Евгений Гарцевич – Геном хищника 4 (страница 29)

— Ты друг Борея? — вместо приветствия спросил человек-жук. Голос у него оказался совершенно нормальным, даже мелодичным. Ему бы в группе петь.

— Борей мёртв, — ответил я, пожав плечами и не отпуская винтовку.

У них оружия на виду не было. Если не считать отдельные части тела, которые можно было использовать для нанесения колюще-режущих ударов. У одного рука выглядела так, будто ему оттяпали кисть, а остальное ссохлось до состояния голой кости. Причём остро заточенной. У другого на локтях выросло явно что-то лишнее в виде шипов. У третьего всё было на месте, но правый кулак был похож на кувалду. Ещё двое, видимо, были ядовитыми — их сторонились, а на будто бы обожжённых губах, прямо в трещинах от язв, собиралась зелёная слюна.

Из приметных, который всячески пытался не привлекать внимание и прятался за остальными, я выделил худого перекошенного мужичка с голубыми глазами, в которых чуть ли не искры сверкали. Похоже, наглядный пример поражения внутренних органов в обмен на электрокинез. Его я посчитал самым опасным, как бы невзначай, повернув в его сторону ствол автомата. Успею дать несколько очередей, прежде чем отступить обратно в люк. Благо нужно всего один шаг назад сделать.

— Мёртв, — кивнул «жук», — но это не отменяет вопроса. Ты его друг?

Мне тоже было интересно, друзья ли они с Бореем. Если друзья, то всё-таки у нас намечается конфликт, если враги, то мы, считай, союзники. А союзники — это хорошо.

— Сомневаюсь, что Борей, назвал бы другом того, кто его убил, — ответил я и окинул взглядом всех, оценивая реакцию мутантов.

— Он говорит правду? — спросил «жук», обращаясь куда-то за спину, а потом повернулся ко мне спиной, продемонстрировав ещё одну человеческую голову, торчащую у него между лопаток.

Я издал лёгкий нервный смешок.

А потом второй, но уже с нотками облегчения, когда понял, что это не двухголовый мутант, а мутант с рюкзаком, внутри которого сидит ещё один мутант. Возможно, очень худой карлик или совсем ребёнок, но со взрослой головой.

Лица были похожи, словно «жук» и его ноша близкие родственники. Только голова выглядела старше и умнее, на более широком лбу пролегло несколько крупных морщин. Зато признаки хитина или какой-то другой чешуи отсутствовали.

— Он говорит правду, — ещё больше нахмурившись, ответила голова. — Подведи меня к нему.

— Но… — начал протестовать «жук», но говорящая голова его перебила.

— Если бы он хотел нас убить, то уже сделал бы это, — на этих словах говоривший посмотрел на меня и вопросительно кивнул.

— Он говорит правду, — не удержался я, пожав плечами.

Спиной человек-жук-рюкзак не пошёл. Вздохнул, что-то проворчал и поднял руки, демонстрируя их в первую очередь остальным мутантам. Развернулся и пошёл ко мне, периодически вздрагивал, будто ему какие-то ругательства на ухо шепчут. Остановился в метре от меня, покосился на оружие, а потом кивнул в знак приветствия.

— Меня зовут Ринго, а это мой брат… — он задумался, дёрнув плечом. — Называй его Бигхэд, так всем будет проще. И даже не пытайся врать, он распознаёт ложь.

— Джордж, — я кивнул в ответ, а потом, поняв, что так и не привык к местному имени, добавил. — Называйте меня Сумрак, тоже будет проще.

Решив, что официальная часть закончена, Ринго повернулся ко мне спиной, выставив брата. Вблизи он уже совсем чудно смотрелся, но глаза были нормальными. Наполненными как огромным интересом к жизни, так и самой жизнью. Где там у него был встроен детектор лжи, я не разглядел, но вполне допускаю, что все его навыки, как раз в голове.

— Ты не друг Борея, — сказал Бигхэд.

— Да, мы это уже выяснили, — ответил я. — Парни, давайте сразу к делу. А то я тороплюсь.

— Нам нужна помощь. Помощь человека, который способен противостоять таким, как Борей. Помощь хищника. Твоя помощь, — Бигхэд скривился, словно от головной боли, и потряс головой. — И мы хорошо заплатим. Деньги, редкие геномы, улучшенные кристаллы с навыками суперхищников.

— С козырей зашёл, — усмехнулся я. — Вот только…

— Не смотри на нас, — голова мотнулась, ткнувшись в спину. Видимо, это был жест в сторону остальных мутантов. — Мы такие не из-за кристаллов. Не торопись отказываться, хотя бы выслушай.

Я кивнул. Попытавшись представить, какой заказ может быть актуальным в Диких землях. Убить кого-то из местных «Искателей» или просто конкурентов? Отбить пленных от очередных экспериментаторов? Зачистить какую-то зону от монстров? Или контрабанда? Привезти что-то запрещённое?

— Что ты знаешь о Свободных землях? — спросил Бигхэд, увидев, что я готов слушать.

— В смысле, о Диких?

