Евгений Гарцевич – Геном хищника 7 (страница 28)

— В советской сейчас мастерская одного чудика, он очень остро на незваных гостей реагирует, — ответила «нянька». — А американскую прикопали возле авианосца и сделали из неё сейф. Типа гарант сделок, там ставки хранят до окончания боёв.

— Прямо какое-то ассорти по странам собрали, — пробурчала Оса, а потом шепнула только мне: — Если что, то я примерно знаю, слабые места «американок».

— Что ещё вам рассказать? — не обратив внимания на наши перешёптывания, продолжила Гертруда. — Одежда и снаряга, даже из редкой кожи, в любой лавке есть. Лекари и прочие проходимцы в «Кресте» сидят — тоже легко найти, там один корабль, прямо поперёк другого выбросило. В лачугах и с лотков лучше еду не покупать. Даже свежевыжатые соки не берите, у лавочников вечно посуды не хватает. Они сейчас тебе сок делают, а пять минут назад в этом же стакане черевичный суп крошили.

— Ты хотела сказать чечевичный? — нахмурился я.

— Ну если чечевица мясная и членистоногая, то пусть чечевичный, — улыбнулась Гертруда. — Ну и главный совет — клювами сами не щёлкайте. Для многих местных не обобрать залётного, считай дело принципа. Тормозни, я к своим перейду, а то подъезжаем уже. Мы называем это — Северной бухтой. Так-то тоже не бухта, ближайшая вода здесь километров за тридцать, но название прибилось. Плюс-минус здесь всё так выглядит, так что привыкайте.

Глава 16

Гертруда перебралась в грузовик к своим девчонкам, и они, дружно посигналив, обогнули и нас, и большую лужу по обочине. Дождь прекратился, светило солнце, и дорога постепенно подсыхала, но ехать пока ещё приходилось змейкой. Лужи и мусор, а чем ближе к Вайтарне, тем больше его вымыло из города, практически как после шторма на берегу.

Я не стал пока трогаться, взял у Осы дальномер и начал разглядывать корабли и домики. Нужно было переварить полученные данные и обсудить план действий.

Северная бухта, которая ни разу не бухта, но хотя бы проезд в Вайтарну с северного направления, выглядела как свалка посреди деревни. Что-то южное и смешанное из африканских бедных деревень и бразильских фавел. Хотя и индийские трущобы тоже сюда были замешаны. Из плюсов, которые радовали глаз (особенно после долгого, серого ливня) — это яркие краски на части зданий. Жёлтые, красные, голубые — где-то совсем свежее, где-то облезлое. Если бы не ржавчина и гнилые доски на второй половине строений, то мог бы получиться игрушечный, карамельный городок.

Но не получился. Не было ни забора, ни блокпостов с охраной. Посередине дороги, плотненько приткнувшись, лежали три ржавые баржи, по бокам фазенды бедняков, а за баржами что-то уже покрупнее, что послужило фундаментом, поверх которого уже наварили несколько этажей. Подозреваю, что снятых с других лодок.

Людей было довольно много. Некоторые убирали мусор и чинили крыши после дождя, но большинство откровенно бездельничало.

Возле подозрительной на вид кафешки тёрлись какие-то мутные типы в грязных майках, шлёпках и спадающих шортах. Спадали они из-за массивных тесаков, засунутых за пояс. Явно какая-то банда, но совсем низкого полёта. Или, по местному, обитающая на мелководье. Мы для таких слишком крупная рыба.

На крылечке другого дома сидел темнокожий седой дед, покачиваясь в кресле-качалке. За ним в гамаке, натянутом между хижинами, болталась какая-то тётка. Ещё чуть дальше по лужам бегали дети, а рядом с ними несколько женщин устроили стирку прямо в тех же лужах.

— С чего начнём? — спросила Оса, забирая у меня дальномер. — Сколько у тебя есть времени?

— Чуть больше суток, — сказал я, сверившись с биомонитором. — У тебя сколько?

— По сравнению с тобой я, считай, в отпуске. Если никаких неожиданностей не произойдёт, то крыть меня начнёт только через две недели, — улыбнулась Анна, сделав вид, что сверяется с воображаемыми часами.

— Прекрасно, тогда начнём с простого, — кивнул я. — То есть приценимся. Подозреваю, что просто так купить альфа-геномы мы не сможем, банально денег не хватит. На продажу у меня есть кое-что лишнее, но опять же надо узнать спрос и цены. Ещё нужен ночлег, потому что как бы мало у меня не было времени, без сна будет только хуже. Меня уже рубит после затянувшейся поездки.

— Ну, тогда поехали. Правей бери, там вроде знак парковки просвечивается, — Оса махнула рукой на узкую улочку между баркасами и домами. — В Вайтарне на машине не покатаешься, там, чем ближе к центру, тем теснее.

Я тронул машину и на маленькой скорости покатился в «трюм» этого странного города.

Мальковые бандиты притихли, когда мы проезжали мимо, а я даже без чуйки почувствовал на себе чужие взгляды. Не только со стороны «мальков», но чуть ли не из каждого окошка, иллюминатора и тесного, тёмного проулка. Нас, не скрываясь, разглядывали чуть ли не с подзорными трубами. Хотя не чуть — седой дед на качалке прямо в такую и смотрел. Старую, латунную, которая ему, скорее всего, ещё от дедушки пирата досталась.

