Евгений Гаглоев – Пардус. Книги 1-9 (страница 425)
Остолбеневший Руслан огляделся по сторонам, сунул пистолет под пальто и опрометью бросился бежать.
Глава тридцатая
Пусть все идет как идет!
Профессор Владимир Штерн вел своего гостя по длинному коридору подземного бункера, освещенному трубками светильников, тянущимися вдоль стен. Барон Фредерик Ашер — тощий сутулый старик с бесцветными водянистыми глазами и испещренным шрамами лицом — тяжело опирался на трость из черного дерева. Шаги гулко отдавались под высоким бетонным потолком. Часть перегородок в бункере была стеклянной, но за ними ничего не просматривалось.
Подземелье располагалось под одним из самых старых районов Санкт-Эринбурга. Оно строилось как бомбоубежище для высокопоставленных лиц государства и когда-то находилось в ведении военного министерства. Секретные ходы соединяли подземелье с самыми старыми станциями метрополитена. Сейчас об этом месте все давно забыли. Официально бункера не существовало, и это как нельзя более кстати подходило руководству корпорации "Экстрополис". В штаб-квартире компании сейчас работали следователи Департамента безопасности. А здесь, в мрачном подземелье, Владимир Штерн мог спокойно держать своих подопытных, не опасаясь, что их отыщет полиция или, того хуже, оборотни Иоланды.
Основные помещения подземелья были погружены во мрак.
— Признаться, не ожидал, что ко мне приедете именно вы, барон, — произнес Штерн. — Я ждал господина Кривоносова.
Ашер недовольно поджал губы. Он не особо жаловал Штерна и не скрывал этого. Но профессор считался ценным сотрудником корпорации, а Ашер исполнял обязанности управляющего "Экстрополиса", так что им приходилось терпеть друг друга.
— Вы же знаете, что президент сейчас находится под домашним арестом и не имеет права покидать свою загородную резиденцию, — произнес Ашер. — Он прислал меня, чтобы удостовериться, что ваша работа идет без задержек.
— Все в соответствии с графиком. Несмотря на… некоторые проблемы…
— Я слышал, что ваша дочь сбежала. Если хотите, я прикажу своим лучшим людям помочь вам в ее поисках.
— Это было бы очень кстати, — кивнул Штерн. — Инга опасна для окружающих. Я боюсь, как бы она не наделала глупостей… Особенно сейчас, когда "Черный Ковен" собирается приехать в Санкт-Эринбург.
— Как дела у наших тайных покровителей? — осведомился Ашер.
— Я недавно беседовал с Персефоной, — ответил Штерн. — Они уже добрались до Праги. Мсье Леонид сожалеет о потере Гидеона. Я заверил его, что это лишь пробный экземпляр. Первый блин комом, как известно. Он был слишком туп и неповоротлив, за то и поплатился. Кстати, можете сообщить господину Кривоносову, что другие мои творения гораздо умнее и расторопнее.
— Рад это слышать, — кивнул Ашер.
Штерн подвел его к огромному стеклянному окну, за которым стояла кромешная тьма, затем повернул выключатель на стене. За стеклом вспыхнул яркий белый свет. Стали видны многочисленные гигантские стеклянные колбы, ровными рядами уходящие вглубь помещения. В каждом отсеке, подключенный к хитроумным приборам, находился монстр, похожий на погибшего Гидеона. Некоторые особи оказались крупнее первого экземпляра, у кого-то имелись перепончатые крылья, у кого-то — лишняя пара рук. Ашер насчитал пять десятков чудовищ.
— Это впечатляет! — одобрительно заметил он.
— Сейчас они спят, — сообщил профессор Штерн. — Ждут своего часа. Но когда настанет время, эти ребятки покажут, на что способны.
— Вы все еще применяете сыворотку, созданную Иоландой?
— Да. Но уже использую и свою собственную. Она ведь не знает, что помогает мне?
— Эта женщина пугает меня, — признался барон. — Если Иоланда раскроет наш обман, страшно подумать, что она с нами сделает.
— Все мы живем в постоянном страхе, — кивнул Штерн. — Я уже успел к этому привыкнуть. Члены правления корпорации ведь тоже не в курсе, что мы оба тайно работаем на "Черный Ковен"?
— Все, в том числе и президент, считают, что мы создаем метаморфов для неких криминальных воротил. О нашем сговоре с Сэнтери они пока не догадываются. Но Иоланду я боюсь куда больше, чем этих алчных толстосумов!
— Господину Кривоносову пора разорвать с ней все договоренности.
— Он понимает это. Мы все понимаем. Думаю, в ближайшем будущем это произойдет. Пока же лучше вам не высовываться, профессор. И найдите свою дочь! Иоланда повсюду имеет своих соглядатаев. Если оборотни выследят Ингу раньше нас, вам тоже не поздоровится.
— Конечно, господин барон, — кивнул Штерн. — Я об этом позабочусь.
Ашер продолжал зачарованно разглядывать колбы с мутантами.
