Евгений Гарцевич – Отмороженный 3.0 (страница 8)
В зеркале заднего вида замаячил внушительного размера белый толстый снежок. Он быстро приближался, цепляя волокнами мелкие кристаллики и образуя в сугробе след-борозду. Ударился в «шишигу» и рассыпался о колесо, сдуваемый ветром. За первым принеслась целая «стая». Маленькие и большие они катились по земле, периодически врезались в корпус машины и отскакивали от нее в разные стороны.
Наверное, со стороны мой транспортник напоминал ледокол, который медленно, метр за метром, протаривал себе путь сквозь заснеженную пустыню к свету мигающего где-то вдалеке маяка.
Вихри ветра, словно хитрые снежные демоны, норовили проникнуть в каждую щель и занести нас не только снаружи, но и изнутри.
Я еще немного приблизился к вселяющему надежду просвету. По моим предположениям, здесь буря уже должна была немножечко успокоиться. Но, кажется, у стихии были свои планы.
Небо поменяло цвет и окрасилось в грязно-желтый. Град усилился, ветер стал более порывистым. Боковое стекло пошло трещинами, и в салон стал проникать воздух — гудящий свист, который начал довольно мелодично завывать в кабине.
Было бы что и на что менять. Есть еще идеи?
Других предложений от системы не последовало. Я еще раз оценил обстановку — позади снежные воронки и вздыбившаяся земля. Глубокие расщелины и поглощающие друг друга снежные барханы. Впереди — занесенная напрочь дорога и льющийся с неба желтый свет. Можно, конечно, двинуть еще немного левее. Но желтое свечение распространялось быстрее, чем я мог ехать. Контакт с аномальной зоной был неизбежен.
Цвет пространства снова сменился и замерцал серо-голубым. Субстанция казалась немного плотной и постепенно приобретала сферическую форму. Сама сфера стояла на месте, но, мне почудилось, что все пространство, которое было за ней, как будто двигало ее вперед.
Сфера словно выкристаллизовалась из пространства за ней и повисла между небом и землей, отказываясь принимать более четкие очертания. Этакая неизведанная планета, поверхность которой переливалась разными оттенками голубого — от снежно-бирюзового до насыщенного сапфирового. Я заморгал, вглядываясь в нее пристальнее. В следующий момент — это снова было уже нечто бесформенное, еле проступавшее на желто-сером небе.
Мерцающая аномалия излучала мягкий свет и чем-то напоминала переход из нашего мира в Мерзлоту.
— Нет, спасибо! На фиг с пляжа! Я от бабушки ушел, и от дедушки ушел…
Я ударил по тормозам, включил заднюю и начал отдаляться от аномалии. Но сфера не остановилась, а подалась вперед и полетела за мной.
Не знаю, почему я решил, что «шишига» способна на полицейский разворот, да он, собственно, и не получился. Так, на пол поворотика.
Машину занесло, не докрутило, я вдавил педаль газа, рванул «шишигу» в сторону от сферы и влетел в какую-то новую аномалию голубого цвета. Похожую на первую, только больше напоминавшую мыльный пузырь по структуре и игре цветов.
«Шишига» будто воды хлебнула, «поперхнулась» и заглохла, стоило бамперу коснуться мерцающих частиц. Оридж сидел спокойно, а вот мне в кресле стало как-то нервно. Захотелось вскочить со своего места и подвигаться. Но руки и ноги стали будто ватные.
Кто-то невидимый продолжал давить на «шишигу», заталкивая ее глубже в аномалию. Я попытался завестись, но судя по звукам, аккумулятору была хана. Осталось лишь наблюдать за тем, как светло-голубые частицы постепенно обволакивают кабину. Хотя тяги или давления я не ощущал. Скорее, какая-то инерция, но которой ты не можешь не следовать. Плотная масса коснулась стекла. Разобьет не разобьет? Корпус «шишиги» вроде был в порядке, только окно в трещинках.
Вдруг голову прострелил разряд боли. Я вскрикнул и схватился за шлем в районе висков. Дыхание сбилось, а сердце ускорилось, начав биться в такт мерцанию аномалии. Сфера впереди разрослась и в следующую секунду полностью «сожрала» «шишигу».
Звуки бури исчезли, словно их поглотил густой туман, а вместо них начал нарастать гул, напоминающий шум волн при подводном плавании. Вокруг засверкал голубой свет. У меня создалось впечатление, что машина находится внутри огромного плотного заряженного поля.
