Евгений Гарцевич – ЧОП «Заря». Книга третья (страница 10)
Эти, как их, люди — еще держались. Редкие выстрелы сменялись беспорядочной хаотичной стрельбой, а где-то в середине поезда вспыхнуло яркое пятно, скорее всего, от светошумовой гранаты Банши. Уверен, что и Гидеон уже вовсю поет там свои святые песни.
У монстра не было хвоста и подобия задних лап, шевелящиеся клубы дыма, вытянутые в жгуты, просто свешивались с крыши старого, покрытого ржавчиной и плесенью, грузового вагона. Туман сначала потянулся ко мне, но, как только зажегся огонь, резко схлопнулся, будто до горячего дотронулся. Серая пленка обрела плотность, фобос перешел в какое-то новое состояние, закрывшись от внешнего мира.
Zippo шпарила на полную — полный бак, обновленный фитиль, лучшая смесь полыни, что была в запасах у Исаева. Но фобос не вспыхивал, огонек плавил серую массу, обугливал края, потянулась струйка едкого дыма, но общий эффект напоминал работу детского выжигателя по дереву.
Не могу сказать, что у меня был готов план. И, может, бежать по лесу вдоль поезда было бы лучшей идеей, но я не хотел остаться за бортом, если вдруг машина тронется. Да и «Варяг» действительно не сдается!
Я достал стальную склянку с запасом полыни для огневика, достал финку и облил лезвие. Чиркнул огневиком, поджигая клинок — вспыхнуло пламя, равномерно облепив клинок со всех сторон и остановившись за пару сантиметров до гарды. Спасибо Мухе, что подтолкнул к покупке, а Гидеону, что подсказал пару охотничьих трюков и особенностям оружия Ордена.
Размахнулся и воткнул горящий клинок в призрачную пленку, проткнул и с усилием, задействовав силу мэйна, протащил вниз, разрывая материю. Задержал дыхание от вырвавшегося запаха гнили и разложения. Показалось, что гниет металл.
Совсем недавно красивая, мощная решетка, которой локомотив раскидывал препятствия на пути, проржавела и истончалась прямо на глазах. Как в замедленной съемке от прутьев отрывались коричневые частички, поднимались и лениво кружились в воздухе.
Все вокруг казалось ленивым, тугим и обесцвеченным, словно я находился под водой. От локомотива отделилось четыре тени и бросилось на меня.
Невысокие худые существа, высохшие и скукоженные твари, когда-то давно бывшие людьми, а сейчас кожа да кости с жилами. Вместо лиц, бесформенные бугристые маски с черными провалами глаз.
Рывок первого я пропустил мимо себя, воткнув финку в голую спину. Пробил куда-то под лопатку, и как со входом, резко дернул горящий клинок вниз. Края, разорванного надвое фобоса, вспыхнули и пошел процесс изгнания.
Встретил второго, отмахнулся по вытянутой лапе, развернул легкое тело и добил коротким тычком в висок. Поймал в прыжке третьего, неудачно подставившись под его тянущиеся ко мне руки. Прежде чем вспыхнуть, тварь успела схватить меня за руку.
Холодом ударило, как током. Все, что ниже локтя, будто в прорубь засунули, отбив чувствительность на несколько секунд.
Простые перебранки с фобосами помогали отвлечься. Не фокусировать на давящем чувстве безнадеги, которое всем своим многотонным массивом испускал умирающий поезд.
Каркас пока еще крепкий, но процесс разложения шел полным ходом. Призрачный поезд был шире нашего почти на метр с каждой стороны. Я прошел вдоль поезда и забрался в кабину машиниста. По инерции прикрыл рукавом нос, глядя на скелеты машинистов, лежащих под приборной панелью.
Белые чистые скелеты, ни одежды, ни мяса, только призрачный силуэт, практически дубликат тела, дрожал в воздухе в сантиметрах тридцати от костей. Подрагивал и тянулся вверх, теряя очертания и уходя куда-то под потолок. Будто призрачный поезд растворил плоть, а теперь вытягивает и души машинистов.
Я взмахнул ножом, перерезая потоки, и поднес огневик к мареву над телами, чтобы освободить машинистов.
За дверью в вагон Куркина меня будто бы ждали. Стоило перешагнуть порог, как со всех сторон, перескакивая перевернутую мебель, и, прыгая с багажных полок на меня, бросились мелкие существа. Какой-то дикий зоопарк мелких зубастых чертиков. Не больше полуметра, почти карлики, существа напоминали кукольных мумий — разорваны на части, засушены, а потом грубыми стежками сшиты обратно.
Подключился Муха и понеслась — отменным футбольным пинком отправить первого, превратив его в шар для боулинга, благо куклы имели физическое тело. Раскидать первую волну, ткнуть огневиком в самого шустрого, подцепить на финку, как на шампур, еще двоих.
Пошла реальная куклорубка — черти прыгали, цеплялись за одежду, пытаясь ее прокусить и вызывая ледяные ожоги. Я не отставал, скакал в лучших традициях Джеки Чана, используя окружающую обстановку. Купе были только в конце вагона, большая же часть одновременно была и гостиной, и столовой. Рубя направо и налево, я пробрался к купе и заперся внутри, чтобы обновить пламя на финке.
Нашел скелеты купеческой обслуги на полу и услышал шорох, а потом и чье-то тяжелое дыхание за дверкой шкафа, стоявшего в углу. Дернул створку, отступил и замахнулся ножом, намереваясь ударить.
В шкафу среди платьев мелькнуло перепуганное лицо дочери Куркина. Она издала странный звук, похожий на яростный визг и сама ударила магией. Прожигая тряпки, из глубины шкафа вылетела маленькая, размером с перепелиное яйцо, шаровая молния. У меня волосы дыбом встали, когда шарик пролетела всего в паре сантиметров от моего уха.
— Стой, стой, стой! — я поднял руки, пытаясь успокоить и не провоцировать явно перевозбужденную девушку, — Я из Ордена, мы вместе едем.
— Я пыталась задержать их… но монстры полезли из стен… — шаровая молния побледнела и растаяла в воздухе, а девушка сползла по стенке шкафа и начала что-то бормотать. — У меня дар, я держалась сколько могла… Но их было так много…
— Все хорошо, мы найдем всех, кто успел убежать. — я воткнул горящую финку в пол у двери, а сам подошел к девушке и настойчиво, но без сопротивления впихнул ей в руки эликсир, дождался пока она выпьет, и спросил. — Как тебя зовут? Идти можешь?
— Олеся, — эликсир ее вштырил, по-хорошему так, вернулся румянец на щечках, а в глазах начали разгораться бесенячьи огоньки. — Могу, папенька с маменькой должны были в вагоне с сейфом спрятаться, там защита хорошая. Я пыталась спасти хоть кого-нибудь…
Она выбралась из шкафа и уставилась на скелеты. На красивом боевом личике промелькнула тень, а глаза заблестели.
— Ты все правильно сделала, идем, — я подхватил ее за руку и чуть встряхнул, боясь, что она может словить перепад настроения. — Я бью, ты прикрываешь. Меня не поджарь только.
Я потянулся аурой в поисках светлого фобоса. Словил сигнал от деда и что-то еще слабенькое рядом с ним, но сосредоточиться не смог. Резанула фраза Ларса про исследования, над людьми получается, он их ставил? Фиг с ним, потом разберемся, а сейчас погнали!
Я подхватил нож, брызнул на него новую порцию полыни и на максимальном огне бросился обратно в вагон. Вынес дверь телекинезом от безумного профессора, сметая всех чертовых кукол, ждавших с той стороны. Я не отпускал дверь, размахивая ей по сторонам или подставляя в роли щита, когда на меня или Олесю пыталась прыгнуть очередная тварь.
Сфокусировал фобосов — Ларс в левой руке под моим контролем управлял дверью, а когда она разлетелась в щепки, подхватил с пола большую серебряную супницу, правую руку с ножом отдал на откуп Мухе и только кривился от резких вывертов суставов. Олеся, будто ее специально обучали, словно тень прилипла за спиной, раскидывая шаровые молнии, противно жужжащие мимо моих ушей.