Евгений Гарцевич – ЧОП «ЗАРЯ». Книга четвертая (страница 34)
Штаб базы Мраколовов, из которого грузили ящики, практически полностью погрузился в темноту. Высокие елки практически не пропускали свет, набирающей силу, луны. В окнах темнота, зато из трубы валит черный дым.
В голове сразу возникла картинка, как запыхавшиеся Грешники режут в шредерах бумажки с планами вторжения в столицу, суетятся, матерятся и скидывают в огонь бухгалтерские ведомости. Но профессор прав, еще чуть-чуть здесь погулять, и, может, вообще никаких следов не остаться.
Достал «задиру», вернул глушитель с обычными патронами и подкрался к двери. По ходу заглянул в пару окон. Разглядел пустой зал со столами и стульями — не то столовая, не то учебный класс для брифинга и планирования темных делишек.
Запертую дверь вскрыл с помощью Леньки — пара секунд возни и замок щелкнул, как-то чересчур громко прогремев на фоне редких ночных звуков. Я замер, прислушиваясь — откуда-то из дома доносятся гулкие отголоски шагов и обрывки разговоров. За спиной в деревне фыркнула лошадь, и скрипнула дверь.
Я призвал горностая, пропуская его в дом, а сам отступил в тень, прячась за крыльцом. Переключился на зрение Белки и забежал в комнату.
Пусто.
Столы, стулья, школьная доска на стене. Соседняя комната — кухня: дровяные плиты (две штуки с еще теплыми медными кастрюлями), разделочный стол, шкафы с посудой и припасами (к счастью, обычными, ни бутылок с кровью девственниц, ни маринованных младенцев — вяленое мясо, крупы, сухари). Многовато всего, одних тарелок больше четырех десятков.
Еще одна комната — склад, совмещенный с мастерской. Полки пустые, на полу чистые от пыли пятна, от только что вывезенных ящиков. В углу груда осиновых кольев — видимо, каждый отряд через это проходит, даже из топа рейтинга. На верстаке сломанная сабля, связка погнутых метательных ножей и кривая стальная болтанка, зажатая в тисках.
Плюс, медицинский отсек — стол для операций со свежими пятнами крови и грудой грязной марли на полу, стойки для капельниц с пузатыми банками из мутного стекла и шкаф с пузырьками и прочими медикаментами.
Кого-то здесь совсем недавно подлатали. И в принципе интересно, сколько же у них здесь народа было и, главное, где они сейчас?
Я нашел еще две двери, за которые Белка проникнуть не смогла. И нашел неработающий камин — не то чтобы потухший, а вообще холодный и вычищенный так, что и пепла не осталось. Но дым-то шел.
И сейчас идет, даже усилился — я отключился от горностая и посмотрел на крышу. Валило там будь здоров — покрышки, пластик, тряпки — что угодно, но не чистенький камин. Вернулся к зрению горностая и сверил картинку. Там, где «его» труба, там же и «моя». Обошел дом, пригляделся и заметил, что труба сильно шире, чем дымоход, в который сейчас забралась Белка.
Отправил фобоса еще раз обежать здание, но откровенных подсказок не нашел. Пошел сам — юркнул в дверь и, не торопясь, держа под прицелом каждый угол и каждую дверь пошел по дому.
Проверил закрытые двери — две комнаты по типу кабинетов (вероятно, начальника и его зама, а может местный отдел кадров). Ниочемные бумажки на столах — ведомости: крупа, патроны, отчеты по рейдам, скупые характеристики на рекрутов — откровенно скучная бюрократия, которая никак не относилась к Грешникам.
Зашел на кухню. Не удержался и забросил в пространственный карман ящик тушенки. В медотсеке тоже не удержался и подобрал несколько эликсиров (остановка крови, регенерация, энергетик). И чуть подробней изучил результаты операции, нашел миску с почти десятком смятых пуль: вперемежку свинец с серебром. Живучего гада здесь подлатали, если он после такого сам смог уйти.
Изучил камин, обнаружив, что правая стенка оказалась теплой.
Угловые, не угловые, но то, что вынесли со склада, понятно, как сделали. А вот остальные ящики, чтобы таскать, то нужен нормальный проход. Я присмотрелся к столам — стоят неровно, что-то двигали. Уголок у одного сбит, во втором, наоборот, заноза более темного дерева засела. Если так прикинуть, то траектория движения может быть только от доски, на которой сейчас виднелась полустертая меловая картинка. Баргест в разрезе с указанием слабых зон — на скорую руку нарисовали, поверх смазанной грязной тряпкой другой картинки.
