Евгений Гарцевич – Геном хищника 4 (страница 4)

Я достал «глок» и уже прицелился в ближайшего, но неожиданно земля ушла из-под ног и пришла по жопе и плечам. Я рухнул на камень, а костлявая рука фрика, вцепившаяся мне в штанину, потянула меня с выступа. Появилась и оскаленная морда, но это она зря так. Особенно если у того, кого ты тянешь, пистолет в руках, а тебя на лбу татуировка в виде мишени.

Стряхнув вмиг ослабевшие пальцы, перевесился с выступа и, как в тире, расстрелял ещё четыре лысины. Достанут ведь высота до склона всего-то метра полтора. А склон не отвесный, по нему уже карабкалось ещё четверо.

Пулемёт застрочил снова, выдавая одну короткую очередь за другой. Ульрик выкашивал фриков, но сдерживался, чтобы не задеть своих. Я краем глаза видел, как он вертится, но потом что-то изменилось — остаток ленты он отдолбил в одну точку. В одну тощую чёрную точку с кровавой головой.

Ульрик начал отступать, стараясь на ходу перезарядить ленту. Что случилось с охотниками, я не видел, но вокруг стало чертовски тихо. Только сопение с хрипами фанатиков, которым будто бы включили громкость, и непонятные равномерные щелчки, эхом разносившиеся по всему лагерю.

Из-за дерева, заваленного трупами «Искателей» выступила ведьма. Глаза смотрят в землю, шаг стремительный и ровный, а руки разведены в стороны. Она шла и щёлкала пальцами, словно какой-то неумолимый метроном. На секундочку только прервалась, чтобы синхронно махнуть руками: одной на меня, второй на Ульрика. И снова защёлкала, уже не останавливаясь. Что-то странное было в этом ритме. Тревожное и гипнотическое. Он явно не нравился шакрасу, но никакого воздействия на себе я не ощущал.

— Да ну на хрен, — чуть ли не синхронно выдали мы с Ульриком, когда увидели, кто ощущал на себе воздействие.

Мёртвые фрики начали вставать.

Глава 3

— Это что? Зомби? Некромантия какая-то? — крикнул я Ульрику, отстреливая ещё «живых» фанатиков, которые подбирались ко мне снизу.

Нужно было подобрать винтовку древцилов и сваливать, пока нас не окружили. Ведьму уже было не видно. С десяток вставших трупов взяли её в плотное кольцо, создав практически непроницаемый щит. Остальные пока ещё медленно, словно не до конца контролировали свои тела, двинулись по лагерю. К ним присоединилось ещё с десяток шустрых, добравшихся к нам с лесной дороги.

Положение было так себе. Выжившие остатки охотников, а на ногах их осталось всего четверо, подхватили раненых и, прячась за палатками, начали отступать к Ульрику. Он уже перезарядил ленту, но стрелять, пока не спешил. Возможно, считал это бессмысленным в открывшихся обстоятельствах.

Я мельком взглянул на лагерь, пытаясь определить, все ли повстанцы успели отойти. И толком ничего не понял. Успело всё разрастись. Ровная площадка на холме занимала площадь, равную половине футбольного поля. Не считая полянки возле полевой кухни, на которой только недавно все собирались как на центральной площади, всё остальное сплошняком было заставлено палатками и простенькими хижинами из тростника и палок. И первую линию от дороги уже начали ломать сектанты.

От попыток одновременно хоть что-то разглядеть, не подпустить к себе фриков, и, в принципе, оценить ситуацию и что-то спланировать, меня отвлекли щелчки. Вроде бы просто худые пальцы, а звук такой, будто в боевой барабан орков долбит. И ритм постоянно ускорялся. Дошло до того, что я моргать стал медленнее, чем щелчки раздавались. Я, конечно, читал где-то, что сам щелчок происходит всего за семь миллисекунд, а глаз моргает за сто пятьдесят. Но то один раз, а эта фигачит без остановки!

Я подхватил винтовку, но зарядить барабан не успел. Сквозь ближайшую хижину проломилось сразу два фрика. Даже запутались слегка. Один выглядел пока ещё живым, а у второго вся грудь была раскурочена дробью от выстрела в упор. А на фоне белого черепа я ещё заметил что-то красное, вытекшее из ушей на шею. По идее, это могла быть кровь, но цвет был слишком яркий, почти малиновый.

— Нет, не зомби, — наконец, ответил Ульрик, когда я подобрался ближе. — Это не некромантия.

— А что тогда? — удивился я, с трудом сдержав матерный возглас. — Чудо веры «Искателей»?

— Я думаю, что тут комплекс геномов, — ответил Ульрик. — Сначала двуустка или какой-то другой червь-паразит заражает красную саранчу. А её подсаживают этим дебилам в головы. И пока мозг жив, если он там есть, конечно, саранча в анабиозе. Но потом ведьма щелчками активирует новых хозяев тела и управляет ими. А они телом.

— Капец, это ты только что придумал? Какие-то боевые импланты? Паразиты? Саранча?

