Евгений Гаглоев – Пардус. Книги 1-9 (страница 359)

Она подняла черный стеклянный нож и замахнулась для удара…

В этот момент Лариса решила, что ей пора исполнить задуманное. Она с коротким вскриком прижалась к груди Никиты. Парень спросонья взвился в кресле и заорал так, что все зрители на ближайших рядах так и подскочили.

Лариса не удержалась на сиденье и свалилась на пол. Ирина Клепцова покатилась со меху.

— Вот умора! — сказала она. — И кино, и цирковое представление сразу!

— Господи! — сдержанно проговорил Артем. — Разве можно так орать? Я даже в туалет захотел.

Он поднялся с места и начал пробираться к выходу из зала.

Никита ошарашенно огляделся по сторонам. Он не понимал, что происходит. Лариса с недовольным видом поднялась с пола и села на свое место.

— Прости! — изумленно выдохнул Легостаев. — Я, кажется, заснул…

— Ладно, — отмахнулась Лариса. — Ничего страшного.

У нее еще будет подходящая возможность, ведь до конца фильма еще почти полчаса.

— Схожу с Артемом, — сказал Никита. Ему просто необходимо было прийти в себя.

— Хорошо, — кивнула Лариса. — Только долго не задерживайся.

Легостаев двинулся к двери вслед за Бирюковым.

Сердце все еще колотилось в его груди часто и гулко. Этот сон был таким реальным. Никита словно сам там присутствовал.

Он снова видел воспоминания Иллариона? Возможно. Но не значит ли это, что Илларион уже начал постепенно вселяться в его тело? Никита не хотел даже думать об этом.

Артем вышел из кинозала и быстро зашагал к туалетам. Они располагались на третьем этаже киноцентра, рядом со входом в кафетерий. Бирюков толкнул дверь мужского туалета и вошел внутрь. К его ужасу, все кабинки оказались заняты.

— Вот гадство! — выдохнул Артем. Он лихорадочно огляделся по сторонам. — Что же делать?

Ему следовало поторопиться с принятием решения.

Артем поспешно вышел из мужского туалета и толкнул дверь женского. Здесь никого не было. Парень тут же вошел в одну из кабинок и запер за собой дверь.

Несколько минут спустя он вышел с выражением неописуемого блаженства на лице и около умывальников вдруг столкнулся с Татьяной Пожарской. Девушка только что вошла. На ней был стильный брючный костюм красного цвета и туфли на высоких каблуках.

— Привет! — как ни в чем не бывало кивнул ей Артем.

— Привет, красавчик! — хищно улыбнулась Татьяна. — А ты ничего не попутал?

— В каком смысле?

— Но это ведь женский туалет!

— Ничего другого не оставалось, — развел руками Артем. — Ну как тебе фильм?

— Надо признать, технологии съемок шагнули далеко вперед, — задумчиво произнесла Татьяна. — Но мне кажется, что туалет — неподходящее место для таких разговоров.

— Ой! — вспомнил Артем. — И правда! Извини!

И пулей выскочил из женского туалета.

Никите сильно хотелось пить. Он решил подняться в кафе и купить себе стакан сока, а потом вместе с Артемом вернуться в зал. Бирюков рванул в туалет так быстро, словно за ним кто-то гнался. Никита увидел лишь его спину, когда вышел из темного зала.

Легостаев усмехнулся и отправился в кафетерий. В этот момент двери зала вновь открылись за его спиной. В фойе вышли Татьяна и Агата.

— Привет! — улыбнулся девушкам Никита. — Тоже решили сходить сегодня в кино?

— Антон нас уговорил, — кивнула Татьяна.

Ее спутница не сводила с Никиты глаз.

— Это Агата, — представила приятельницу Татьяна.

— Никита. — Легостаев протянул девушке руку.

Пальцы Агаты оказались ледяными на ощупь.

— Очень приятно, — сказала она, изучающе его разглядывая. Никите даже стало немного неловко. — Ты в кафе?

— Да, что-то в горле пересохло.

— Мы туда же, — сказала Татьяна. — Решили купить поп-корна, чтобы веселее было смотреть.

Они начали подниматься на третий этаж.

Никита хотел расспросить Татьяну о ходе следствия, но опасался делать это при Агате. Татьяна, похоже, так же хотела его о чем-то расспросить, но стеснялась посторонних ушей. Так они и шли молча, не зная о чем заговорить. Никита исподтишка рассматривал Агату, пытаясь представить ее без этого слоя грима.

— А мы раньше не встречались? — спросил он.

— Не думаю, — улыбнулась Агата. — Я бы запомнила.

— Так, значит, работаете вместе?

— И учимся в одной академии, — ответила Татьяна.

Разговор все так же не клеился. Они вошли в кафетерий. Оказалось, что у барной стойки выстроилась целая очередь посетителей.

— Ничего себе! — округлил глаза Никита. — Не ожидал, что здесь столько народа!

— Займите пока очередь, — попросила Татьяна. — А я отлучусь кое-куда, раз уж мы тут поблизости оказались…

Никита и Агата встали в очередь, а Татьяна зашагала к туалетам. Легостаев предпочел бы не оставаться с этой странной девушкой наедине, но ситуация сложилась не в его пользу. Бармен едва шевелился, очередь продвигалась медленно, и Никите оставалось лишь надеяться, что Артем или Татьяна не задержатся. А то он даже не представлял, о чем с этой Агатой говорить.

Фотограф в черной кожаной куртке, следивший за ним из другого конца зала через объектив камеры, сделал несколько снимков.

Глава двадцать пятая

Второе отражение

Татьяна вышла из кабинки и подошла к большому, во всю стену, зеркалу у ряда умывальников. В туалете больше никого не было, лишь дверь одного из отделений оставалась закрытой. Девушка включила холодную воду, ополоснула руки и лицо. Затем открыла сумочку и достала косметичку, намереваясь поправить макияж.

Видела бы ее сейчас Наташка Морозова, лучшая подруга, уж она бы высказала Татьяне все, что о ней думала. Наталья работала фотомоделью и давно научилась пользоваться косметикой, искусно подбирая нужные цвета и тона. Татьяна с этим особо не заморачивалась. Тюбик помады и тушь для ресниц — больше она ничем не пользовалась.

Она сняла с помады колпачок и приблизила лицо к зеркалу.

В этот момент дверь закрытой кабинки открылась за ее спиной.

И Татьяна увидела себя. Не отражение в зеркале, а свою точную копию! Девушка появилась из кабинки, взглянула на нее и потрясенно замерла. