Евгений Гарцевич – Геном хищника 9 (страница 28)

Отбился от первой волны, а вторую срезал «Аурой страха». Тремя волнами подряд, потому что реагировали монстры по-разному. Кто-то с перепугу отлипал, а другие, наоборот, ловили липкий ступор. Третья волна неожиданно пошла снизу, я поскользнулся на одном скорпиончике, но ухватился за другого. Сделал это скорее на инстинкте, но на удивление прилип. В хорошем смысле, будто у меня в руке оказалась присоска, с помощью которой стёкла и зеркала переносят. Тушка у монстра была размером с длинную, худую крысу, но меня он держал.

Появилась лихая мысль поймать второго, а потом ещё и к ботинкам примотать, но неожиданно спуск закончился. Сначала через прохладу повеяло влагой, без тины и откровенной сырости, но и свежести особой не прибавилось. Потом пришёл звук плескавшихся монстров. Плавать они, похоже, не умели, так что это больше походило на предсмертное, шумное барахтанье.

А потом под ногами появилась пустота. Двери лифта, к счастью, были открыты, а вот сам лифт или хотя бы платформа так и не появилась. Как ни пытался закрепиться, но свеситься вниз головой и заглянуть в проём не получилось. Собрался идти в обход дальше по стене, но следов Драго больше нигде не было. Поэтому я просто отцепился и прыгнул в воду. Задержал дыхание, предвкушая, что меня сейчас умоет с головой, но тут же выплюнул весь воздух, получив неожиданный и жёсткий удар по пяткам. Ткнувшись руками в ровную поверхность, всё-таки умылся, но только по край маски. Даже внутрь не затекло.

М-да, говорят у страха глаза велики, а у темноты глубина не видна. На самом деле так не говорят, это я только что сам придумал, пока отряхивался. Прислушался к чуйке, глядя, как от меня расходятся круги воды. Практически как в моём мысленном сканере. И в той и другой проекции, волны натолкнулись на что-то крупное в глубине затопленного зала. По первым прикидкам это был тот же круг, что и наверху. От воды шёл пар, наполненный розовой пыльцой, а воздух под потолком, кажется, в принципе состоял только из этой пыльцы.

Тёмную по сути пещеру заливал полноценный розовый закат. Потом, правда, когда я включил фонарик, всё перемешалось и превратилось в какой-то галлюциноген, уместный на какой-нибудь транс-вечеринке, нежели в подземелье. Ещё и от воды всё зеркалило, создавая эффект потерянности в пространстве.

Аж голова заболела, поэтому я опять выключил свет, ещё и каким-то чудом смог отключить маску, превратив визоры в обычную просветлённую оптику. В центре что-то светилось — этого было достаточно.

Светилось, пускало от себя лёгкую рябь по воде, а ещё, кажется, дышало. Словно какой-то кузнечный мех работал, правда, старый и прохудившийся, но всё ещё дышащий. Я прислушался, подсчитывая ритм, и к одному из выдохов добавился свистящий звук под потолком. Накопившуюся пыльцу словно пылесосом втянуло в открывшиеся отверстия. Я такие уже видел наверху, похожие на норы они превращали камень в дуршлаг. Розовая дымка схлынула, очищая помещение и открывая обзор на нечто одновременно странное и жуткое, но и прекрасное.

Это был цветок с большим бутоном, который я бы не смог обхватить руками, да и по росту мы были примерно одинаковы. Это он и дышал, с каждым вздохом, выпуская розовую пыль.

Глава 16

— И кто же это у нас такой здесь растёт? — спросил я, обращаясь к бутону.

Растение шумно вздохнуло, выпустив новую порцию пыльцы. Я инстинктивно задержал дыхание сразу, как только увидел источник пыльцы, но понимал, что это лишь бессмысленная тренировка лёгких. Не надышаться здесь было невозможно.

В шлеме точно есть какие-то воздушные фильтры — в одну из попыток изучить систему маски я натыкался на потенциально похожий раздел, а в самом шлеме нашёл скрытую ячейку под кристалл. И если я правильно всё понял, то сейчас фильтры были неактивны, сел заряд генома, а без него функция сильно ослаблена.

Броня на теле такой непроницаемостью не обладала, особенно в режиме «Когтя». Плюс открытые ноги (высокие берцы и штопанные штанины в зачёт не идут). А пыльцой я был покрыт уже с ног до головы, будто на меня мешок муки высыпали. Это по ощущениям, а так — всё, что оседало на одежде, практически сразу растворялось или впитывалось, не оставляя следов. Возможно, это даже не пыль была, а микрочастички влаги.

В общем, я либо уже с потенциальным раком лёгких, кожи и всего остального, либо эта штука меня не убьёт. Истина, скорее всего, где-то посередине, а болячки кроются в деталях, но это уже из разряда попизлософствовать на нервах.