Спросил я, расстреляв обоих фриков точными выстрелами в голову. «Живой» отвалился сразу же, а зомбированный успел сделать ещё несколько шагов, даже с дыркой во лбу. А когда уткнулся мордой в землю, из его уха выползло что-то красное и мелкое, похожее на помятого кузнечика. Вывалилось и, дёргаясь в ритме щелчков, попыталось распрямить лапки. Шакрас внутри меня выразил полное нежелание приближаться к этому и топтать, среагировав на моё инстинктивное желание размазать эту гадость толстой подошвой ботинка. Но в итоге делать это не пришлось — саранча так и не смогла прыгнуть. Сиганула в воздух, но пролетев не больше десяти сантиметров, рухнула обратно на землю. И уже признаков жизни не проявила.

— Что делать будем? — спросил Ульрик, выпустив небольшую очередь по фанатикам.

Ведьма со своим мёртвым щитом осталась в центре лагеря. А всё больше палаток и хижин ровнялось с землёй, прущими через лагерь «Искателями».

— Зомби или не зомби — один хрен. Бей в голову, там разберёмся!

— Надо выключить ведьму, — крикнул здоровяк, одновременно открыв огонь по новой партии «зомби». — Она ими управляет, как стаей. Если вырубим её, то появится шанс. А иначе нас затопчут.

Ну, может, не затопчут, но зомби в армии ведьмы становиться совершенно не хотелось. Я оглянулся на проходы среди деревьев, куда Деми должна была увести людей. И вздохнул, не всё там было хорошо. Нормальный склон был только со стороны подъездной дороги, по бокам вообще почти отвесное, а сзади пройти было можно, но сложно и медленно. Никто уже не толпился, все на маршруте, но я чувствовал Деми. Сканер показал, что она совсем рядом. Носится с перепуганными травоядными беженцами, помогая спуститься по извилистым тропкам. Метров пятьсот бы им пройти дальше будет проще, а ещё через два километра они уже совсем потеряются среди каменных холмов.

— Отвлекайте их, — крикнул я Ульрику и оставшимся охотникам.

— А ты?

— А я выключу ведьму, — ответил я, простреливая себе путь через крайнюю линию хижин.

Сжечь бы её по всем правилам, но у меня в стволе остался только патрон с чёрной полоской. То есть с кураре, что, впрочем, тоже подойдёт. С мышечным параличом особо пальцами не пощёлкаешь. Даже на Аркадии, где и зомби-то не зомби!

Теперь густая заселённость лагеря играла мне на руку. У меня не было времени на нормальную перезарядку винтовки Древних. Это не пистолет, где щёлк-щёлк (по-обычному, не так, как ведьма) и новый магазин, готовый почти на два десятка уменьшить поголовье зомби. Зато появилась манёвренность и место для манёвра. Я активировал маскировку. Понимал, что не увидеть меня не возможно, но как ориентируется саранча, я не знал. Вдруг по запаху или какой-то собственной особой чуйке, а маскировка шакраса размывала по всем этим направлениям.

Так что либо маскировка сработала, либо я просто был быстрее, чем мёртвые фрики. Выйдя из-за угла следующей хижины, я не дал зомби даже обернуться на меня. Он только-только собирался зайти внутрь, но мушка пистолета уже нацелилась прямо ему в ухо. Выстрел, пробивший, я надеюсь, не только барабанную перепонку, но и разнёсший саранчу пестики и тычинки, то есть чешуйки и пылинки.

Зомби мотнул головой, закрутившей всё тело, и рухнул. А на его месте тут же появился второй — вынырнул из хижины, частично выломав часть хлипкой стены. Два выстрела, и он залетел обратно, доламывая стену. Рухнул сам и завалил себя крышей.

Когда тростник рассыпался по земле, оказалось, что за хижиной стояло ещё четверо. Сборная солянка из живых и мёртвых, но зарычали они на меня одинаково. Захрипели и оскалились, повернув головы. Ещё и сами пощёлкивать начали, перещелкивая ритм, доносившийся от ведьмы.

Только я вскинул пистолет, как загрохотал пулемёт. Свалил всех четверых и разнёс в щепки следующую хижину, по сути, расширив обзор ещё дальше. Появился просвет метров на пятнадцать, где пока ещё не было фриков. Я сделал два контрольных выстрела, чтобы потом никто не зомбячил за спиной, и юркнул дальше. Проход, потом внутрь палатки, где в вещах рылись два живых «Искателя». Возможно, они там гниль учуяли — палатка принадлежала каким-то то ли барыгам, то ли подпольным химикам. Не знаю, зачем Датч их пустил, но, видимо, доверял. Где они сейчас сами было непонятно, возможно, как раз на охоте.

Фрики увлеклись. Щелчки на них не действовали, а от начальства в виде бригадиров, я их уже избавил. Увлеклись так, что не заметили меня, когда проскользнул внутрь. И тогда, когда я достал нож. И тогда…

В общем, уже понятно. Я перешёл в тихий режим. Щелчки ведьмы стали ближе, они буквально обволакивали, и, казалось, что щёлкает у меня прямо в голове. Я встряхнулся, но особого эффекта это не произвело, зато встрепенулся шакрас, выразив своё нетерпение, что ведьма всё ещё была жива.