Евгений Гарцевич – Геном хищника 9 (страница 3)

А через пару минут «дефендер» притормозил рядом, и с пассажирского сиденья выбрался знакомый мне «Миротворец». Один из помощников Мичигана, который курировал нашу операцию из Хедерленда. Он помахал рукой, понимая, что мы вокруг, но не зная где именно. А когда я вышел к нему навстречу, то очень удивлённо развёл руками.

— Вы чего ещё здесь? — спросил парень. — Вы конвой отпустили что ли?

— В смысле? — удивился я. — Его не было ещё.

— Как не было? — теперь удивился «Миротворец». — Мы за ними выехали и до тракта довели, только потом отпустили слегка, чтобы не палиться. А дорога здесь одна, первая развилка только в десяти километрах.

— Он пытается нам сказать, что мы потеряли конвой? — спросила Оса, незаметно оказавшись рядом.

— Похоже на то, — кивнул я. — Пошли искать, кто не спрятался и все дела…

Глава 2

— Слушай, — повернулся я к «Миротворцу», — мы-то успели только нравы Пограничья изучить и то продолжаем удивляться. А в Ганзе пока вообще тёмный лес, а вы здесь местные. Версии есть какие-нибудь?

— Ну-у, — задумался парень.

Я вспомнил, что его звали Стэн, и Мичиган рекомендовал его как пусть молодого, но очень толкового бойца. Возможно. Но сейчас толковым он, к сожалению, не выглядел.

— Ну? — поторопил я. — Дорога одна. Мимо нас они не проезжали, к вам тоже не разворачивались. Свернуть куда-то могли? Тайные тропы там? Подземные ходы?

— Теоретически могли, — кивнул «Миротворец». — Только я не знаю, где там тайные тропы. И в округе ничего толкового нет, старые шахты в основном. Ближайшее поселение — километров сто западнее.

— А, может, какая-нибудь аномалия? — вступила в разговор Оса. — Или монстры съели? Шаи-Хулуд, может, какой-то на обочине завалялся?

— Нет, — уверенно ответил Стэн. — Всякий блуд — это у соседей, у нас такого нет. А аномалии встречаются только на рудниках, и то, если лезть поглубже в самые опасные места. Но всё равно лезут, потому что чем опасней, тем находка ценнее.

— Подожди, — придержал я Стэна, — не уходи в сторону. Заключённые могли конвой захватить?

— Там три машины, три десятка тел, дюжина стражников, — покачал головой «Миротворец». — Следов боя не было. С трудом, но можно допустить, что в одной машине могли взбунтоваться. Но чтобы сразу в трёх? Нет. И тела охраны мы на дороге не видели.

— А почему это с трудом? — поинтересовалась Оса.

— Так заключённых накачивают перед дорогой, чтобы навыки не могли применять. Они, конечно, не беззащитные, но полусонные, как мухи, — ответил Стэн. — Ну и в охране непростые ребята, там как минимум один на машину может аурой на усмирение воздействовать.

— Ладно, — хмыкнул я. — Побег с угоном исключаем, что тогда?

— Может, перекупы? — после небольшой паузы, предположил Стэн.

— Кто? — недоверчиво спросил я.

— Ну, перекупы, — повторил Стэн таким тоном, будто ему приходится объяснять очевидные вещи. — Разные они здесь. Самые безобидные покупают трупы в медицинских целях. Вскрывают, исследуют. На Аркадии своеобразная медицина, но из-за изменений в организме, знания продвинутых врачей с Земли не всегда помогают.

— А самые обидные? — заинтересованно спросила Анна.

— Тем трупы не нужны, им живых людей подавай.

— Типа в рабство?

— Не совсем, — криво усмехнулся Стэн. — В рабство — это надолго, а это смертники, которые долго не живут. Я слышал про разные варианты. И бросить в шахту с ядовитыми испарениями, где никакие фильтры не выдерживают — это ещё самый безобидный. Могут в гнездо фойграсов отправить на сбор личинок. Это такой деликатес местный из слизней, — «Миротворец» вздохнул и облизнулся. — Очень вкусно, очень дорого, и просто так эти слизни свою печень не отдают. И темно у них в гнёздах, но запах на трюфельный похож, так что найти можно. Главное — сбежать успеть, пока мамка не вернулась. Кстати, рекомендую, кухня в Ганзе необычная, но пальчики оближешь, если вообще не откусишь.

— Спасибо, — скривилась Оса, выразив наше общее мнение. — Мы как-нибудь в другой раз в гастротур по Ганзе заедем. Сейчас давай про перекупов: кто, что, зачем, где искать?

— Так и говорю, — продолжил Стэн. — Под разные задачи смертников воруют. Самая жесть, про которую я слышал, что в роли инкубатора используют. Подсаживают личинку в тело и ждут, когда подрастёт. Есть в этих местах такой зверёк — мозгоед. Его геном под сто тысяч аркоинов стоит, но достать сложно, и выделяет он их только пока маленький. Взрослые они пустые и слишком опасные, поэтому мелких и выращивают специально.

— А нельзя выращивать в ком-нибудь попроще? В кошках там, например, или в поросятах?

— Там не всякие мозги подходят, — ответил «Миротворец» и растопыренными пальцами помассировал свою голову. — Зато геном потом подходит всем, говорят, умнее делает.