— Дикие они для вас, чужаков. Для нас они Свободные, — гордо сказал Бигхэд, но потом, погрустнев, добавил: — Но, к сожалению, не для наших детей. Ты знаешь, что за последние пятнадцать лет здесь родилось всего одиннадцать детей?

— Нет, — я помотал головой.

— А выжить из них смогли только трое, — продолжила голова. — Половину забрали «Искатели», а вторую — «Миротворцы». Это были совершенно здоровые дети, не такие, как мы, — Бигхэд снова оглянулся на мутантов. — И мы хотим, чтобы они прожили не такую жизнь, как мы.

— Я не хочу тебя расстраивать, но если их забрали «Искатели» или местные «Миротворцы», то их уже, скорее всего, нет в живых. Их не спасти из плена.

— Это я понимаю, — кивнул Бигхэд. — Но троих нам удалось уберечь. Помоги нам вывезти их из Свобод… Из Диких земель. И мы заплатим любую цену.

— В чём подвох? — теперь уже я обернулся и развёл руками, как бы намекая на почти бескрайние границы земель.

— Мы не сможем перейти границу, — ответил Бигхэд. — Кто-то физически, на ком-то метки. Но главное даже не это. Мы сами, как чёрная метка. Если кто-то из нас покажется с детьми, то их уже не примут. Пристрелят так же, как сделали бы с любым жителем гетто. А сами они не дойдут.

Вот тебе и контрабанда. С другой стороны, в миссиях по эвакуации я уже участвовал. И тоже тогда детей из посольства выводили, правда, там, и отец с матерью присутствовали, и нянька. А я кто угодно: наёмник, хищник, убийца, но точно не нянька. Одну тут спас, и то бегает теперь, в себя до сих пор приходит.

— Странно это всё, — вздохнул я. — Но, я вынужден отказаться. Ты же видел, что я не вру, когда сказал, что я тороплюсь. У меня свои дела.

— Если они на территории Диких земель, то мы поможем. У нас не хватает сил противостоять «Искателям», особенно после того, как к ним примкнули ведьмы, но что-то мы сможем, — с мольбой в погрустневших глазах, сказал Бигхэд. — Для нас всё кончено было с самого начала, но у них ещё есть шанс. У «Искателей» появились новые ищейки, которые уже взяли след. А вместо Борея придёт кто-то другой, их отберут и… Ты же лучше меня знаешь, что потом происходит. Что с ними сделает Борей и ему подобные. Думаешь, я хочу отдавать их незнакомому мужику с задатками хищника? Мы можем снова их спрятать, но это ведь не жизнь. А ты мог бы дать им шанс…

— И куда я их там дену? — соглашаться я всё-таки не собирался, но Бигхэд всячески давил на больное. — Просто сдам в приют в Хемстеде и скажу, что в Ганзе нашёл?

— Не в Хемстеде, но рядом. Там есть фермы, на которых у некоторых из нас остались родственники. Просто доставь посылку.

— А если там уже никого нет?

— То куда угодно, но не в городской приют, — ответил Бигхэд. — Оттуда «Искатели» в первую очередь детей забирают.

— Допустим…

Я задумался, прикинув, какие сложности могут повстречаться на территории Трёхи и куда, в случае чего эвакуировать детей. Наверное, какая-нибудь отдалённая ферма Бакли была бы идеальным вариантом. А в крайнем случае они смогут остаться с повстанцами, там уже были сироты. Можно и помочь, а, точнее, взяться за заказ и выполнить, заодно и карму почистить. Но сначала надо свои дела решить.

Вот только, судя потому, что я видел, мои дела легко решаться не хотели. Я уже пятый час лежал в засаде и разглядывал ферму, а, точнее, небольшую крепость, принадлежащую клану кариамов. Разглядывал массивные клетки с птицами, пересчитывал бойцов, фиксируя и просчитывая патрули.

Как-то неожиданно их стало в три раза больше, чем предполагалось по разведданным от Датча. Активно шла стройка — было видно, что уже один крытый ангар они возвели совсем недавно, а ещё два здания только начали строить. Возможно, склад и казарму. Появилась новая техника — несколько военных «хаммеров», которые доводили до ума как раз в новом ангаре.

Складывалось впечатление, что клан получил неплохое финансирование. Может, конечно, машины и раньше были, но в Озёрном крае я их не видел. Бойцы явно к чему-то готовились и, понятное дело, к этому приложило руку UNPA. Теневая его часть, наверняка при участии Кристины.

Я, кстати, заметил там женщину, которая сильно выделялась на фоне остальных бойцов. И явно была в руководящей роли. Высокая, стройная, тёмные волосы, забранные в хвост — определённо самая красивая женщина, что я видел в Диких землях. Красивая, но не очаровательная. Всё портила холодная отстранённость и пренебрежительный взгляд, который она бросала по сторонам: на людей, на здания, на тучи, опять собирающиеся в небе. Всем своим видом она показывала, что ей здесь не место. И в итоге уехала, видимо, закончив свои дела.

Глядя на неё, я вспомнил Кристину. Только не понял почему. Во-первых, я её никогда не видел, а во-вторых, она была очень далеко.