Евгений Гарцевич – Зараза (страница 9)

– Ясен пень, – я покрутил пачку «Уинстона» в руках, оценивая риски в моем состоянии. – Слушай, это реально все? Это проявление болезни такое?

– Блин, это я тебе тоже не могу говорить, – Леха грустно усмехнулся. – Так скажу, инкубл, инк… инкубляционный период и первые стадии болезни, когда заканчиваются, народу будто башню сносит. Реально как звери нападают, прям жрут все подряд и боли не чувствуют. Я когда-то по молодости колес нажрался, так дикий стал, в драку полез, ментов даже раскидал, а потом на хавчик пробило, что «Ролтон» всухомятку жрал. А уж зараза эта какая или ужратые все какой-то местной дурью, так нам такое не докладывают. Но и этого я тебе не говорил!

– Принял. В больничке что-то народу прибавилось, стремные все какие-то, рычат, дергаются. Вдруг они того? Сейчас прям в лагере попрут?

– Я не знаю, – Леха вмиг стал серьезным. – Никто не знает. Есть приказ на эвакуацию. Собираем по городу мажоров-соотечественников, да валим на море. Будем в блокаде стоять, чтобы по воде из города никто не ушел. Тебя в круиз не зову, нет полномочий. Но по городу, можем подкинуть, если по пути будет. Пойдем-ка, пока у меня есть пара часов до крайней вылазки.

Прогулка по ночному лагерю далась мне, на удивление, легко. Я напросился в поездку с Лехой по городу и, кое в чем приврав, смог доказать ему, что способен не быть раненой обузой. Ехать они собирались в консульство, чтобы вывезти посла с семьей.

И вот район, где совсем недавно открыли российское консульство, меня интересовал очень сильно. Новый бизнес-центр Фритауна с расположенным там главным офисом местного отделения «Глобал корп» – был одной из моих целей.

Леха привел нас к грузовому контейнеру с надписью «Конфискат». Замка не было, но запорный механизм опечатали. Уверенно, будто не в первый раз, Леха подцепил пломбу, со скрипом открыл контейнер и, подсвечивая фонариком, пропустил меня внутрь.

– Эхо обезьяньих войн, экзотику только не бери, фиг патроны потом найдешь, – он водил фонариком, высвечивая сваленное в кучу оружие, а когда увидел, что я рассматриваю ППШ, перевел луч света на кучу сваленных пистолетов. – Здоровое тоже не бери, докопается кто-нибудь.

Из того, что было в контейнере, можно было музейную композицию устраивать. Не одной войны тут эхо отозвалось. В куче «Мосинок» проглядывались «Маузеры» и «Винчестеры», нашлась парочка французских «Лебелей» и даже один совсем уж экзотический мушкет. Рядом нависала еще большая куча с автоматами. Десятки покоцанных «Калашниковых» различных модификаций и стран производителей, немецкие «Г3», бельгийские «Фалы», парочка треснутых «эм-шестнадцатых» – если сначала неизвестный кладовщик и пытался ввести какую-то логику, то потом все просто закидывали, даже не входя внутрь контейнера.

– С чего такая щедрость-то?

– Я «Соколов ТВ» уже несколько лет смотрю, считай фанат ваш, – Леха улыбнулся. – Да и не солить же их, мы все равно свалим, а вам может пригодится.

– Спасибо, от души, – я искренне поблагодарил Леху. – А откуда это все?

– Так говорил же, мы первые дни как раз на разоружение местного бандитского контингента работали, – переступая через свалку и матерясь, Леха пробрался вглубь. – Ладно, сам тебе выберу, а то говна тут полно ломанного.

Вернулся он через несколько минут и протянул свернутый полиэтиленовый пакет. По ощущениям тянуло килограмма на полтора-два, прощупывался пистолет, несколько небольших магазинов и две пачки патронов. Я аккуратно развернул, чтобы ничего не выпало, и взял в руку старый добрый ТТ. Но при этом нулевый, будто только вчера смазку сняли. Заметил предохранитель и почувствовал подвох, пригляделся к рукоятке и не увидел букв СССР вокруг звезды, а потом и вовсе прочитал надпись MADE IN CHINA BY NORINCO.

– Китайский что ли? – разочарование не удалось скрыть. – Может, хотя бы югославский есть, а?

– Вот ты охуевший, ценитель, бля. Ты стрелять-то хоть умеешь, папарацци? – Леха стал закрывать контейнер, бурча что-то нелицеприятное в мой адрес.

– Немного, у меня все по классике, писарем в штабе отсиделся, – я взял в руку пистолет, привыкая к нему и проверяя, готова ли правая рука к возможному бою. – Откуда такое новье?

– Торгаша взяли вчера одного, он только расчехлился на продажу, а тут мы и нам нужнее. Берешь?

– Беру, конечно. А мобилы нет?

– А ты шустрый, – Леха усмехнулся, – Но неть, не положено.

Зашипела рация, вызывая Леху на срочное совещание, и мы договорились встретиться через два часа у ворот.