— Потрясающе, — тихо произнес он. — Надеюсь, совсем скоро все мы получим то, чего так долго добивались.
Владимир Штерн печально улыбнулся.
— Я в этом даже не сомневаюсь, — сказал он.
Татьяна вышла на залитый солнечным светом балкон с телефонной трубкой в руках. Она уже почти десять минут говорила с Павлом Васильевичем Воропаевым, который звонил ей каждый день с самого своего отъезда в командировку. Опекун беспокоился о девушке и хотел знать о том, что происходит в ее жизни. Жаль только, что не обо всем она могла ему рассказать.
— У меня все в порядке, — уже в который раз повторила Таня. — Я хорошо питаюсь, и в "Перевертышах" за мной отлично присматривают. Скажите лучше, когда вы вернетесь?
— Еще неделя, — ответил Павел Васильевич, — и я буду дома. Если что, сразу звони мне. В любое время, поняла?
— Со мной ничего не случится, — заверила его Татьяна. — Я очень осторожна.
— Знаю, ты считаешь меня параноиком, — сдержанно произнес Павел Васильевич. — Но я не могу иначе. Из-за своей работы я почти не интересовался жизнью дочери и потерял ее… Не хочу потерять и тебя.
— Я вовсе не считаю вас параноиком, — осторожно заметила Татьяна. — Обо мне никто никогда не беспокоился, и для меня это в новинку… Но мне это приятно. И я благодарна вам за это. Так что я буду звонить, обещаю. В любом случае.
— Вот и славно. — Павел Васильевич попрощался и положил трубку.
Татьяна вздохнула полной грудью и зажмурилась от яркого солнышка. Ей нравилось жить у Воропаева, хоть это и было несколько странно. Девушка понимала, что он видит в ней погибшую Ксению, но ей было очень жаль этого немногословного сурового человека, которому столько пришлось пережить. Когда-нибудь она найдет себе другое жилье, но сейчас думать об этом было еще слишком рано.
В дверь позвонили. Татьяна вернулась в квартиру и прошла в прихожую. Она никого не ждала, поэтому терялась в догадках. Антон? Только он мог приехать в такую рань. Девушка приблизилась к двери и посмотрела в глазок. Все заслонял большой букет из белых роз. Точно Антон. Татьяна улыбнулась. Кому еще могло прийти в голову заявиться к ней с цветами?
Она распахнула дверь. И отшатнулась. На пороге стоял не Василевский. Цветы посыпались на плиточный пол.
Татьяна тут же поняла, что совершила ужасную ошибку. Не стоило так быстро открывать, но теперь было слишком поздно. Она потянулась к двери, намереваясь ее захлопнуть, но не успела.
Инга Штерн, издав яростный рык, бросилась на нее, вцепилась когтями в плечи. Девушки ввалились в квартиру и рухнули на пол прихожей. Дверь с грохотом захлопнулась.
Убийство Лидии Белохвостиковой стало очередной рейтинговой новостью всех городских телеканалов. Сбылась ее мечта, о ней снова все заговорили, но самой Лидии это уже было безразлично. Полицейское расследование пока не принесло результатов. Машина Белохвостиковой стояла открытой, сумочка и личные вещи журналистки пропали. Кроме того, как выяснилось позже, вскоре после убийства была ограблена и квартира Лидии. Дверной замок оказался выжжен какой-то сильнодействующей кислотой, исчезли драгоценности, наличность, а главное — ноутбук и жесткие диски стационарного компьютера.
Следствие пришло к очевидным выводам: известная журналистка, прославившаяся своими скандальными разоблачениями, перешла дорогу очень опасному противнику и была устранена.
Сотрудники "Прожектора" узнали об этом после уроков, собравшись в редакции. Кто-то включил новости, и все так и застыли перед экраном. Даже Никита Легостаев, дремавший в углу на диване, моментально проснулся. Марина в этот день не пришла, она готовилась к свадьбе. Торжество было назначено на завтрашний день, и дома царила такая суматоха, что Никита был только рад улизнуть в школу.
— Очуметь! — испуганно выдохнула Ирина Клепцова, когда выпуск новостей подошел к концу. — Белохвостикову застрелили! А ведь мы совсем недавно с ней беседовали!
Никита и Артем странно на нее посмотрели.
— И не говори! — подхватила Алена. — Да еще в двух шагах от нашей школы! Как страшно выходить на улицу! Теперь я без Шницеля из дома ни на шаг!
Лариса наконец вернула ей серебряный медальон, и Алена снова повесила его на шею. Кирсановой она дала другой медальон, позолоченный, еще больших размеров, который, по ее заверению, обладал куда более сильной приворотной магией. Лариса тут же нацепила его и подозрительно покосилась в сторону Легостаева.
— А ваша статья о кино очень даже ничего получилась, — сказала им Ирина, снова усаживаясь за редакционный компьютер. — Пойдет на вторую полосу. Больше ничего не планируете написать?
— Нет! — в один голос заявили Никита и Лариса. И смутились.
— Ты прости, что я тогда так ушел… — начал Легостаев.