Евгений Гарцевич – Геном хищника (страница 8)

Потом все-таки раздался какой-то громкий, чавкающий звук и стало тихо. Я остановился, вскидывая СВД, и прижался к толстому дереву, пытаясь найти глазами Хобс. Нашел на соседнем дереве, прямо на ветке, как те самые древолазы. Профессорша тяжело дышала, волосы растрепались, щеки красные, а в руках, готовый к бою гранатомет. Еще и второй выстрел торчит из подсумка. И когда только схватить успела.

Я показал ей большой палец и выступил вперед, собираясь все-таки посмотреть, что там у нас за спиной. Шакрас меня поддержал. Даже был слегка возмущен, видимо, не привыкший от кого-то убегать.

Стволом винтовки я отодвинул здоровый плотный лист и увидел, что в тридцати метрах на земле образовалась яма, которой там точно не было, когда мы бежали. Но еще страннее было то, что эта яма затягивалась обратно. Землю не вырыли, ее будто бы раздвинули. Вместе с торчащими корнями деревьев, вместе с росшими кустами и лианами. И сейчас все это стремилось вернуть свое первоначальное положение.

Хрень, я так максимум с гибкой веткой могу — отодвинул ее, придержал, а как только отпустил, так она резко выпрямилась, попытавшись стукнуть по лицу того, кто идет за тобой. А здесь даже камушки и сухие ветки как намагниченные сползались обратно. Охренеть, какой-то биологический магнетизм или отложенный телекинез?

Аркадия снова меня удивила, пошатнув мое критическое мышление. А потом и землю под ногами. Послышалось шуршание, доносившиеся прямо подо мной. Листья задрожали, а толстая лиана, упавшая на землю, вдруг ожила и поползла прочь. Меня шатнуло еще раз и в момент, когда внутренний голос завопил: Беги!, земля подо мной разверзлась!

Я попытался отпрыгнуть, но точки опоры уже не было. Прямо подо мной темнела черная дыра, края которой разошлись уже на пару метров. А цепляться за них даже мысли не возникло — там сплошняком шли острые зубы. Я только и успел, что сделать глубокий вдох и зажмурился, будто ныряю на глубину.

Рухнул на что-то ребристое, но вполне мягкое. Будто резиновое и влажное. Руки тут же обожгло, будто я за крапиву схватился. А потом меня словно в вакуумную пленку упаковали. И звук выключили, а последнее, что я услышал — это дикий вопль Клары, что она идет на помощь.

Черт, меня, похоже, съели! Шакрасу это совсем не понравилось, вот только реакция была странной — он будто обиженно насупился.

— Эй, хорош, давай соберись! — мысленно произнес я, чувствуя, что помимо жгучей кислоты, которая уже щипала лицо с головой и начала просачиваться сквозь одежду, на меня пытались воздействовать еще чем-то. Гасили волю к сопротивлению.

— Держись! Я сейчас его вскрою, — едва различимо, вяло и приглушенно раздался вопль Хобс.

А я напрягся. Интересно, чем она его собралась вскрывать? У нее же только…

— Не-не-не! Стой, я сам!

Промычал я, внутренне встряхиваясь и раздвигая плотный вакуум. Кое-как, но вытащил нож и даже умудрился его раскрыть. И ткнуть резиновую стену…

И тут все вокруг меня долбануло так… Хотя какое там «дол», там четкое такое, жирное «е» перед бануло! Если есть на Аркадии такое понятие, как зашкуровой урон, то, мне кажется, я его сейчас ощутил сполна. Тайский массаж в четыре руки, выполненный виброукладчиком…

И резко стало жарко! Зато шакрас перестал обижаться — как только вибрации прекратились, по телу прошла волна облегчения, словно я нырнул в бассейн с «Живинкой». И еще стало проще двигаться. Эффект жесткой резины сменился на плотный поролон. Еще и теплый. Так и не открыв глаза, я наткнулся несколько раз на ощупь. Дотянулся до самого горячего, обжигающего ладони участка, и вонзил туда нож.

Выдернул и вонзил снова. Выдернул и вонзил. И так до тех пор, пока не почувствовал, что лезвие провалилось в пустоту. Мы зарычали одновременно с шакрасом, с веянием свежего воздуха открылось второе дыхание. Я еще несколько раз ударил, а потом потянул вниз, разрывая шкуру чертова монстра.

— Сейчас-сейчас! У меня еще выстрел… — донесся новый крик Хобс.

От которого у шакраса волосы дыбом встали, у меня бы тоже, если бы я не извазюкался в чем-то едком и жгучем. Я еще быстрее заработал железным зубом, буквально вгрызаясь в тело своей резиновой тюрьмы. Рвал и кромсал, а когда смог просунуть голову, заорал:

— Не надо! Бросай, беги!

Но Клара меня не послушала. Как только я вывалился наружу, шмякнувшись на землю и отползая от монстра, раздался второй взрыв. Слава богам Аркадии, если такие существуют, то не в меня. Куда-то в открытую пасть монстру. Куда-то там в десну врезалось, возможно, отрикошетило и в итоге взорвалось в районе шеи. Хотя хер его знает, где там шея. Метрах в двух от пасти рвануло, а я, как оказалось, провалился на все десять.

Толстая туша толкнула меня в спину и попыталась придавить, но я откатился. И, тяжело дыша, смог встать. А монстр уже нет. Размяк и потерял форму, сложившись в неровное полотно.