Я подошёл на расстояние вытянутой руки и минут пятнадцать просто смотрел на причудливые переплетения, наслоения, бугры и изгибы. Плюс пупырки-кратеры, облепившие растение со всех сторон и выпускающие розовую пыльцу. В какой-то момент казалось, что это просто какая-то очень неправильная капуста. Причём сразу все вместе: и качан, и цветная, и брокколи. Стоило моргнуть, и бутон становился похож на коралловый островок, не пойми каким чудом оказавшийся под землёй. Хотя наличие воды в пещере как будто бы никак не влияло на бутон.

Можно было предположить, что она нужна для банального полива, но основание бутона (и та часть, что была под водой, и остальное где-то до середины) выглядело монолитным. Даже каменным, как и сам пол, с которым оно срослось. Срезать этот «цветочек» и унести отсюда, похоже, было невозможно. Возможно, где-то там была корневая система, которая могла впитывать влагу из почвы, но опять же никакой почвы здесь не было — только камень, который не давал воде уходить.

Насчёт бутона я тоже уже был не уверен. Видимых швов, по которым он мог бы раскрыться, не было, да и вместо кончика был просто «кратер», из которого розовая дымка постоянно курилась тоненькой струйкой.

В общем, точно я понял одно — что я вообще не понимаю ни природу этого объекта, ни процессы, которые в нём происходят. Шлем «Древних» тоже не помог, обрисовал силуэт, что-то коротенько подписал, выделив пять закорючек на месте заголовка. Они были похожи на звёзды с закрученными концами (так солнце иногда рисуют, загибая лучи по кругу).

Я такие уже встречал пару раз, глядя на некоторые растения по дороге сюда, но сразу пять штук ещё никогда не было. Максимум было три на колючем перекати-поле, который чуть не залетел к нам в багги, попытавшись плюнуть в Шустрого колючкой. В принципе, у «древних» могла быть какая-то классификация растений, причём не всех подряд, а только тех, которые могли выделить эссенцию генома. И в таком случае передо мной был топовый представитель.

То, что это именно объект подтвердил сканер «Миротворцев». «Объект № 213», если быть точнее. Такой же, как и найденное ранее семечко, только с приписками: «взрослый» и «альфа».

Что он взрослый, я не сомневался. Что он «альфа», и что с него можно получить геном для управления пыльцой — уже возникали вопросики. Во-первых, Драго с ним ничего не сделал. Возможно, попытался, потому что я заметил несколько светлых пятен на тёмной структуре. Во-вторых, я тоже оставил светлое пятно, когда пытался. «Перо» с ощутимым трудом пробило шкуру этого «фрукта», и с ещё большим усилием я смог сделать разрез на несколько сантиметров. Место ранки тут же (я еле успел клинок выдернуть) покрылось жёлто-прозрачной клейкой массой и стянуло разрез. Всего восемь, ну, может, девять секунд, и рана затянулась, оставив светлое пятно.

— Регенерация — моё почтение, — с ноткой лёгкой зависти прошептал я. — Но метод научного тыка надо продолжать…

Я достал найденный ранее контейнер и сначала взялся за прибор, который окрестил «градусником». Повертел его в руках, решая в какую из складок его протолкнуть, а то каждая вторая неровность более чем подходила на роль подмышки. Выбрал и воткнул в неё «градусник». Ждать эффекта не пришлось — полоса индикатора тут же проснулась и поползла вверх. Резко прыгнула на середину, после чего замедлилась и подтянулась ещё на чуть-чуть.

— Типа процентов шестьдесят…

Прокомментировал я вслух и подождал по старинке ещё десять минут, но ничего уже не изменилось. Граница индикатора чутка потрепыхалась и, как мне показалось, порывалась выдать даже меньший результат. Так что ближе к пятидесяти восьми.

— Но это не температура…

Задумчиво прошептал я, решившись дотронуться до объекта рукой. Сперва ткнул и резко одёрнул, будто чайник проверяю, а потом уже смело положил всю ладонь. Растение было холодным, не как пельмени из морозилки, а ближе к докторской колбасе с верхней полки холодильника. Чёрт! Опять все ассоциации в сторону еды пошли, хочется чего-то серьёзного, кроме «Глюкозы».

Я встряхнулся, прогоняя одни навязчивые мысли, которые тут же сменились другими. Руку я так и не убрал, и всё движения, вздохи и какие-то иные процессы, происходящие внутри объекта, стали напоминать что-то живое. И не считая прохлады, было ощущение, что я положил руку на живот. Может, даже и человеческий в момент, когда в нём что-то журчит.

По спине пробежал холодок, когда пришла мысль, что это не цветок, а кокон и внутри живёт какой-нибудь «Древний».

— Ага, и пердит тут тысячу лет розовой дымкой… — хмыкнул я, по новой заставляя чуйку потрудиться, а заодно и интуицию подтянуть.

На сканере, из которого я сейчас пытался выжать функцию рентгена, было чисто. Только общий фон бутона с довольно большой (раза в полтора больше, чем на поверхности) частью, проявившейся под землёй. Суммарно этакая колонна, по форме напоминающая кабачок или баклажан. Всегда их путал.