Евгений Гарцевич – ЧОП "ЗАРЯ". Книга вторая (страница 25)

— Деймосова жопа, у тебя ночное зрение только на тепло реагирует, обычным взглядом смотри, — послышался треск, разрываемой фуфайки, когда Банши дернула меня еще раз. — Ну чего ты встал-то? Меня слушай! Фокусируйся на голосе.

Я прекрасно слышал Банши, но и пение, которое становилось все ближе. Я не различал слов — что-то типа колыбельной, которую уставшая мать поет ребенку, сидя перед люлькой, но и не чувствовал угрозы. Боль, тоску, возможно, жалобу, но не опасность.

Я сделал пару шагов назад, просто чтобы убедиться, что контролирую себя и отсутствие чувства опасности — это не целенаправленные чары. Попытался отгородиться от ночного зрения и взглянул на озеро, из которого выходили человекоподобные существа.

Первой шла девушка, уже появилась практически по пояс. Стройная и красивая. Точнее, ее можно было бы назвать красивой, если бы не сине-зеленый мертвецки бледный цвет лица, желтые зрачки и тина с ракушками, налипшие на плечах. Влажные, спутанные волосы развевались на ветру и блестели в лунном свете.

Поймал себя на мысли, что она манит. Пугает и манит одновременно, будто стоишь на балконе и с усилием воли отгоняешь себя от края, потому что мысленно ты уже несешься вниз, растворяясь в убийственном полете.

За ее спиной начала взбухать темная вода, из которой выныривали деймосы. Уже никакой романтики — то слева, то справа стали появляться мертвые разбухшие уродливые головы, потом плечи и руки. Утопленники разной степени несвежести, частично мутировавшие в зубастых упырей.

Пять, восемь, десять… И они не заканчивались. Толстый лысый мужик в остатках банного халата, рядом с ним зубастая бабка в меховой облезлой шапке, за ними девушка, почти не испорченная, даже бледность не так сильно проступала, по сравнению с остальными. Если лоскотуха их по всей Оби собирала — утопленников, да подснежников, то их здесь могут быть десятки…

— Матвей, твою мать! — зарычала Банши. — Эта сучка всю округу собрала! Как же не вовремя, у меня еще способность не восстановилась.

— Иди, я догоню, — я встряхнулся и с хрустом размял шею, — идея есть одна.

Я сделал шаг вперед и посмотрел в глаза лоскотухе. Диалоги с фобосами — пока не мой конек, но надо же с чего-то начинать. Мысленно сфокусировался, проникая прямо ей в мозг, и послал несколько образов: сочувствие, сопереживание, интерес и обещание помощи. И она ответила.

Пение стихло, вместо него в голове прозвучал шепот:

«Ты не такой, как они. Ты понимаешь меня».

«Я понимаю твою речь, но не могу осознать твои поступки и цели», — я решил не юлить, но старался выбирать слова, чтобы их понял даже мертвый озлобленный фобос.

«Я покажу тебе», — лоскотуха вышла на берег и остановилась в паре метров от меня.

«Я готов, только пусть твои охранники уйдут».

«Они не охранники, просто потерянные души здешних мест», — девушка подняла худую руку, небрежно махнула пальцами с длинными черными когтями, отправляя упырей обратно в воду, и протянула ко мне ладонь.

Ааа, черт! Никак не привыкну к этим чужим фобосовым мультикам! Аж искры из глаз, будто по лбу заряженным проектором зарядили и диафильмы напрямую в мозг закачивают.

Я увидел себя, то есть ее отражение в зеркале — красовалась, примеряя белое платье и венок из цветов. Не уверен, что этот факт ее биографии был важен, скорее просто хотела закрепить образ, какой красивой она была. А она была, с легкостью попала в ТОП моего списка, того самого, который — если вдруг, то обязательно!

За окном весна, тает снег, дети по ручьям гоняют кривобокие кораблики, сделанные из коры. Люди в поселении радостные, в предвкушении праздника — Красная горка! Скорее всего, ее сделают Лелей—хороводницей, будет сидеть на горке среди танцующих подруг и призывать удачный урожай. А потом придет ее суженый и сделает ей предложение, может, и свадьбу сыграют сразу, пока праздник не завершится.

Радостное предвкушение передалось и мне. Ожидание, нетерпение, надежда — я даже пятую «плейстейшен» так сильно не ждал по предзаказу, сколько эмоций было в этой красавице.

Но недолго. Пошли новые диафильмы, постепенно теряя краски.

Появился образ жены старосты, которая организовала группу молодых девушек и пошла с ними в лес собирать березовые и сосновые почки и другие целебные травы. Лес темнел, девушка бродила между колючих сосен, собирала молодые почки. Рядом с ней незнакомая мне девушка, похожая на утопленницу из свиты лоскотухи, которая сейчас с улыбкой уводит все глубже и глубже в чащу.

Я увидел озеро, возле которого мы стояли. Чистейшая прозрачная вода, вдоль берега шустрят водомерки, на глубине плещется рыба. Деревья на берегу набирают силу, обрастая листвой, птицы щебечут. Прям весенняя лепота!

