Евгений Гарцевич – Геном хищника. Книга 7 (страница 7)

— Фух, — выдохнул я.

— Сумрак, рано дышать! — крикнул Купер, подняв дробовик на всё ещё охваченную огнём нору. — Вставай давай, чего разлёгся!

Действительно, чего это я! Меня аж подбросило, будто геном во мне не только проснулся, но и знатного пинка мне отвесил. Первым среагировал Пепел — у меня над ухом просвистел дротик, исчезнувший в языках пламени. Туда же выстрелила и Оса. Опустошила магазин «курца», не глядя скинула его, зарядив новый, а потом взялась за арбалет, отходя к коридору. Глядя на неё, начал отступать и Купер. И вот только тогда у меня будто прояснилась чуйка, а в языках пламени заиграл тёмный силуэт вражеской ауры.

Огонь вспыхнул, будто из последних сил, и начал опадать, открывая блестящий, переливающийся силуэт. То ли металл, с которого от жара слезла чешуя, то ли ртуть, то ли какая-то иная хрень с припиской «альфа». Тут к гадалке не ходи, то есть чуйку не допытывай. По обгоревшим тушкам острохвостов на нас пёрла их отмасштабированная копия. Морда и челюсть такая, что баскетбольный мяч можно проглотить. На подбородке, закрывая шею, кожный мешок таких размеров, будто уже мяч проглотил. Из приоткрытой пасти широким потоком тянется густая слюна, похожая на расплавленный воск. Падает на огонь и с шипением его тушит.

Появилась лапа с длинными когтями на пальцах. Четыре более-менее стандартные для рептилий, а вот большой как-то чересчур искривлён и оттопырен в сторону. Сомнительно, что так удобно бегать, зато стало понятно, что за кусачки откусили руки толстяку. И наверняка толстые руки, учитывая, какие были ноги.

Общий вид монстра дополняли шипы, растущие, как мне показалось, отовсюду. Один ряд шёл по челюсти, второй по голове, третий там же, а за ним и четвёртый, так далее шипы переходили на спину, бока и лапы. Что-то похожее я на Земле видел под названием «бородатая агама», но на земле они с кошку размером и такие же ласковые, хоть и колючие.

— Блин, — послышалось от Осы. — Если эти малыши в такое вырастают, то, может, мне и не нужен такой питомец…

На этих словах вжикнул арбалет и болт, заряженный взрывным геномом, устремился в нору. Но взрыва не произошло. Здоровая и на вид не особо поворотливая рептилия, неожиданно резко дёрнула мордой. И плюнула мутным сгустком прямо навстречу болту. Наконечник влетел в непонятную массу и застыл в ней, как в каком-нибудь гидрогеле. Потерял скорость и охваченный вязкой ловушкой рухнул на пол. И только тогда взорвался. Тихо, скромно, без огня, только склейка в разные стороны разлетелась, забрызгав нас мелкими ошмётками.

Отличная, блин, реакция. Хотя, наверное, мух-то они как-то ловят? Только лучше бы она её съесть попробовала, а не выплюнуть.

Чуйка раскрутилась, но убойных зон пока не находила. Мы пятились, рассчитывая, что альфа-острохвост выберется полностью и каким-то чудом подставит нам брюхо. Купер ещё и на ходу умудрялся столы переворачивать. Монстра это не остановит, но плевок хотя бы перебьёт. Словить такой в лицо совсем не хотелось.

— Сумрак? — позвал Купер. — Какой у нас план? Уходим от этой образины?

Вместо меня ответил монстр. Обиделся, наверное, на образину. Мешок под его челюстью заходил ходуном, а монстр изогнулся, будто его сейчас вырвет. Хотя почему будто? Его и вырвало, а из пасти вылетела плотное облако мутной «жвачки», которая начала раскрываться и растягиваться в полёте, словно это ловчая сеть. Край массы задел стол, за которым прятался Купер, но основная часть пролетела мимо всех нас.

— Промазал, шипастый! — завопил Купер, но, оглянувшись, как-то сразу сник. — Ах ты скотина меткая!

Плевок влетел под самый потолок коридора. Прилип там и резко стёк вниз, залепив проход клейкой полупрозрачной массой. Проверять, насколько он прочный, было некогда. Сразу же вслед за плевком, монстр выпрыгнул из норы. Получил в бок новый болт от Осы, два дротика от нас с Пеплом и мог бы ещё и от Купера, если бы тот не тратил время на болтовню.

В помещении разом стало тесно. Три метра шипов плюс длинный, острый хвост, который по кругу метнулся от Осы до Купера. Какая-то, блин, детская игра, когда надо подпрыгивать от скакалочки. Только эта скакалочка перебила пополам несчастные ноги учёного, рассекла две столешницы и прокопала новую полку в стене почти на полметра глубиной. Но мы справились!

Оса довольно элегантно крутанулась в воздухе, ещё и почти полный магазин всадила в шипастый силуэт. Мы с Купером выступили не так красиво, просто взлетев к потолку и повиснув на подпорках. И шакрасик со мной, вцепившись когтями мне в спину.

