Евгений Гарцевич – Геном хищника 9 (страница 8)

В видении, переданном ящерицей, прямая видимость была, не на пару километров, но метров на сто точно. А ещё были светлые пятна, разбросанные в шахматном порядке, примерно через каждые два-три метра рядом с какими-то тёмными кучками. Явной опасности Бритвочка не передала, а вот неявной было много. Я не помню, чтобы острохвосты хоть когда-нибудь боялись. Но, кажется, сейчас был именно такой случай.

Дав команду дальше не лезть, полез сам. И метров через сорок, наконец, нашёл то, что искал. Тоннель закончился неровной стеной, по центру которой зияло тёмное отверстие. Полутораметровое овальное окно на высоте около метра. Рядом на камнях валялся деревянный мостик, собранный из трёх толстых досок с поперечинами, выполняющими роль ступенек.

— Вот здесь вы, значит, и встретились… — прошептал я, осторожно приближаясь к проёму и заглядывая внутрь. — Чёрт! Там, наверное, даже эхо есть…

Вот тебе и открытое пространство. Хотел?

Хотел, конечно, но, видимо, здесь, как и везде, всё кроется в деталях. До потолка было метра три, а до пола все десять. Тагарцы собрали что-то типа деревянной вышки с несколькими секциями и такими же самодельными лестницами из досок. И судя по следам крови и застрявшим ниткам из носилок, пленников просто скатывали по доскам. Хорошо хоть не сразу вниз, хотя способ транспортировки всё равно не особо гуманный.

Я перебрался через проём и остановился на верхней секции вышки. Всё-таки не удержался и тихонечко присвистнул. Мягко говоря, Бритвочка плохо передала масштаб. Ещё бы на пару метров повыше потолок и здесь можно было бы парковать пассажирский самолёт, а то и полтора.

Заключённые были здесь, ровными рядами лежали, формируя почти идеальный квадрат. Кто-то вверх лицом, а кто-то затылком. В самих телах никакой стройности и порядка не проглядывалось, как кинули, так и кинули. Плюс некоторые то ли просто ворочались во сне, то ли всё-таки пытались куда-нибудь отползти. Резких или осмысленных движений не делал никто, но чуйка была уверена, что все живы. Просто в отключке.

Я присмотрелся в мужчине — третьему слева во втором ряду — показалось, что это мог быть Купер. Но нет — комплекция схожа, но лицо совсем другое. Даже если представить, что Купера потаскала жизнь за время заключения.

Но зато моё внимание привлёк тот тёмный холмик, который не понравился Бритвочке. Похоже было на помятый кокон или даже на яйцо с треснувшей с одной стороны скорлупой. Основание было шире и совсем уж неправильной формы: будто горб с какими-то отростками. Хотя? Почему будто и почему какими-то…

Я включил фонарик и посветил на ближайший ко мне дырявый кокон. У них с порядком было всё отлично — будто специально размечали, хоть в шахматы играй.

Кто это был раньше, понять было сложно. Сейчас — просто мумия. Отростки — лапы и, кажется, хвост, горб — корпус. И тогда получалось, что кокон — не что иное, как голова. Получается, что тагарцы нашли не гнездо, а старый инкубатор мозгоедов.

— Допустим, — кивнул я собственным мыслям. — А с чего они тогда решили, что получится повторить?

Ответили мне чуйка наперебой с острохвостами. Как будто большой колокол бомкнул и для надёжности два маленьких затрезвонили. А когда эффект неожиданной тревоги схлынул, я и сам услышал тихий вой, принесённых эхом откуда-то из дальней части тёмной пещеры. И что-то зашуршало вокруг, будто острые коготки скребутся прямо внутри стен.

Глава 5

Пугаться, напрягаться или как-то иначе паниковать было некогда. Я подхватил рюкзак и собрался было сразу сигануть через ограждение, но решил, что сломанные ноги даже под регенерацией меня не сильно ускорят. Но спустился я всё равно быстро, практически не глядя под ноги, потому что внимание разошлось между сканером чуйки — в надежде узнать своих и засечь чужих, и командой острохвостам — определить угрозу и по возможности задержать.

Акустика в пещере вела себя плохо, как и сканер чуйки — звуки и маркеры расплывались по всему залу, будто их специально размазывало эхо. Фонарик я выключил, чтобы зрение не скакало и пусть блёкло и серо, но видеть сразу во все стороны.

Я подскочил к первому заключённому, уткнувшемуся лицом в землю. Крупный — может и Купер. Рывком перевернул его — нет, не Купер. Отпустил его обратно на камни и бросился к следующему. Этот даже был в сознании, глаза навыкате. Он бормотал что-то неразборчивое и тянул руку, пытаясь ухватить меня за штанину.

— Извини, мужик, — прошептал я вырываясь. — Всех я, скорее всего, спасти не смогу.

Вторую мысль я скорее для себя произнёс, чтобы потом мне по ночам этот инкубатор не снился и скрюченные пальцы бедолаг ко мне не тянулись. Я успел разглядеть пустой кокон, образовавшийся на спине у мумифицированного животного (возможно, кто-то из кротов или похожих подземных жителей) — я это зрелище мне не понравилось.