— Ты живой! — радостно закричала Клара. — Урра! С днем рождения!

Наверное, это была отличная шутка, но я пока еще не совсем ее одуплял. Стоял, пошатываясь и тяжело дыша. Хрипел и ждал, пока кровь перестанет стучать в висках.

Ту-дум, ту-дум, ту-дум…

Напряжение никак не проходило, нечто похожее я испытывал, когда ловил толокоша. Я, может, и не только что родился, хотя мой внешний вид, наверняка говорил обратное, но второй раз я четкий сигнал от шакраса не пропущу.

— Клара, беги… — прохрипел я, когда понял, откуда идет опасность.

Снова шелест в листве, только уже по веткам. Кто-то новый заглянул к нам на огонек. Я с трудом распрямил плечи и поднял нож, выставив его так, будто из него стрелять можно. Повернулся на шорох и в уже сгущающихся сумерках встретился с немигающими зелеными глазами.

Змея.

На вид обычная, без каких-либо супермутаций, просто очень большая. Твердые, крупные чешуйки, совсем немного зубов в пасти и раздвоенный язык. Заметил на лбу зверя бугорок, похожий на квадратик. Возможно, перед нами был герой наскальных комиксов, а, может, это просто вид такой. Змея зашипела и начала приближаться. Метрах в трех за ее головой я разглядел кусок ее тела — первый виток. И он явно был не единственный.

Змея заметила Хобс и зашипела на нее тоже, потом вернула морду на меня. Будто никак не могла определиться, с кого начать. Хобс пятилась, в руках уже был только кольт, но что-то я сомневался в его эффективности.

— Сюда иди… завалю!

Прохрипел я сиплым голосом, в который примешались какие-то незнакомые для меня нотки. Не так, когда слышишь свой голос в записи и не узнаешь, а будто вместе со мной говорит кто-то еще. Кто-то очень злой и опасный.

Охнула Клара, споткнувшись о ветки. И просто попыталась отползти спиной. А у меня ту-дум в ушах, красная пелена перед глазами и уже в мыслях новые штаны из змеиной кожи.

Змей что-то почувствовал, спрятал язык и захлопнул пасть. А потом резко развернулся и растворился в кустах. Только хвост через пару секунд мелькнул.

— То-то же, — я выдохнул успокаиваясь.

Где-то через минуту завибрировал биомонитор, и это совсем вернуло меня в чувство. Хищник внутри меня выключился, зато включился какой-то турист, который тут же обрадовался свежему ветерку и журчанию ручейка неподалеку.

Там меня и нашла Хобс.

— Ты как?

— Жжется все, — ответил я, растирая себя песком. — Дай мне еще пять минут и пойдем.

— Я вещи собрала, — ответила Клара, кивнув на ящик рядом с ней, на котором лежала моя СВД. Фух, не заметил, как выбросил ее, когда в пасть провалился. — Ты точно в порядке? У тебя был такой взгляд.

— Я там несколько не самых приятных минут в своей жизни провел, — попытался отшутиться я, но Хобс, похоже, не это имела в виду.

— Какой у тебя геном? — неожиданно спросила она. — Я знала парня с геномом ши-тау, он на арене выступает. Но по сравнению с твоим взглядом, он… Не знаю, пушистый котенок что-ли. Это же не ши-тау?

— Я и не говорил, что у меня ши-тау, — я выбрался из ручья. — Ты сама это сказала.

— Помню, — кивнула Клара. — Так, кто в тебе?

— Шакрас.

Я пожал плечами, начиная понимать, почему мой геном — одиночка. Хобс явно перепугалась и что-то себе там надумала. Может, хоть правда ее успокоит. Но не успокоила.

— Понятно, — махнула рукой Хобс. — Не хочешь говорить, не надо. Но хотя бы скажи, что это не черные гены? Вы же с Кидом тогда толокоша подстрелили?

— Стой, не хочешь верить в шакраса твое право, но никаких черных, синих и серо-буро-малиновых генов во мне нет. Если это проблема, то давай выбираться отсюда и обсудим все в спокойной обстановке. Идет?

Хобс кивнула и махнула рукой в сторону, куда нам нужно идти. До машины мы добрались без всяких приключений, но молча. Видимо, каждому нужно было подумать обо мне.

Я сначала хотел обсудить с ней методику применения гранатометов по живым целям и даже несколько шуток придумал, чтобы не казалось, что я придираюсь. Но чувствовалось напряжение. И даже страх. Обычный страх каймана перед более опасным хищником. Думаю, что это было сильнее Клары. И, надеюсь, это пройдет. Когда ее тоже отпустит после этой дикой драки и человеческое преобладает.

Но эссенцию со червя-проглота я поднимать не стал. Издалека было видно, что это не белый и пушистый сахарок, а какая-то сморщенная уродливая косточка. И при этом чернющая, как самые глубины желудка этого монстра.

До города добирались тоже молча. Клара все еще была в себе, а я отпаивался «Живинкой» и делал себе марлевые компрессы на ее же основе. Рубашку надо будет менять, а вот штаны с ботинками показали себя прекрасно. Я в очередной раз вспомнил добрым словом кафферов с их чудесной кожей. Нужно еще куртку такую же раздобыть и желательно с капюшоном, чтобы за шиворот ничего не лезло.