Евгений Гарцевич – Геном хищника. Книга шестая (страница 8)

Я уткнулся в спину нагруженного Сапёра и вклинился в наш импровизированный ручеёк. Поплыли лёгкой трусцой. Коридор был узким, потолки низкие, и похвастаться чем-то Древним он не мог. Явный новодел, который прокопали уже Крысоловы. Уверен, что закапай я капли, увидел бы много интересного на стенах, но Джуни вела быстро и уверенно. Мы проигнорировали несколько ответвлений, а когда набрали темп, то и ускорились.

Опасности действительно не было, никакие монстры сюда не добрались, а «Искатели» этот тоннель не нашли. Было пыльно, кое-где росла паутина и бегали толпы паучков. Мелких и беззубых, просто неприятно путавшихся в волосах. Паре охотников из повстанцев не хватило дыхалки, воздух был спёртый и даже при вздохе полной грудью казалось, что либо порцию не доложили, либо кто-то вдохнул твой воздух прямо у тебя из-под носа.

Два раза над нами что-то грохотало, а с потолка сыпалась пыль. Подземный марш-бросок выдался изнуряющим, но бодрым. Метров за сто до выхода мы замедлились и шли сканируя округу и прислушиваясь.

— Над нами чисто, — сказал один из охотников, наморщив нос. — Неподалёку есть отдельные маркеры, скорее всего, семьи в домах. Но метров через сто маячит большой отряд. Грязный, — мужчина сморщился. — Думаю, что там обдолбанные каратели.

Я кивнул, соглашаясь со всем сказанным. Всё совпадало с данными от моей чуйки, у него даже точнее было. Горожан, попрятавшихся в домах, шакрас не посчитал нужным распознать. Типа нет угрозы, нет подсказок, просто лёгкий фон, что там есть какая-то живность. Я присмотрелся к охотнику, надо запомнить — человек с навыками, заточенными под поиск, в команде всегда пригодится.

Джуни открыла люк, но первыми в него протиснулись мы с Купером. Оказались в одном из тех бетонных сооружений, которые я принял за ДОТы. Это было круглое помещение со сферической крышей, метров пять в диаметре, по всем сторонам узкие бойницы. Плюс, каменная перегородка, за которой пряталась стальная дверь. Повстанцев здесь не было ни живых, ни мёртвых, зато нашёлся ящик с аптекой, сухпайком и водой.

Я приник к бойнице, обращённой в сторону обнаруженного противника. Мы были на перекрёстке, впереди узкая улочка с какими-то гаражами или мастерскими. Маленькие одноэтажные домики с закрытыми воротами-ставнями теснились друг к другу, на дороге лежали трупы фриков, а в конце улицы пока ещё живая «пачка» штурмовала простенькую баррикаду из двух грузовиков. Самих повстанцев видно не было, они сдерживали фриков, скорее всего, рассевшись на крышах дальше по улице.

Было жарко. И в прямом — утро уже было близко к переходу в день, и солнце палило на полную катушку. И в переносном: слева, там, где были склады, раздавались выстрелы, а справа, на окраине города, что-то рвануло, выкинув в небо ослепительную белую вспышку. Я покружился между бойницами, пока народ вылезал, разглядел Башню, на которой теперь уже развевалось сразу три повстанческих флага.

— Ну, хоть в чём-то у нас преимущество, — хмыкнул я, пытаясь оценить, где сейчас бронетранспортёры.

Один, считай, найти было легко. Просто смотреть, пока в эту сторону было больно. Остаточный ореол от вспышки всё ещё резал по глазам. Я «загрузил» в памяти карту города, поверх белых кругов перед закрытыми глазами. Прикинул, что было в той стороне: рынок, магазинчики, а потом прямая дорога к центру, откуда уже можно было прямой наводкой бить по Башне.

Хотя о чём я? Прямой наводкой по ней можно бить из любой части города, она единственной свечкой возвышается. Но пока не били, значит, либо боятся недолёта, либо хотят оставить её целой. Ладно, неважны их намерения, важно им их обломать.

Я мысленно добавил на карту города план баррикад повстанцев и сопоставил всё с нашим местоположением. В центр вело три дороги, как раз между развалинами Древних. Их и мимо не проедешь, и стратегически они самые важные и укреплённые. Ладно, будем надеяться, что БТРы разделились и начнём искать Ехида, играя в напёрстки, с того, который только что отстрелялся. Ехид или какой другой кролик «энерджайзер», но не на генераторах же они сидят, откат какой-то должен быть.

— Купер, наведите шороху тут, — я показал рукой на фриков, а потом в сторону, где была вспышка. — Я до коробочки смотаюсь. Встретимся у больницы.

— Это где? — спросил Шустрый, вытягивая голову между бойницами.

— Джуни, проведёшь их потом? — спросил я и, дождавшись кивка от «мышки», направился к двери. — Встретимся там и дальше уже вместе.

Мы покивали друг другу, и я, прихватив шакрасика, выскочил на улицу. Слишком светло, чтобы реализовать наши с ним преимущества, но вдвоём мы всё равно быстрее проскочим незамеченными. Да и теней пока ещё хватает.

