Евгений Гарцевич – Зараза (страница 3)

В бар вошла Ксюха, держа подмышкой ноутбук, с которым никогда не расставалась, и, высмотрев меня с Мирным, двинулась к нам. По пути огрызаясь на стандартную порцию комплиментов. Народ хоть и сидел побитый, да перебинтованный, но Ксюху все равно не смог пропустить. Да ее и мертвый не пропустит. Стройная, этакая подруга байкера в кожаной куртке и таких же штанах, подчеркивающих аппетитный упругий зад.

– Андрей, – не дав ни мне, ни Мирному ничего сказать, сразу начала Ксюша, и протянула мне смартфон. – Это важно. Ты в штабе телефон оставил, а он орет дурниной, там уже десятки пропущенных вызовов.

Я похолодел. Глядя на свой старый простенький «редми», который я использовал только для гражданской жизни, и куда звонить могли только родители да сестра.

Бляяяять. Дрожащими руками я выхватил телефон, пролистал уведомления о пропущенных. Два первых от сестры, остальные от отца. Что-то было и на автоответчике. Я набрал номер оператора, чтобы прослушать сообщения и зажмурился.

«Братик, мне страшно. Я кажется, нашла что-то очень опасное, я не знаю, как выбраться…» – голос сестры, дерганный, будто говорит на бегу.

Сообщение оборвалось, а в следующем был только крик сестренки, от которого я так сжал смартфон, что заскрипел пластик. Крик оборвался и его сменило чье-то громкое сиплое дыхание.

Глава 2

Нет, нет, нет… Сестренка, ну куда же ты опять влезла? Я несколько раз переслушал сообщения, чуть ли с ума не сходя от напуганного голоса сестры и странного хриплого дыхания какого-то урода. Не уверен, что так может дышать человек. Если только обдолбанный нарик, пробежавший несколько километров и дорвавшийся до дозы. Столько вожделения и голода я даже представить себе не мог.

Остальные звонки были от отца. Восемь пропущенных и одно голосовое на автоответчике: «Ответь, как сможешь. С Катей что-то случилось, мать в истерике. Даже говорить не может, смотрит новости и воет».

Я поднял глаза на телевизор. Спецвыпуск с ученым сменил новостной сюжет, но в центре внимания все равно осталось Сьерра-Леоне. Только теперь в новости попала информация о пропавших без вести российских журналистах. Над головой репортера, вещающего из Фритауна, в ряд выстроились фотографии – семь картинок, и с одной, самой крайней на меня смотрела моя младшая сестра.

– Ксю, – я с трудом унял дрожь в голосе. – Организуй мне, пожалуйста, билет на ближайший рейс до Москвы и оттуда во Фритаун, вроде через Париж или Стамбул можно попасть. Не важно сколько пересадок, главное, чтобы быстрее. Сколько бы это ни стоило.

– Уже ищу, – девушка заняла мое место, когда я встал, и застучала пальцами по клавиатуре.

– Эээ, погодь, – Мирный придержал меня. – Мы с тобой поедем.

– Я к Платону, перетереть, а потом решим, – я кивнул Мирному и бросился на выход из бара, искать главу нашего отряда.

Платона вместе с нашими старшими и японским профессором я нашел в ангаре. И уже по первым словам напряженного торга на ломанном английском стало понятно, что у нас новый наниматель, готовый заплатить тройную цену, лишь бы мы помогли вывезти и сохранить груз.

– Космос, твою мать, – вскинулся босс, когда я бесцеремонно вклинился в их разговор. – Проваливай и парням скажи, чтобы не бухали, выезжаем скоро.

– Платон, у меня жопа дома, мне свалить срочно нужно…

– Ты охуел? Мы треть группы потеряли, у нас проблем выше крыши и новый заказ. Чтобы у тебя там не было, давай не сейчас, а?

– У меня сестра пропала в Африке, мне ехать надо, – я покачал головой, понимая, что не получу нужного ответа, но все равно продолжил. – и Бамоса с Мирным отпусти со мной. Мы за неделю обернемся.

– Нет, ты точно охуел, – Платон повернулся к ученому и потряс руками, мол простите, не волнуйтесь, ща вернемся к нашим делам. – Космос, съеби. Вот реально, ты все равно ничем там не поможешь. Не кипишуй только и парней не баламуть, я вам всем такую премию выпишу, прихуеете.

– Я не могу так. Неизвестность хуже смерти.

– Ооо, тут ты ошибаешься. Ты вообще знаешь, с кем мы в отеле схлестнулись?

– Да, какая разница!? – я начал закипать, не отпустит меня, партбилет на стол кину, да сам уеду.

– Большая, блять! – Платон выдохнул. – Это ЧВК «Глобалов» и они уже выставили ультиматум. Либо мы отдаем японца с грузом, и они это принимают, как извинения, либо мы с черными метками и заказом на наше истребление. И конкретно твоя, хоть и перекошенная, рожа у них срисована, так что сиди тихо и не рыпайся никуда. Тем более в Африку, где они пол континента под контролем держат.

