Евгений Гаглоев – Пардус. Восставшая из пепла (страница 9)
– Татьяна, у меня для тебя хорошие новости, – сказала она медовым голосом. – Твой отец забирает тебя из интерната. Эта женщина, коллега Александра Борисовича, отвезет тебя домой в Ягужино. Отец прислал ее специально за тобой.
Татьяна просто остолбенела. Вот так новости! Наташка издала какой-то горестный вздох и оперлась спиной о стену.
А женщина в розовом с мягкой улыбкой на лице приблизилась к Татьяне и протянула ей руку.
– Ну, давай знакомиться, Танечка, – ласково проговорила она. – Я старая подруга твоего отца. Меня зовут Тамара Петровна Оболдина.
Черного перстня с черепом на ее пальце уже не было.
Глава шестая
Тайна директрисы
Собираться долго не пришлось. Все имущество Татьяны уместилось в один небольшой потрепанный чемоданчик, с которым она ездила в интернат и обратно с самого первого класса. Вещей у нее было немного: пара джинсов, пара свитеров, туфли, мальчишеская рубашка и простенькое платье, ни разу так и не надетое. Татьяна предпочитала удобную одежду, в которой можно было не только сидеть на уроках, но и носиться по территории. Еще у нее имелся красивый купальник красного цвета для занятий йогой и пара разношенных кроссовок.
Девочка как раз захлопнула крышку чемодана, когда в ее комнату заглянула повариха Евдокия Семеновна.
– Правда, что ли, уезжаешь? – расстроенно спросила женщина.
– Правда, – кивнула Татьяна. – Самой не хочется.
– Я тебе тут по-быстрому пирожков в дорогу напекла. – Евдокия Семеновна сунула ей в руки увесистый пакет. – Угощайся да меня вспоминай. Дома ты таких не попробуешь!
– Спасибо, Евдокия Семеновна, – грустно проговорила Татьяна. – Вы уж извините меня, если я вас напугала тем вечером…
– Да брось ты! – отмахнулась повариха. – Даже смешно получилось! Старшеклассницы каждый год пугают малолеток привидением, но такого страшного я на своем веку не при помню!
Они рассмеялись.
– А я ведь увольняюсь, – сказала вдруг Евдокия Семеновна.
– Как так? – удивилась Татьяна.
– Мне работу предложили дома, в Клыково. У нас там тоже закрытое учебное заведение имеется, настоящая академия. Буду тамошней столовой заведовать. И добираться быстро, и заработок побольше обещают.
– Рада за вас!
– Ты вот что… Будешь в Клыково, заезжай в гости. Буду рада. Адрес я тебе сейчас напишу.
Евдокия Семеновна взяла со стола блокнот, вырвала из него листок и написала на нем свой адрес и номер телефона.
– Хорошие вы девчонки, – что ты, что Наташка! Звоните в любое время, мне приятно будет с вами поболтать.
– Хорошо, – пообещала Татьяна, убирая листок в чемодан. – Я вам обязательно позвоню!
Евдокия Семеновна обняла ее на прощание и ушла. А в комнату заскочила Наташка. Девчонки обнялись, и вдруг обе расплакались.
– Не реви, дурочка! – сказала Татьяна, вытирая собственные слезы. – Я ведь не на край света уезжаю! Ягужино не так уж далеко отсюда.
– Да не в расстоянии дело! – всхлипнула Наташка. – Меня ведь тоже скоро заберут домой. Клавдия уже сообщила мне, что Ирма хочет, чтобы я жила с ней.
– Значит, она не такая уж плохая!
– Поживем – увидим! Но что я без тебя делать буду? Ты же моя лучшая подруга!
– Я буду звонить, обещаю! И ты мне звони, знаешь ведь номер мобильника. Мы же собирались вместе поступать в один университет, так что ненадолго расстаемся. До окончания учебы еще каких-то пара-тройка лет, а потом мы опять будем жить в одной комнате в студенческом общежитии!
Наташка улыбнулась сквозь слезы.
– Клянешься?
– Клянусь! – твердо сказала Татьяна.
Девочки снова обнялись. Татьяна взяла свой чемоданчик, и они с Наташкой вышли в коридор.
Тамара Петровна в широкополой шляпе уже ждала их там. Она взяла чемодан из рук Татьяны и понесла его сама. Наташка проводила их до ворот интерната, где они с Татьяной в последний раз обнялись и попрощались.
– Звони мне, – напомнила ей Татьяна.
– И ты мне!
Затем Татьяна села в машину Тамары Петровны, они тронулись с места и быстро покатили прочь от «Хрустального ручья».
Наташка долго еще махала им вслед, стоя у ворот интерната.
Директриса Клавдия Ивановна наблюдала за их прощанием из окна своего кабинета, и на ее длинном лице блуждала загадочная улыбка.
Наконец-то одной головной болью меньше!
Среди воспитанников «Хрустального ручья» всегда были подростки, непохожие на остальных детей. За каждым из них велось пристальное наблюдение, их личные характеристики хранились в тайном сейфе под полом кабинета директрисы. Воспитание таких детей считалось очень ответственным делом, к которому Клавдия Ивановна относилась с большой серьезностью. К таким уникумам относилась и Татьяна Федорова, хоть сама об этом даже не подозревала.