Я «выпустил» Леньку. То есть расслабился и закрыл глаза, впитав в него немного силы. Прикольный эффект — вокруг меня будто трехмерную модель дома нарисовали. Тонкие призрачные линии побежали во все стороны, формируя очертания стен, окон, мебели. Пустота только под ногами и над головой. Школьная доска оказалась составной из двух частей, а на стене справа от нее красным огоньком загорелось небольшое углубление.
Болванка из мастерской подошла. Длинный стальной стержень с выступами и углублениями туго вошел в замочную скважину. На втором обороте за доской щелкнуло и послышался звук сдвигаемые шестеренок. Доска вздрогнула, разъединилась посередине, а створки разъехались в разные стороны. Получился довольно широкий (вдвоем можно было пройти, не толкаясь плечами), за которым начиналась винтовая лестница вниз.
И оттуда же слышались шаги и голоса, оборвавшиеся в момент открытия потайной двери.
— Марк, что-то вы быстро вернулись? — послышался мужской голос и шелест шагов. — Босс когда будет? Надо бы скорее эту сучку отвезти, без него я даже к клетке боюсь подойти, и с раненым что-то решать. Марк? Чего тормозишь?
Я одернул Муху, перехватывая часть его скорости, и, когда незнакомый охотник вышел из-за угла, и посмотрел вверх лестницы, я уже выстрелил из «задиры». Вихрем скатился по ступенькам, подхватил, падающее тело, и, используя его, как щит, вошел в комнату.
Вошел в комнату и сразу же начал стрелять.
Один сидел у большого очага и подбрасывал туда сушеные тушки мелких деймосов, вспыхивающих и воняющих жареной селедкой. Этот даже ничего не понял, получил две пули и носом уткнулся в горящий огонь.
Второй понял, но сделать ничего не успел — шел по комнате с ящиком в руках. Выпучил глаза на меня, замешкался, хотел что-то крикнуть, но лишь уронил ящик, брызнувший во все стороны разбитыми склянками. По полу потекла зеленая жидкость, как кислота, разъедая остатки ящика, каменный пол и тело охотника, упавшего сверху.
Среагировал только Грешник. Забинтованный по самую макушку, с закрытой лубками рукой на перевязи бросился в сторону, переворачивая стол, за которым сидел. И успел даже что-то метнуть, со свистом пролетевшее над моей головой. Второй бросок он сделать не успел. Ларс дернул стол, за которым прятался Грешник, в сторону, и пуля прилетела ему прямо в, сморщенный от язв, лоб. Грешника откинуло на стену, оглушило, но он был еще жив.
И без подсказок я уже пересек комнату, обойдя подальше растекающуюся кислоту, и уже из обреза разнес грудную клетку, поднимающемуся мутанту.
Все. Враги закончились.
Огляделся, потом уже практически на автомате выпустил горностая, параллельно сканируя пространство с помощью Леньки. Сквозь стены он не видел, зато мастерски подсвечивал все, что связано с замками. Замочные скважины, непонятные щели и выемки со скрытыми механизмами, пустоты за стенами (у фобоса оказался своего рода эхолотом, простукивающим поверхности без физического контакта и шума).
По размеру комната была практически идентична учебному залу наверху. Тот же камин, только на метр правее и такие же столы, плюс шкафы (сейчас уже пустые). Вместо большой доски стена была обшита деревянными панелями, на которой гвоздиками были прикреплены бумажные листы, карта города с отмеченными на ней точками, отдельные планы зданий и фотографии. Дома, улочки и переулки с отмеченными канализационными люками — что-то знакомое, а что-то я видел впервые. Но это точно была Москва.
Тайных замков не обнаружилось, только одна и без всяких секретов укрепленная полосками металла дверь, запертая на засов с моей стороны.
Вонь в комнате стояла ужасная. Паленый охотник обуглился, но гореть перестал, свалившись в угол очага. От парня в кислоте остались только белые кости, окислившийся жетон охотника, пара пуговиц, массивная пряжка от ремня с гербом Арсеньева и два обглоданных дырявых сапога. И от Грешника несло медикаментами вперемежку с гнилью.
С помощью Харми запах удалось перебить — я будто на поляне со свежескошенной травой оказался, как бы сюрреалистично это ни было. Полутемный зал, подсвеченный газовыми фонарями и камином, парочка трупов, кислота, горка высушенных уродцев, вероятно, когда-то бывшие крысами — а я наслаждаюсь запахом свежескошенной травы.