Я метнулся под прикрытие стены гаража и вдоль неё, пробежался до соседнего палисадника. Перескочил через забор, чуть не споткнувшись о чей-то труп. К сожалению, кого-то из горожан. Чёрт, какая-то новая фишка у фриков, помимо разорванного горла ещё и глаза выкололи. Если их, конечно, молнией не выжгло. Что-то чересчур жёсткие вспышки, ночью они будто бы слабее были. Либо шакрасик компенсировал, либо «электрики» с разным уровнем допуска.

Преодолел один палисадник, потом второй и выскочил на соседнюю улицу. Тут же нарвался на фрика, отбившегося от стаи. Или это он нарвался? Я только начал формировать «Перо», а через меня уже перескочил Пепел. Совсем обнаглел мелкий, использовал меня в роли трамплина. Но красиво полетел, будто у меня своя чёрная молния.

Я как-то ночью не приглядывался, но, кажется, мелкий подрос. Погостил, блин, на пирожках у бабушки Эсры! За пару дней подростком он, конечно, не стал, но пару кило точно добавил и пасть как-то шире открылась. Короче, фрика он снёс. На лету вцепился в низ шеи, почти в ключицу, и на рывке крутанул, роняя его на землю. И дальше уже спокойно вгрызся в горло.

Капец! Я вырастил демона!

Мой пацан!

Дальше бегом в переулок, мимо мусорных баков, старого драндулета на спущенных колёсах. Я метался из тени в тень, постоянно сканируя местность. Застыл на углу двухэтажного домика, чистенького, беленького, с резными наличниками на окнах. Всё такое милое, доброе и, как оказалось, опасное. Со второго этажа прилетел глиняный горшок, тоже с цветочком. И только каким-то чудом разминулся с моей головой, разбившись о дорожку.

Шакрасик фыркнул явно от возмущения, а я удивлённо поднял голову. В окне второго этажа мелькнула перепуганная старушка. Таких божьим одуванчиком обычно называют. Чёрт, чуть под «френдли фаер» не попал! Бабка-то сныкалась, но в следующее же мгновение в окно высунулся ствол дробовика.

Нравится мне настрой местных жителей, но объяснять, что я хороший было некогда. Я метнулся на следующую улицу, перескочил через разрушенную баррикаду. Опять трупы, но уже вперемешку: и фрики, и повстанцы. Услышал впереди гул бронетранспортёра, и уже не останавливался. Забежал в открытую дверь чьего-то дома. Дважды просканировал дом, чтобы чуйка теперь уже на каждый цветочный горшок нормально среагировала. К счастью, никого.

И только потом забрался на второй этаж и через балкон перелез на крышу. Оказался на широкой плоской площадке с довольно высоким парапетом. Повстанцев здесь не было, хотя крыша была усеяна пустыми гильзами. Стало ещё жарче, и не только от солнца. Стальной парапет раскалился от недавнего удара шаровой молнией, над ним прямо марево поднималось. А соседний дом за ним вообще дымился полностью, там выбило окна, краска облезла, а все растения в палисаднике будто переехали в пустыню.

Дальше по улице два дома тоже куда-то переехали, не иначе как в раскалённый ад. От одного остался только фундамент, второму повезло чуть больше. Пол первого этажа сохранился, и через огрызки стен приглядывался уцелевший обеденный стол. Там даже что-то ещё дымилось. Капец, сюр какой-то.

Я отлип от картины разрушений и уставился в конец улицы. Есть контакт — жопа бронетранспортёра ещё не успела повернуть, хотя уже собиралась это сделать. Фрики, идущие рядом на что-то среагировали, замедлив движение.

— Ну, не подведи, — прошептал я, вынимая из чехла «древнеган».

Не люблю торопиться с выстрелом. А то ещё поспешишь, «Искателей» насмешишь…

Но вариантов не было, ещё несколько секунд и машина повернёт за угол. Придётся снова её догонять, а фрики впереди не дадут это сделать тихо. Я сбросил чехол, а рюкзак положил на парапет. Запахло палёной кожей и чуть ли не зашипело, хоть яичницу готовь. Шакрасик тут же запрыгнул на чехол, видать, ему и просто на крыше пятки жжёт. Он оскалился, прямо говоря, что ему здесь всё не нравится. И жара, и маркер какого-то очень сильного и ядрёного «Искателя», маркер которого совпадал с бронетранспортёром.

— Согласен, — сказал я на выдохе, будто поставив точку на беготне и суматохе.

Моментально вошёл в состояние концентрации и прицелился в заднюю стенку машины. Расстояние смешное, метров двести. А в остальном шансы на успех — пятьдесят процентов: либо пробьёт, либо нет, а куда именно — неважно. Но «Кондрашку», пусть и, не видя конкретной цели всё равно, активировал, пусть хоть в роли направляющей и, чтобы водитель невзначай не газанул.

В барабане бомбардирно-зажигательный. В голове никаких мыслей. Палец на кнопке активации…