Чистый воздух — я будто сам им дышал, насколько видение было реальным.

Сделал носом глубокий вдох, зажмурился от щекотки весенних запахов и, ловя теплые солнечные лучи, выдохнул. Сделать новый вдох уже не смог.

Шершавые пухлые пальцы обхватили шею и начали душить. Я попытался дернуться, закричать, начал вырываться, но меня ударили и набросили мешок на голову. Краем глаза, прежде чем не навалилась темнота, я увидел Марту — жену старосты. Услышал голос: «сучка вертлявая, тащи ее к воде».

Все. Картинка ушла в черноту и стала давить холодом и тоской, а через пару мгновений в темном углу зажегся перламутровый круг разрыва и стал манить…

«Не мешай мне. Приведи сюда Марту, и все закончится. Ее сестра уже у меня», — прилетело сообщение от лоскотухи и я очнулся.

Передо мной уже никого не было, только лунный свет колыхался на воде. Я как будто сам из прорубя вынырнул. Вертел головой, пытаясь проморгаться, чтобы картинка перестала двоиться: зимнее озеро сейчас и задушенная девушка под весенней водой.

— Фуф, пронесло, — я почувствовал рядом Банши, худое маленькое тело в кожаной куртке, но такое теплое и живое, что захотелось ее обнять. — Руки убрал! С подружкой своей синей обнимайся, о чем вы тут ворковали?

— Эта девушка, что перед Красной горкой пропала, — пришлось обнять самого себя и начать растирать плечи. — Убили ее, мстит теперь.

— Ну, что-то такое я и думала, — Банши подошла к воде и присела на корточки, — знаешь кто?

— Угу, и, кажется, местное гостеприимство нам уже не светит, — я кивнул в сторону тропинки. — Эх, Гидеон-то расстроится скорее всего.

От автора: в главу добавлены иллюстрации (сгенерированные нейросетью специально под элементы истории). Не могу решить, хорошая это идея или нет, поэтому прошу в комментариях или в личных сообщениях написать, нужны ли такие картинки, и надо в том числе наполнить прошлые главы (прямо в тексте или, например, в группе ВК, дополнительных материалах или собранные в отдельную книжку типа "бестиария") или лучше без них, чтобы не отвлекали от текста? Заранее спасибо!

Глава 15

— Что делать-то будем? — спросила Банши, когда я закончил рассказывать и пауза порядком затянулась.

— Собираем разложенные вещи и на рассвете едем дальше? — не то предложил, не то уточнил Стеча.

— Нельзя так, — махнула волосами блондинка. — Лоскотуха, конечно, в город не проберется, пока знаки охранные обновляют, но бежать не выход. Мы же Белую Стрелу подставим. Заказ приняли, предоплату взяли, значит, надо выполнять.

— Да ладно, там этой предоплаты кот в стакан наплакал, впритык за ворота вкатились, — хмыкнул Стеча. — Разберутся же потом все равно, что Стрела здесь ни при чем.

— А куда ты ехать тогда собрался с пустым баком? — Гидеон выплыл из задумчивости. — Девчонка права, если Номады дебилы, и Пахом скурвился, это не значит, что остальные не должны чтить кодекс Ордена.

— Выдать Марту не вариант? — странно, конечно, живого человека монстру отдавать, но, с другой стороны, еще вопрос, кто тут больший монстр.

— Вариант, — кивнул священник, — только не рабочий. Староста ее не отдаст, а учитывая, какие они тут крысы, еще и весь острог на нас натравят, доказав, что мы старосту подсидеть хотим или еще какую корысть имеем.

— Но это же неправильно! Они же убийцы, — во мне взыграло оскорбленное чувство справедливости, а, может, очарование Лели с ее песнями все-таки действовало.

— Орден такие приговоры не выносит, мы не суд и не стража, — вздохнул Гидеон. — Можем только сообщить местной власти.

— А Яков с ними? — спросила Банши.

— Скорее всего, честный он, и пара пацанов его, — ответил священник. — Не все я еще разузнать успел, но если правильно понял, то те, кто против старосты, долго здесь не живет.

— То есть будем валить упырей и лоскотуху? — я вздохнул.

— А у нас валилка достаточно выросла? — скрипнул Захар.

— Если серебра подкинут, то с утопленниками разберемся, а лоскотуха сильна, — Банши закатила глаза, что-то подсчитывая в уме, а потом кивнула на меня, — но мнемоник должен справиться. Его, похоже, даже чары не взяли. Я себе все губы искусала, думала уже свинца в уши залить, а этому хоть бы хны, стоял там и глазки строил.

Я не стал огрызаться, но пометочку сделал, что мысли все реальные были, а не морок. Надо выпить, а потом поспать. И судя по окружающим все были со мной солидарны по обоим пунктам.

Мы расположились в доме Кондрата и Вячко, в общей гостиной с большой белой печью. По бокам за ней в нишах прятались две кровати, которые по умолчанию достались Банши и Захару, в центр мы закинули три тюфяка, которые подогнал Яков.