Евгений Гарцевич – Отмороженный 3.0 (страница 4)
Часть горящей свалки осыпалась, искры и угольки покатились в сторону метаморфа, еще больше вводя его в состоянии дикой паники. Ртутные капли вскипели, покрываясь волдырями, субстанция прогнулась в центре под горящей палкой и раздулись по бокам.
— Ага, тоже мне, блин, мячик антистресс!
Я покосился на остальные сгустки, которые уже успели прибавить в весе и по широкой дуге начали меня обходить. Надавил еще сильнее, морщась от вида волдырей и фильтруя едкий кислотный запах. Между делом отмахнулся от системные уведомления об уроне и агрессии со стороны окружающего мира — будто я сам все это не знаю, и ударил ногой по мусорной куче. Попал во что-то твердое, скорее всего, угол тумбочки, вбил ее вглубь и обрушил на нас с метаморфом кусок горящей стены.
Весь закоптился, на меня налип расплавленный пластиковый мусор вместе с какими-то тлеющими тряпками, но я все равно прыгнул на кучу сверху и начал на ней скакать. Прыгая в ту сторону, где видел, что просачивается ртутный ручеек. Боли я уже не чувствовал, видимо, переступил через какой-то порог, за которым осталось только легкое безумие.
Хотя иначе мои туземные пляски на костре и назвать-то было сложно. Система это тоже поняла — врубила красную подсветку по всему экрану и «ушла» на частичную перезарядку, зашумев кулерами у меня в голове. Я настолько сильно разогрел Ориджа, что когда сверху на меня сверзилась ртутная капля, то лишь с шипением, как масло на сковородке, соскочила вниз.
Я выхватил раскаленный дорожный знак и сначала отмахнулся от второго метаморфа, решившего прыгнуть мне на спину, а потом догнал его, подцепил на знак, как на противень, и закинул его в топку. Вернулся и перекидал всю утрамбованную кучу туда же. И принялся ловить третьего. Догнал уже почти у станции, прихлопнул, подцепил на лопату и бросил в сторону огня. Попробовал снова придавить, но остывший знак потерял свои суперсилы и намертво вмерз в землю.
Теперь метаморф пошел на меня в атаку, а я побежал к огню. Воткнул обе руки в угли, заорал на всю станцию — теперь уже точно слышал, как прибежала Сюин, чувствовал, как по мне скачет чибзик, щекоча своей щетиной.
— Алекс, Алекс! Что с тобой? Нужна помощь? Отключить тебя? Что вколоть?
— Нееееттт! — молясь, чтобы они ничего не поломали, вырвал спекшиеся ладони Ориджа из печки и бросился на метаморфа. — Это Мерзлотааааа! Не мешайте!
Схватил ускользающую соплю, этакий дурацкий детский слайм и начал кромсать те части, что выдавливались сквозь дымящиеся пальцы. Рвал и кидал в костер. Из остатков слепил снежок и запулил в самую гущу огня, а потом и стенки кучи обрушил.
Охреневшим взглядом окинул площадку, прислушался в поисках хоть писка ультразвука, а потом с разбега сиганул в самый большой сугроб, который был на станции. Блаженно по нему растекся и начал впитывать энергию, полученную за убийство метаморфов.
Системных сообщений на самом деле было намного больше. В темном сугробе, в который я зарывался все глубже, и так обзор был не очень, а сообщения весь экран перекрыли. Я понимал, что сугроб на самом деле не холодит. Снег таял, и тут же замерзал снова. Но чисто психологически, мне так было спокойней. Я будто сам охлаждался, сидя в кресле — сейчас рассинхронизируюсь и в ледяной душ побегу.
Быстро раскидал все сообщения об уроне. Как говорится, до свадьбы заживет, просто без скайкрафта останутся рубцы и сам процесс затянется на пару дней. А потом перешел к доступным для изучения навыкам. Их оказалось целых три, что, наверное, могло оправдать тот факт, что на тридцатом уровне меня оставили без плюшек.
Перевод был, значит, не уникально, и при этом все равно не все понятно сразу. Пришлось дважды перечитать, прикидывая пользу. И трижды ругнуться, потому что все эти навыки могли помочь в драке с метаморфом.
Первый вариант назывался:
Второй вариант:
И третий вариант самый простой, но скорее всего, и самый эффективный.