Сначала показалось, что время замедлилось. По мере нарастания гула, воздух внутри аномалии стал наполняться энергией. У меня появилось стойкое ощущение, что каждая молекула этого пространства напряжена и готова вот-вот взорваться.
Боль снова прострелила виски. Только теперь в два раза сильнее и уже не прошла, начала бурить, вгрызаясь чуть ли не до самого мозга. Я зажмурился и согнулся в кресле, не в силах выпрямиться и управлять дроидом. Снова бешеный пульс. Перед глазами поплыли разноцветные круги.
Я вцепился в кресло, стараясь привести себя в чувство. Во рту пересохло. Голова разрывалась от боли — в висках просверлили дыры и заливали туда расплавленный металл. Сердце колотилось. Система надрывалась, повторяя все предупреждения по кругу и подсовывая огромную плашку с командой на рассинхронизацию.
Но я не мог ее активировать! Словно выдернули провод у моей внутренней мышки — иконка уже подсветилась, а клик не происходил.
Я зарычал, пытаясь сфокусироваться и преодолеть головокружение, словно вокруг начал вращаться невидимый вихрь, смещая привычные ориентиры. В ушах гул сменился на странный шипящий звук, несущийся из ниоткуда.
Одновременно с этим в теле возникло неприятное покалывание. Словно тысячи мелких иголок впились в кожу и побежали по позвоночнику к затылку. Мышцы начали дрожать. Я попробовал просто сорвать шлем, но руки не слушались, иголки «пробили» позвоночник, вызывая паралич. Словно какие-то энергетические щупальцы тянулись из самой Мерзлоты и доставали до всех нервных окончаний. На экране пульсировал силуэт с моей физической проекцией, скакали какие-то запредельные значения температуры, давления и сердечного ритма. Иконка мозга светилась и пульсировала, будто собираясь взорваться.
Я снова и снова пытался отдать системе команду на выход.
Шипел, матерился, скрипел зубами и мысленно карабкался к заветной кнопке. Но с каждым мгновением реальность тускнела, уступая место чему-то другому, что рвалось снаружи под воздействием аномалии. Я стал терять контроль над мыслями. Медленно, под угасающий сердечный ритм на датчиках, как под воду, погружаясь в темноту…
До физической смерти оператора осталось 5, 4…
На заднем плане экрана дернулась картинка. Завершился переход через аномальный телепорт. Яркий, слепящий свет ударил по глазам. Горы, снег, остовы старых транспортников и какой-то другой техники, пропавшей раньше в этой аномалии.
Но мне было уже все равно, мою фотку даже на доске памяти никто не разместит…
Пик, пик, пииииии… Кхрыхуру!
В звук затихающего кардиомонитора ворвалась трескотня бешеного диалап модема! А перед глазами, в темном мареве, перекрывая все системные сообщения, возник знакомый силуэт Ориджинала.
Возможно, я уже умер, а мозг застрял на переходе? Или это галлюцинации — мой собственный свет в конце тоннеля, ведущего в Вальгаллу Мерзлоты, где меня ждет моя кавалерия?
«Уголек» с Ориджем буквально ворвались в мое подсознание, став если не барьером от внешней энергии, то фильтром. Лишь самую капельку снижая давление из вне — ровно настолько, чтобы я смог вынырнуть и сделать последний рывок.
— Да, какого хрена вообще⁈ — я зарычал, сфокусировался и бросился на кнопку выхода.
Глава 6
Ток пробежал по всему телу как будто я нарушил детское правило и таки засунул два пальца в розетку. Ну или пропылесосил мокрый пол. Разряд боли и звездочки перед глазами. Я схватился руками за голову и стянул с себя шлем.
Обжегся, сморщившись от едкого запаха горелого пластика и паленых волос. Что-то там в нем дымилось. Дотронулся дрожащими пальцами до висков — на них были натуральные ожоги.
На пороге замерла Сюин с массивным боксом, на котором был изображен красный крест.
— Алекс, — испуганным проговорила девушка, голос ее срывался на слезы. — Это что? Был срыв? Ты смог вернуться? Я думала, что не успела…
— Все… — я поморщился от боли, — в порядке. Просто перегрелось замыкание, видеокарта короткая.
— Ты путаешь слова? Тебе срочно надо в медблок.
— Вернуться надо мне… — я попробовал отмахнуться, но от резкого движения в голове опять что-то взорвалось. — И станции нет на этом медблоке.