— Вот это я понимаю, у вас здесь цивилизация, — усмехнулась Оса. — Прямо просвещённая Европа какая-то с высокими моральными ценностями. А если у вас всё так весело, то почему вы раньше об этом не подумали?

— UNPA за заключёнными не следит. А они всегда пропадали. Тут один, там другой, — смутился Стэн. — Так, чтобы целыми конвоями, про такое я ещё не слышал. Возможно, из-за бардака осмелели. Ну или хотят успеть хапнуть побольше, пока неразбериха.

— Подожди, — спросила Анна. — Охрана в деле, что ли?

— Конечно. Схема на самом деле простая. Суд приговаривает кого-то к работам на рудниках. Государственных рудников в Хэдерлэнде нет, все частные. Желающих пахать там за копейки и гробить своё здоровье в Ганзе нет, это вам не Пограничье, — Стен развёл руками, типа не я это придумал. — Поэтому проводится что-то типа тендера среди тех, кому нужны рабочие. Городу это выгодно. Осудили и продали. Опасного элемента из общества изолировали, содержать никого не надо, да ещё и денег заработали. А некий условный мистер Голдсмит получил рабочую силу и обязался за ней следить, пока срок приговора не закончится.

Но проблема в другом. Помимо Голдсмита в тендере участвовали ещё мистер Сильверсмит, Платинсмит и прочие Манисмиты. Им-то тоже нужны рабочие, вот здесь и появляются перекупы. Судью бесполезно подкупать, а охрану легко.

— И что твой этот Голдсмит так легко примет, что ему не передали выигранных по тендеру рабов? — спросила Оса.

— Нелегко, конечно, — пожал плечами Стэн. — Но это Аркадия, потери списать очень легко. Монстры засаду устроили, пристрелили при попытке к бегству или, наоборот, передоз от седативных во время перевозки. Ну и раньше-то не наглели. Из трёх десятков заключённых, две-три штуки не доедет. А это, считай, на уровне погрешности.

— Ладно, — сказал я, — с этим понятно. Что по перекупам? Банда какая-то? Клан? Или это общее название?

— Тут как бы и то и другое верно.

Стэн скривился с таким видом, с каким нормальный человек обсуждал бы фойграссов из печёнок слизней. Хотя я никого не осуждаю, вкусы у всех разные.

— И банда, и клан, и общее, — продолжил «Миротворец». — Цыгане это.

Я чуть не рассмеялся. Ну конечно! Кто же ещё мог украсть целый тюремный конвой, как не самые обычные аркадианские цыгане? Очевидно же, что они…

— Хорош пугать уже, — я махнул рукой. — Поехали, может, перехватим ещё или хотя бы следы найдём, пока не стемнело. У них база есть какая-то?

— Это же цыгане, у них вся Ганза — одна большая база, — хмыкнул Стэн.

— Ясно, — махнув рукой, сказал я. — Сами найдём. Вы с нами?

— Да, — кивнул «Миротворец», — но не вместе. Официально у нас ещё нейтралитет. Но если горячо станет, то прикроем. Так, чтобы уже свидетелей не осталось.

— Уже неплохо.

Я махнул рукой, отправляя Шустрого с Джуни к грузовику, а сам пошёл к своей новой ласточке. По ходу дотянулся до Пепла, не заинтересовавшегося нашей затянувшейся засадой, и предложил ему занятие повеселее — поохотиться.

Стартанули одновременно и помчали с одинаковой скоростью. Вот только шакрас на своих двоих, а мы с Осой на машине. Мы быстро выехали из-под прикрытия холмов и снизили скорость. Дорога-то одна, но попадались места, где мог пройти не только Пепел, но и три мощных фургона. Оса почти по пояс высунулась в окно и изучала правую сторону, я — левую, а Пепел умудрялся успевать и там, и там, нарезая вокруг нас круги. Понятно, что «ласточка» не болид формулы-один, но если так пойдёт дальше, то Пепла и гоночная машина не догонит.

— Тормози, — вскрикнула Оса, дёрнув меня за руку. — Кажется, нашла.

Я остановился и посмотрел в указанную сторону. Слева камни, справа камни, чуть дальше парочка чахлых, высушенных на солнце, деревьев. На уровне обострившегося нюха едва-едва тянет свежей кровью, но не человеческой, а какой-то мелкой зверюшки.

Мы прошлись по дороге, пытаясь разглядеть хоть какие-нибудь следы на пыльном грунте. В одном месте край колеи примялся, будто колесом задело. Но в остальном всё слишком одинаково ровное, сухое и пыльное. А вот трупик то ли мышки, то ли тушканчика, раздавленный колесом хоть как-то раскрашивал картину.

И был явным следом, что здесь проехал фургон. Чтобы разглядеть рисунок протектора, размера лепёшки, конечно, не хватило — там весь зверёк пришёлся на один выступ покрышки. Я проследил взглядом направление и заметил небольшую галочку-просвет среди деревьев, которая могла означать лесную дорогу.

Ну, допустим. Мне не очень нравилась версия про цыган, ворующих зеков-смертников, но другой у нас не было. Махнув рукой Шустрому, догнавшему нас на грузовике, вернулся в машину и съехал с дороги. Уже почти добрался до леса, как на тракте появились «Миротворцы». Проводили нас взглядом, но сами пока не свернули.