Директриса не любила эту девчонку, но осознавала, что у нее имеется немалый потенциал. Как и некоторые другие, она сыграет важную роль в событиях, которым пока еще только предстоит произойти. А пока пусть за ней следит ее отец. У Клавдии Ивановны есть и другие заботы.
Она перевела взгляд на берег озера, где возвышались старый лодочный ангар и островерхая башня маяка. Именно там, по легенде, обитал призрак юной ведьмы Клодии. Девчонки младшей группы, как раз высыпавшие во двор, до сих пор не забыли недавнее ночное представление с привидением и горячо его обсуждали. Клавдия Ивановна слышала их возбужденные голоса даже из своего кабинета.
Директриса недовольно скривилась.
Она столько сил и средств прикладывала, чтобы эта давняя история стерлась наконец из памяти учеников, но ничего не выходило. История о призраке утонувшей Клодии передавалась из уст в уста на протяжении нескольких десятилетий. Поколения воспитанников сменяли друг друга, но старшие ученики из года в год усердно пугали этой страшилкой младших, хотя никто из них понятия не имел, что же на самом деле случилось в «Хрустальном ручье» сорок лет назад.
А правда заключалась в том, что воспитанница по имени Клодия вовсе не утонула. Она одурачила всех и безнаказанно утопила свою соперницу. А позже, став взрослой и сменив имя на обычное и привычное, она вступила в ряды ведьм «Черного Ковена» и стала директором этого самого интерната.
– Можно у вас кое-что спросить? – поинтересовалась Татьяна у Тамары Петровны, когда крыши корпусов «Хрустального ручья» скрылись за верхушками высоких сосен.
– Конечно, дорогая, – не отрывая взгляда от дороги, кивнула Оболдина.
Девушка раскрыла пакет с пирожками Евдокии Семеновны и принялась за угощение. Тамара Петровна отказалась, сославшись на диету.
– Почему при встрече вы назвались Магдаленой, а наша директриса Клодией? – спросила Татьяна. – И что означают ваши одинаковые перстни?
– Какая наблюдательная девочка, – с улыбкой произнесла Тамара Петровна. – С таким талантом тебе можно преступления распутывать! А ответ на твой вопрос очень прост. Когда-то, в далекой молодости, мы с Клавдией Ивановной учились в одном университете и состояли в одной студенческой организации. Мы были такими выдумщицами! Звали друг друга вымышленными именами, а перстни говорили о нашей принадлежности к этому кружку.
Татьяна задумалась, жуя пирожок. Что-то тут не срасталось.
Тамаре Петровне и Клавдии Ивановне уже явно стукнуло по пятьдесят лет. Может, и больше. А вот медсестра Анастасия Павловна была еще совсем молодой. Как они могли все вместе учиться и состоять в одной студенческой организации? К тому же не могли они все посещать один университет. Ведь Оболдина была какой-то ученой, Анастасия – медиком, а Клавдия управляла интернатом! Тамара Петровна явно что-то недоговаривает. Да и какая студенческая организация выбрала бы своим символом жуткий черный череп с клыками?
– А чем занималась ваша организация? – спросила Татьяна.
– Я сейчас уже не помню, – пожала плечами женщина. – Так, какими-то обычными студенческими глупостями. В любом случае, все это происходило очень давно и не стоит твоего внимания.
Говоря это, Тамара Петровна продолжала улыбаться, но вот ее взгляд… Он был просто ледяным и не предвещал ничего хорошего.
Татьяна сразу поняла, что Оболдина ее обманывает. Но ясно было и то, что не стоит продолжать расспросы, иначе могут возникнуть неприятности.
– А почему отец сам не приехал? – меняя тему, поинтересовалась девушка.
– О, он так занят, – озабоченно сказала Тамара Петровна. – Работает над новым лекарством. Как, кстати, твоя болезнь? Очень беспокоит?
– Совсем не беспокоит. – Татьяна отвернулась к окну и начала разглядывать проносящиеся мимо деревья. – Я ничего не чувствую, хотя все вокруг утверждают, что я сильно больна. Даже странно как-то.
– А уколы медсестра тебе делала?
– Да, каждый месяц.
– Вот поэтому ты ни на что не жалуешься, – сказала Тамара Петровна. – Твой отец передавал в интернат необходимые лекарства. А сейчас он создает средство, которое окончательно излечит тебя в будущем.
Чем дольше Татьяна слушала Оболдину, тем меньше верила. Не очень-то ее отец был похож на создателя лекарств. Вечно небритый, неопрятный, с грязью под желтыми ногтями, в замызганном, покрытым сомнительными пятнами белом халате. Он больше смахивал на рубщика мяса на продуктовом рынке, чем на ученого.
Вот только зачем Оболдиной врать ей? Какую цель она преследовала?
Лесная просека закончилась, и машина выехала на автостраду. Оболдина хорошо управляла автомобилем, как настоящий профессионал, и при этом всю дорогу не умолкала, рассказывая Татьяне то о том, то об этом. Девочка больше слушала, чем говорила, иногда кивая головой и вставляя: «Да ну?!» или «Вот это да!»