Я махнул рукой, мысленно послав Платона с его премией на хер, «Глобалов» с их черной меткой туда же. И стал убеждать себя, что он не прав – не в том, что не хочет отпускать нас в незапланированный отпуск, а в том, что я ничем не смогу помочь. Пока не знаю чем, и не знаю как, но точно знаю, что надо ехать. Надо делать хоть что-то, пусть и без ребят.

Я отзвонился отцу, мысленно поругав себя, что делаю это только на дни рождения, с новым годом, ну или когда у Кати проблемы. А проблемы у нее были часто – шило в жопе вкупе с верой в правду и справедливость, да плюс полнейшее неумение вовремя заткнуться в ее журналистских расследованиях да перестать совать свой веснушчатый нос куда не надо – все это уже несколько раз приводило либо к смене работы, либо к откупу от полиции или кого пострашнее. Но талант у нее не отнять. Я сам, далекий от тех тем, что она расследовала, постоянно зачитывался ее статьями. Как и отец, как и мать, которая сейчас рыдала за спиной у отца, твердя как заведенная: «Андрюша, найди ее», «Андрюша, верни ее». И я пообещал, что сделаю.

– Ну, че? – спросил Мирный, когда я вернулся в бар.

– Норм все, отпуск взял, – рассказывать детали я не стал, чтобы не усложнять. – Один поеду, а у вас, похоже, войнушка намечается, так что харе бухать.

– Тю! – Мирный приложился к бутылке, – пара часов есть еще, сейчас наши вернутся с границы, будем голосование устраивать.

– Да, понятно все. Платон лучше помрет, чем прогнется, да и японцы небось не бесплатно своего прикрыть просят, – я погладил нывшее плечо и отвернулся от Мирного. – Ксю, есть новости?

– Есть проблема, – девушка криво усмехнулась, совсем не по-девчачьи почесав себя за ухом, – но есть и решение.

– Не томи.

– Короче, страна уже закрыта на карантин. ВОЗ объявили новую эпидемию. Причем я даже успела тебе билет купить, но прям на глазах все рейсы поотменяли. Варианты в любом случае есть. Можно по старинке ножками, закинуть тебя в Либерию, оттуда горными тропами, проводник будет, но это долго, – Ксюша подождала мою реакцию и, увидев отрицание, продолжила. – МЧСники готовят рейс, повезут врачей и гуманитарную помощь. Официально я не могу тебя туда приписать.

– Но, у тебя же уже есть решение?

– Обижаешь! – Ксюха улыбнулась. – На борту будет пара журналистов. Некто Соколов – в прошлом звезда острых репортажей из горячих точек, а ныне очередной блогер, жаждущий поднять себе рейтинги, а с ним оператор. Ты его точно знаешь, он постоянно светится в каких-то скандалах – очень уже он в патриота-ватника долбит. В общем, Соколов готов подзаработать и взять тебя в роли помощника. Только надо будет подыграть и не спалиться, он уверен, что на месте военные жестить будут на фейсконтроле.

– Военные – это если повезет, там пол страны под контролем «Глобал корп», – вмешался Мирный. – А у нас с ними дружбы-то не было никогда, а сейчас так и вообще, а если я правильно понял, Катька, как раз к ним на алмазную шахту поперлась.

– В общем, если ты согласен, то у тебя вылет в Москву через полтора часа, а всю инфу, где кого дальше искать, я тебе скину на почту, – Ксюха подняла палец над клавиатурой, ожидая подтверждения, чтобы что-то там нажать. – Мне кажется, это отличный вариант. Закосишь под журналиста, сможешь пройти тем же путем, что и сестра. Все эти регистрации, аккредитации – по любому, на след выйдешь. Ну?

– Батя, ты че такой бледный, зассал что ли? – спросил блондин, перекрикивая шум самолета.

Блондин мне не нравился. Молодой, наглый, будто до МЧС спасателем на пляже девчонок развлекал. Звали его – Вадик. И, мне кажется, зря он так.

Единственного, кого я узнал в самолете МЧС – был Батя, а точнее Борис Леонидович. Знакомы мы не были, но пару лет назад Батя мелькал в телевизоре, сначала в новостных сюжетах, когда спас кучу народа в тонущем автобусе, а потом и главным героем в документалке «Дискавери» про устройство и будни спасателей. Крепкий мужик, сильный и с понятиями, и насколько помню, ответить может так, что мало не покажется. Но Батя меня удивил.

– Предчувствие какое-то, – Леонидыч оторвал взгляд от иллюминатора. – Будто не вернемся уже.

Иллюминаторов в трюме мчэсовского Ила была всего парочка, не под туристов птичка заточена, как и жесткие откидные сидения, которые мы заняли с Батей. Вадик было попытался втиснуться между нами и прильнуть к окошку, но натолкнулся на прямой взгляд Леонидыча, такой холодный, что даже я вдруг засомневался, а в Африку ли мы летим, и присел с краю, с моей стороны.

– Да, ну нафиг. Крайний рейс, разгрузимся в безопасной зоне, пассажиров высадим и уже завтра буханем, – сказал блондинчик уже не таким бодром тоном, а потом слегка подпихнул меня в бок. – А вот тебе, папарацци, все это нафига, я так и не понял? Кстати, у тебя что там, никон? Я тоже фотографирую! Не профи как ты, конечно. Только у меня вот кэнон.