— Помогли бы, блин, герои Аркадии! — крикнула Оса, уворачиваясь от второго кругового удара.

Мы бы и сами слезли, но монстр нас ускорил. На очередном круге сбил сразу два стойки и обрушил часть конструкции. Сначала я слетел вместе с куском деревянной балки, а потом и Купер. Балке я тут же придал ускорение, метнув её морду ящерице. Больно ей, кажется, вообще не сделал, но хоть отвлёк. Толстая деревяшка плотно насадилась на шипы и мешала монстру вертеть мордой. Купер тоже добавил, закидав его половинками столов.

А следом мы ударили уже всерьёз! С трёх стволов, не считая шакрасика. Не знаю, кто в итоге пробил, а кто нанёс критический удар. Возможно, что и Пепел. Я бил по глазам, Купер с Осой по рёбрам. Не знаю, как с их сторон, но большинство моих пуль попадали по шипам. Они как намагниченные клонились из стороны в сторону, часть ломалась, а часть уводила пули в рикошет. И в какой-то момент дротик мелкого в глаз таки попал.

Монстр заревел, весь затрясся, будто снова хочет плюнуть, но вместо этого в нас полетели шипы. Точнее, в меня, потому что мелкий так и не слёз с моего плеча. Я только и успел, что прикрыть руками лицо и спихнуть его за спину.

Больно! Наверное, раз семь. А, может, и девять. Уже после четвёртого «Поглощения», больно стало как будто бы везде. Тут же зарычал Купер, и почему-то радостно вскрикнула Оса. А следом раздался глухой взрыв, как в прошлый раз, только сейчас вокруг разлетелись уже не клейкие сопли, а мозги острохвоста.

Я убрал от лица руки в тот момент, когда тело ящера гулко рухнуло на землю. Я посмотрел по сторонам и вспомнил сцену из «Криминального чтива», когда парнишка стреляет по Траволте с напарником и все пули летят мимо. Вот сейчас было похоже, только сильно наоборот.

А чем-то напоминал дикобраза. Или, точнее, нос той собаки, что в него ткнулась. Броня «Древних» повела себя странно — из меня (из груди, ног и рук) торчало не менее двух десятков костяных шипов, они застряли, но пробить броню так и не смогли. С Купером ситуация была примерно такой же. Он спрятался за очередной стол, из которого торчало не меньше шипов. Кучно так вонзились, не будь преграды, Купер принял бы в себя большую половину. Но, к счастью, поймал лишь один, проскочивший в щель между досками. Он держался за плечо и продолжал ругать монстра и всю его родню. А вот Оса была как Траволта, вся стена вокруг неё в решето, а на ней даже не царапинки. Спокойно перезаряжает арбалет, только на секундочку в глазах мелькнуло сомнение, какой болт выбрать.

Я показал ей большой палец и кивнул, что прошлый болт был просто отличным. И судя по раскуроченной морде ящера, попал он в тот же глаз, который мы, можно сказать, ослабили.

— Ну да, в команде-то хорошо, — прошептал я и пошёл к ящеру, чтобы подобрать эссенцию.

— Альфа? — спросил Купер, выпив из фляжки с «Живинкой».

— Удивительно, но нет, — задумчиво пробурчал я, глядя на результаты, полученные с биомонитора. — Тоже острохвост, но с припиской «строитель».

— В смысле? — удивился Купер. — Если это строитель, то какие же у них воины? Про королеву-мать так её за ногу даже думать тогда страшно. Уверен, что надо дальше идти?

Я осторожно подошёл к норе, откуда выбрался «строитель». Похрустел сгоревшими «мальками» или, может, они «разведчики» по местной классификации, и заглянул в нору. Запустил сканер и прислушался. Мигнул маркер живого человека, только в этот раз он был уже слабее. Будто линия кардиомонитора начала затухать и стремиться уйти в точку. Но пока человек был ещё жив.

Глава 5

— Ну, надеюсь, оно того стоит, — буркнул Купер, когда я нырнул в нору.

Под руками, даже сквозь броню «Древних», хрустели ещё тёплые острохвосты. Приходилось идти медленно, с одной стороны, чтобы банально заноз не нахватать, а с другой, чтобы ни на кого не нарваться. И с третьей стороны — двигаться пока ещё было не комфортно. Броня, как растянулась, чтобы принять в себя колючки, так и сжалась обратно, когда я их вынул. Но синяки, которые даже при ускоренной регенерации не могли исчезнуть бесследно и разом, дико чесались.

Я прополз на корточках почти четыре метра, прокопанных «рабочим» острохвостов, как в луч фонаря попало что-то странное. Густое, мутное и как будто бы занимающее всё дальнейшее пространство. Очень эта штука была похожа на слюну «строителя», которой он залепил нам выход. Проходимый, пока Купер бинтовался, а я вынимал колючки, Оса проверила: рвётся и режется, хоть и слипается обратно, напоминает смесь липкой паутины и густой смолы. Не особо приятная штука, она сильно замедляла движение, но непреодолимой не была. Мелкие острохвосты, должно быть, её вообще не замечали.