Десять минут у меня ушло, чтобы снарядить магазины, и вдвое больше, чтобы все же обуться. Все телодвижения с наклонами или взмахами руками отзывались резкой болью, как в голове, так и ребрах. Но я справился. Оставалось забрать броник и стрельнуть обезболивающих.

Вроде погулял немного, а на этой жаре, да с сотрясением, силы, наспанные за день как песок сквозь пальцы утекли. Старясь не разбудить мирно посапывающего соседа, на цыпочках подкрался к своей койке. Но понял, что можно было и не париться, за пленкой происходило что-то достаточно громкое.

Вскрикнула женщина, кто-то тяжело задышал, настолько громко, что даже через толстую пленку послышался сиплый хрип. А вот разглядеть ничего было нельзя – просто темный силуэт в центре комнаты, едва подсвеченный тусклым светильником.

Я подошел ближе, темное пятно зашаталось и начало увеличиваться, а хрипы стали громче. Я прислушался, но вместо того, чтобы различить детали, наоборот, стал отчетливее слышать мерный гул генератора на улице и противный писк кардиомонитора, слившийся в одну ноту. Показалось или послышалось чавканье вперемешку с горловым храпом и шарканьем по полу.

Когда силуэт стал еще ближе, я попятился, и стараясь не шуметь, начал разворачивать пакет с китайским подарком. На ближайшей койке проснулся боец с огнестрельным ранением, моментально сориентировался и, держась за стойку от капельницы, попробовал подняться.

В этот момент темный силуэт с огромной головой или горбом, подсвеченный со спины, практически слился с мутной шторой. Кто-то пер с той стороны, стал шарить руками, натянул пленку и с треском и грохотом рухнул на пол передо мной.

Знакомая медсестра. Разбитая медицинская маска, остекленевшие глаза и лицо на перекошенной судорогой шее – она упала первая, лишь едва запутавшись в пленке. В спину ей вцепился тощий парень, короткие волосы были сплошь покрыты кровью, он, не смущаясь защитного комбинезона, зубами рвал шею девушке. Еще один вцепился ей в ногу.

Оба бледные, даже землянистые, а с короткими армейскими стрижками чем-то смахивали на вампиров.

– Ох, ты ж, блять, зомби. Реальные…

Едва слышно за спиной шепнул сосед, но этого было достаточно, чтобы первый, как заправский охотничий пес, сделал стойку. Оторвался, повел головой в нашу сторону и захрипел. А потом с места прыгнул на меня.

Глава 5

– Стреляй, долбоеб, – прохрипел раненый сосед и со всей дури припечатал прыгуна стойкой от капельницы.

Головная боль, ошеломление, адреналин – реактивная смесь взорвались у меня внутри. Кто бы сказал, что я буду таким резким, собранным и быстрым…

Никто бы не сказал.

Выстрела не последовало, осечка, блять. Спину прошиб холодный пот и вместо того, чтобы понять, что там не так с патроном и передернуть затвор, а потом в упор расстрелять бешеных зомбаков, я схватил с ближайшей койки металлическую утку и, разбрызгивая содержимое, ударил в голову второго зомби, отбросив его к соседу. Так ударил, что в руке остался какой-то погнутый огрызок. Сидя на койке, сосед принял «подарок», накинул стойку на шею зомби и притянул к себе в жесткой сцепке.

– Швы разошлись, сука, – прохрипел сосед. – Кусается, зараза. Стреляй уже!

Первый зомби поднялся и замер, глядя то на меня, то на соседа. А с койки, где надрывался кардиомонитор, на пол свалился еще один труп, встал и принялся рычать.

Я перезарядился, молясь чтобы эхо войны хоть остальные патроны исправными послало в магазин, и прицелился, стараясь не думать, в кого придется стрелять. Зомби, вампиры или мутанты, кто угодно, но валить раненых, пусть и зараженных соотечественников не хотелось.

Первый рванул на меня и получил пулю в плечо, но едва ли сбросил скорость. Пуля прошла навылет, звякнув где-то в дальней стенке помещения.

Расстояние сокращалось, и второй выстрел пришелся в ногу, зомби развернуло и отбросило в сторону. Но поднялся он моментально и, лишь едва прихрамывая, начал опять разгоняться.

Я пятился и стрелял, но получалось только сбивать скорость и сдерживать зомби на расстоянии. Я ждал, что выстрелы привлекут внимание, может придут санитары и усыпят их, но вокруг палить начали похлеще, чем у нас.

– В голову бей, их уже не спасти, – за спиной раздался знакомый Лехин голос.

Я вздрогнул от неожиданности и даже облегчения, а руки сами переместили мушку выше. Минус один.

Со следующим, который только-только двинулся в нашу сторону, таща за собой провода от капельницы и кардиомонитора вышло чуть дольше. Я уже прицелился, как он встрепенулся и бросился на нас, да и левая у меня слабее. Попал в лоб только с третьего раза.

– Крест, замри, – крикнул Леха моему соседу и напарнику по больничной битве и с первого же выстрела пробил висок зомби. – Ты как?

– Отбегался, похоже. Швы разошлись, – Крест отбросил тело и рухнул на койку, сжимая окровавленный бок. – Еще и руки все искусали.