Детвора разбежалась из лужи, но не испугавшись машины. Пошептались, глядя на нас, и бросились врассыпную, похоже, кому-то докладывать. Один чернявенький подскочил к бандитам, получил какие-то инструкции и скрылся между лачугами.

Оса высунулась в окно и с улыбкой помахала деду прямо в подзорную трубу, а потом ещё кому-то в окне.

— Узнала кого-то? — спросил я, пригнувшись и рассматривая крыши.

Неспокойно как-то. Понятно, что для шпаны мы, как любые туристы, представляем интерес. Не страшно, справимся. Но само наличие чужих взглядов, пересчитывающих мурашки на затылке, активировало какие-то триггеры. Я стал выискивать стрелков, конкретно ожидая, что мы въезжаем в засаду. И пока то, что я видел, мне не очень нравилось — пальнуть в спину могли из любой щели.

— Не, — Анна откинулась на сиденье и потянулась, — но, может, за своих примут или хотя бы задумаются.

— Надо было тогда от «Белых тигров» не отставать.

— Наоборот, хорошо. Они теперь официальная сила, а в трущобах такое редко любят.

— Ладно, давай по-быстрому всё здесь сделаем, — сказал я и поддал газу, заметив деревянный щит с нарисованном на нём якорем. — Не нравится мне этот город.

Я не ошибся, якорь символизировал именно парковку, представленную узким прямоугольником, где с комфортом могло поместиться не больше десяти машин. Сейчас заняты были только шесть мест, и в дальнем конце ещё приютилось два мотоцикла, закрытых чехлами. Рядом с ними в землю воткнули и старый пляжный зонтик, под которым белело пластиковое кресло. Периметр участка был прикрыт забором, собранным из всевозможных перил разного размера и стиля, снятых с других кораблей.

На въезде нас встретил охранник. Не такой оборванец, как шпана, но, по крайней мере, в ботинках, штанах и рубашке, на который был вышит знак принадлежности к какой-то банде. И он был при оружии — такого же типа помповый дробовик, как у Гертруды. Видимо, ходовое оружие в Вайтарне.

— Вы надолго? — сказал охранник на английском, осматривая пикап.

— На пару дней, — ответила Оса.

— Охрана машины сорок аркоинов в день, — безразлично ответил мужчина и кивнул на кузов, — за сохранность груза не отвечаем. Только за тачку.

— А если… — начал я, но охранник меня перебил.

Ему явно хотелось вернуться под зонтик, а топтаться на жаре.

— А если отвечаем, то сотка в день. С гарантией. Если там что-то на продажу, то и доставить сможем по нужному адресу. Если на охоту, то могу порекомендовать надёжного проводника. Что выбираете?

— Сохранность груза выбираем, — ответил я и, покопавшись в кармане, отсчитал двести аркоинов. — Насчёт доставки и охоты позже решим.

— Занимайте любое свободное место, — охранник забрал деньги и передвинул вывеску, заменявшую шлагбаум.

Я не стал далеко заезжать, заняв первое же свободное место. Глядишь, придётся покидать город ускоренными темпами. Я посмотрел на соседнюю машину, давно забытый рефлекс сработал, чтобы дверью её не стукнуть, и нахмурился. Прямо на меня смотрела оскаленная волчья пасть, искусно нарисованная на двери. Сразу стукнуть захотелось, но я сдержался.

— Здесь «Волки», — сказал я Осе, кивая на машину.

— Волков бояться, в лес не ходить, — философски изрекла Анна и безразлично пожала плечами.

Груз мы оставили, хотя пару бутылок захватили. И на случай дальнейшего общения с Гертрудой, которая вечером пригласила нас посмотреть на бои, и в рамках рекламных дегустаций. Может, и, правда, продадим партию, а потом и втянемся? Там, где нефтяной заводик, там и до винно-водочного недалеко.

Шакрасика я пока запихнул в рюкзак, соорудив из него нечто похожее на сумку-переноску, за спину закинул «ваншот», а в остальном-то и вещей особо не было. Переглянулись с Осой, закрыли машину и двинулись в сторону виднеющихся вдалеке маяка и разукрашенной крыши «авианосца». А больше и разглядеть-то толком ничего не получилось: крыши, мачты, бельё сушится, люди из окон следят, а на улочках в некоторых местах так потискаться придётся.

— Давай-ка начнём с оружейного магазина, — задумчиво произнёс я, чётко понимая дорогу на маяк.

— Ага, так и знала, что тебя больше всего шопинг интересует, — усмехнулась Оса. — Но согласна, так хотя бы не заплутаем.

Северная бухта всего немного стояла на условном отшибе от основных построек, но пройдя всего метров двести, нам пришлось в буквальном смысле слова занырнуть на стальную свалку. Узкие проходы, где машина даже не протиснулась бы. Резкие запахи приправ, пытающиеся прикрыть запах речной тины. И самое жуткое — это разогретые на солнце стальные стены лачуг и старых катеров. Не знал, что металл может потеть и пованивать, но иначе объяснить я это не мог.