Я выбрал энергетический удар и сразу же подтвердил действие. По моим прикидкам мог бы сработать и против других Ориджиналов. Клонов-то точно — там от смазки до жидкого металла со всеми его присадками. Не съем, так покусаю, раскидав всех в радиусе трех метров. Энергии, правда, такой удар тратил целую кучу — от десяти до тридцати процентов в зависимости от выбранной мощи и дальности круга или направленности удара.
Будет моим оружием последнего шанса. А пока надо понять, что там с моими первыми. Я выбрался из сугроба и посмотрел на огонь — куча стала ниже, но жар, который от нее шел, кажется, стал только сильнее. Посмотрел на свои руки — на броне появились корявые узоры, как следы от реальных ожогов. И больше всего на тыльной стороне ладоней и предплечьях, там полноценные уже шрамы, которые система оценила в минус десять процентов потери чувствительности. Гордо повторно отрапортовав, что процесс регенерации уже запущен.
Добрел сначала до гарпуна, он лежал прямо на дороге, поднял его и начал счищать лед. Потускнел бедолага и на контакт не идет — система видит его, но коннекта не происходит, будто он в каком-то защитном коконе.
Я подошел к костру и сделал несколько взмахов над огнем, а потом и полностью запихнул лезвия в пламя.
— Говорят, так сталь закалялась, чего уж скайкрафту стесняться, — подержал несколько минут в огне, ожидая увидеть покраснения хотя бы контуров, но только нечто похожее на пар курилось над клинком. Будто он просохнуть пытается. — Может тебя в рис положить?
Гарпун, понятное дело, не ответил, но когда пар с шипением прекратил выделяться из металла, замерцал и деактивировался. А система выдала предупреждение, что ближайшие два дня модуль на ремонте.
Теперь крабик. Я начал уже по проверенному рецепту — засунул его в огонь. Но чуда не произошло — все выпарилось, еще дольше пошипело, и система потребовала две унции скайкрафта, которого сейчас у меня не было. Я кивнул «Угольку», мол, лети и ищи, а сам забрался на крышу станции, свесил ножки и стал ждать, когда прогорит огонь и следить, чтобы ничего больше оттуда не выползло.
— Алекс! Ты как? — послышался взволнованный голос Сюин, как только я снял шлем.
— Нормально, прости, что напугал, — я задумался, что сказать. — Там такая тварюшка на меня выскочила, что я прям аж растерялся…
— Ага, это в гараже что ли? Дроиды-то все на месте? — нахмурилась китаянка. — Я в какой-то момент подумала уже, что брат тебе одну из своих симуляций продал.
— У меня еще один дроид есть, — мне опять стало жарко, не покраснел, но румянец точно выскочил, это что же там за симуляции, в которых так кричать будешь, — на дальних рубежах.
— Ну да, брату привет передавай, когда будешь вторую часть покупать, — улыбнулась Сюин, но сразу стала серьезной. — У тебя есть сейчас минутка?
Я утвердительно кивнул.
— Это по поводу ворванов. Пойдем, покажу кое-что.
Мы прошли в лабораторию, где в центре стола, в защитном боксе, обложенном увеличительными стеклами, лежало яйцо.
— Видишь вот эти красные пятна на нем?
Я подошел поближе. Само яйцо — одно большое размазанное пятно, в котором безумный художник смешал с десяток красок. Я пригляделся и на некоторых светлых мазках разглядел нечто похожее на сыпь. Мелкие красные точки.
— Через лупу смотри, так не поймешь ничего.
Я сдвинул ближайшее увеличительное стекло, на прозрачном экране которого загорелась подсветка с системными данными. Появилось что-то типа прицела с захватом целей, которые попискивая начали обводить все красные пятнышки. Я кликнул в ближайшее, и оно увеличилось, заняв практически всю лупу. Хм, поверхность марса после бомбардировки, и там еще песчаные черви из Дюны копошатся.
— Понял, про что я? Такого быть не должно.
— Может быть, это какой-то другой вид или типа того, — попытался я что-то предположить, так как понятия не имел, что должно быть, а чего не должно было быть на яйцах ворвана.
— Нет. Нет. Это ненормальная штука — продолжила Сюин, постучав по боксу, — и их слишком много. Я послушала внутри. Детеныш пока жив. Но не уверена, что проживет долго.
— А остальные такие же? — поинтересовался я.