Сбоку, по крайнему ряду заключённых промелькнул тёмный силуэт и что-то заблестело, оставив угасающий в темноте росчерк. Это глаза, что ли, так светятся? А следом с другой стороны раздалось хриплое урчание и какой-то влажный звук проломленной черепушки. Чёрт! Они уже здесь, и на одну попытку найти одного из наших стало меньше.

Я бросился к следующему телу, уже на ходу понимая, что билетик, наконец-то, выигрышный! Это был Сапёр! Какой-то совсем грустный, бледный и исхудавший. Без сознания, глаза закрыты, но грудь едва-едва колышется от полудохлого дыхания. Вот только порадоваться мне не дали. Сиплое дыхание очень чётко раздалось у меня за спиной, а впереди, с другой стороны от Сапёра нарисовалось гибкое, мускулистое тело с большой головой и вспыхнули два жёлтых глаза с вертикальными зрачками.

Монстр не претендовал на моего друга, а принюхивался к соседнему. Но всё поменялось в один миг, и теперь мы претендовали на одно и то же тело. Существо — а я пока не понял, как к нему относиться — припало на четвереньки и пригнуло морду к земле, готовясь в любой момент прыгнуть на меня. Со щелчком, как у ножа-выкидушки, выскочили когти и заскрипели по камням, когда монстр чуть подсобрался. Он повертел мордой, будто хотел, чтобы я проникся его грозным видом, и открыл пасть.

Что уж греха таить, я проникся. Примерно так мог бы выглядеть плотненький карлик, не прошедший из-за роста кастинг на роль «Чужого» в одноимённом фильме. Гладкий, длинный череп, этакой лоснящейся пиявкой плавно перетекающий в спину, а затем и в хвост. Какие-то хитиновые трубки, сами по себе похожие на червяков, выступали из головы монстра и также уходили вдоль хребта и прятались где-то в основании хвоста. Пасть большая, с кривыми острыми клыками — но этим меня на Аркадии уже сложно было удивить. А вот два дополнительных клыка, торчащих из подбородка, были уже в новинку. Возможно, ими он и пробивал черепа для последующей закладки яиц. Четыре мускулистых лапы, все с когтями, на которых держалось метровое тело, плюс хвост ещё метра на полтора. Но в этом я уверен не был — хвостик терялся где-то среди камней.

Мозгоед рыкнул и наклонил голову. Кажется, это не я его изучал — это он меня изучал. Пытался пробиться через маскировку и (уже на автомате) скрытую ауру. Оценивал риски. Ну да он же типа умный, переполнен, блин, мозгами. То, что они толком не понимали, что я такое, видимо, меня и спасло от неожиданного нападения. Но вот сейчас, когда между нами оказалась добыча в виде спящего Сапёра, меня явно оценили. Не думаю, что как опасность, и даже не как конкурента, а скорее, как наглого дурачка, пытающегося влезть без очереди.

Меня устраивала затянувшаяся пауза. Чуйка запаздывала с определением убойной зоны, а череп хоть и казался мягким, возможно, чтобы мозги свободно росли, но вряд ли был не защищён.

Игру в гляделки прервал стон Сапёра. Слабый и тихий, но в окружающей тишине, заполненной только дыханием монстров, он прозвучал не хуже гонга. Тварь впереди крикнула тонким противным визгом, но хотя бы без звуковой атаки. Зато ответили ей как минимум с четырёх сторон. Громче всех была та, что подкрадывалась к моей спине. Опять заскрежетали когти, мозгоед сжал лапы, кроша камень будто он из пенопласта, и прыгнул. Но не меня, а на Сапёра. На меня прыгнул второй!

В первого я выстрелил только один раз, намереваясь просто сбить его с курса. Ствол «сига» ещё смотрел вперёд, а тело уже превратилось в пружину, чтобы волчком раскрутить меня ко второму монстру. Выстрелы прозвучали без задержек, словно я дал одну очередь. Прыгуна я встретил тремя попаданиями, так и не получив подсказки, где там слабая зона. В грудь, в зубы, в лоб. А точнее, по лбу, потому что, как я и предполагал, шкура не порвалась, а срикошетила, лишь слегка промявшись.

Но в зубы прилетело хорошо. Половина верхней челюсти разлетелась осколками, мозгоед заверещал, но уже не раненой чайкой, а шепелявой свиньёй! Саму пулю, он, видимо, проглотил, чем компенсировал силу удара, и эта пуля его не отбросила. Я дал ещё одну короткую очередь, уже совсем в упор, доламывая клыки и стараясь перевести огонь на глаза. И сейчас уже хорошо получилось, пули, как гвозди, забились молотком в морду мозгоеда, и он рухнул у меня за спиной. К моменту, как тушка коснулась камней, я уже развернулся к первому, вскочившему на три лапы. Четвёртую, куда попала пуля, он прижал поближе к телу и дёргал ей так, будто отсидел и теперь разгоняет в ней кровь. Ну или регенерацию.