен ствол дерева. Антон приказал делать привал, забравшись на поваленое рядом с переправой дерево он обратился к столпившимся окруженцам с речью:

– Товарищи! На этом месте нам придеться расстаться, ваш путь лежит на восток на соединение с Красной Армией. Это будет трудный путь по захваченной противником территории и боюсь он будет долгим. Фронт движется на восток и вам придется его догонять, а затем с боем прорываться через линию фронта! Поэтому предлагаю, раненых бойцов не способных передвигаться самостоятельно оставить нам. Налегке, вам будет все же полегче. Мы доставим их во временный лагерь на западе и постараемся поставить на ноги. Как вы уже поняли, наш путь лежит на запад в глубь захваченной противником территории. До лагеря недалеко, до вечера доберемся! Нужны добровольцы, чтобы помочь донести раненых до лагеря, после отдыха с ночевкой, они завтра смогут продолжить движение на восток. Санинструктор Зорькина, вы как единственный врач пойдете с нами.