Евгений Гаврилов – Великое нечто: Дорога сквозь миры (страница 2)

ВОСПОМИНАНИЯ: ЛЁД В КОСТЯХ И ГОЛОС МАТЕРИ

Холод. Не тот, что щиплет щёки на ветру. А тот, что въедается в кости, выжигает мозг, заставляет сердце биться еле-еле, только чтобы не замерзнуть насмерть. Великая Ночь. Три цикла солнца не было. Три долгих, ледяных сна. Жители просыпались – редко, как семена, проверяющие: а не оттаяло ли? Не вернулся ли теплый ветер, пахнущий жизнью? Толик – маленький, свернувшийся клубком под шкурой флюра. Его мать. Хрупкая, вся в трещинах – не морщинах, а настоящих трещинах на пальцах, ладонях, от работы с камнем, с ледяной крошкой. Её голос, тихий, как шелест замерзшего листа: – Были другие… до нас, сынок. Сильные. Умные. Жили… пока не пришло Серое Нечто. Она рисует пальцем на инее, покрывающем стену их норы. Странные фигуры. – Оно пришло тихо. Как тень. Забирало тех, кто не успел… спрятаться вглубь. В самые тёмные щели. А после Серого… пришла Засуха. Та, что воду отняла. Потом… Время Потопа. – Её голос дрожит. – Волны… сынок, волны такие, что горы съели! Словно крошки! И только… только те, кто выжил в Великой Ночи… смогли снова… огонь зажечь. Продолжить. Маленький Толик не понимал. Серое Нечто? Потоп, съедающий горы? Сказки. Страшилки для непослушных детей. Как и байки старого Шара, того, что с пустыми глазницами и вечно качающегося у огня. – Оно пришло ночью… – шипел Шар, его безглазое лицо поворачивалось к Толику. – Сначала – тень. Потом… крики. Кто успел – в пещеры, в самые узкие щели, где тварь не пролезет! Кто нет… – костяной палец тыкал в свои пустые глазницы. – Их глаза… горели! Пока не потухли! Толик смеялся тогда. Не верил. Страшно было, да. Но… сказки. Пока сегодня. Пока он не коснулся этой белой, тёплой, живой стены. Пока Нечто не понесло их бог весть куда. Теперь слова Шара звенели в ушах, как предсмертный хрип.

Маленький Толик ежился под шкурой, пытаясь представить волны, выше гор. Холод пробирал до самых косточек. Мать поправила шкуру, её шершавая ладонь коснулась его щеки. – А почему… – пролепетал он, внезапно вспомнив дразнилки других детей, – почему меня зовут Толик? А Кольку – Колька? Таких имён… ни у кого нет. Все – Скор, Дар, Лист… а мы… странные. Мать замерла. Её глаза, обычно уставшие, но тёплые, стали вдруг далёкими, как будто смотрели сквозь ледяную стену норы в какое-то страшное прошлое. Голос её опустился до шёпота, такого тихого, что Толику пришлось затаить дыхание. – Время твоего прихода… и Колькиного… было… особенным. Страшным и… чудесным. – Она сделала паузу, собираясь с мыслями, с духом. – Я носила вас под сердцем… уже тяжело было. Селение наше тогда стояло у Большого Уступа. И однажды… на закате… пришли Тени. Она обняла его крепче, будто защищая от того, о чём говорила. – Две тени. Огромные… Выше самых высоких скал Уступа. Они встали на краю… как горы, что вдруг выросли из ничего. Никто не знал – что это? Откуда? Камнепады? Новые звери? Боги?.. Страх… он висел в воздухе, густой, как дым. Все замерли. Смотрели. И тогда… Мать замолчала, её пальцы непроизвольно впились в шкуру. – …Одна из Теней… двинулась. Тихо. Плавно. Просто… протянула что-то – руку? Крыло? Луч? – к краю селения… к кварталу Гончаров и Ткачей… И… стерла. Понимаешь? СТЕРЛА. Без звука. Без огня. Просто… перестало существовать. Дома, жители, загоны… пустота. Чистая, гладкая, как ледник… и страшная. Мы… мы даже крикнуть не успели. От ужаса. Толик притих, забыв о холоде, воображая эту немую гибель. – А потом… – голос матери дрогнул, – …потом был Гул. Не как гром. Как… ветер внутри горы. Мощный. Низкий. Он шёл ОТ Теней. И в этом гуле… – она наклонилась к его уху, будто боялась, что тени услышат даже сейчас, – …прозвучало имя. Чётко. Ясно. Как будто кто-то огромный прошептал на ухо всему миру: «КОЛЬКА». – Имя? – ахнул Толик. – Да. Имя. Твоему брату. Первому, кто выскользнул на свет в ту ночь, пока мы все дрожали от страха в самых глубоких норах. А потом… – в её голосе появилось что-то невероятное, смесь благоговения и ужаса, – …с неба упал Дар. – Дар? – Кусок. Огромный. По размеру он был огромный, больше половины того, что осталось от селения. МЯСА. Незнакомого. Чистого. Сияющего, как луна. Пахло… жизнью. Силой. Он рухнул на пустошь за селением. И началась… – мать покачала головой, словно до сих пор не веря, – …привольная жизнь. Сытая. Как в сказках стариков. Мы ели, запасали, силы вернулись. Никто не голодал той зимой. Никто! А когда пришёл твой черёд появиться на свет… – она посмотрела прямо в его глаза, и Толик увидел в них отблеск того давнего чуда, – …Гул вернулся. Тот же самый. Громче, может. И в нём прозвучало: «ТОЛИК». Так я назвала тебя. Знаками неба. Именем, данным Тенями, что принесли смерть… и спасение. Ты и Колька… вы были… предзнаменованием. Странным. Страшным. Но… нашим. …Маленький Толик не понимал до конца. Страшно? Да. Но и… гордо? Его имя было не просто имя. Оно было Эхом тех Теней, Гулом с неба. Как и имя Кольки. Они были особенными. Отмеченными. Связанными с чем-то огромным и непостижимым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.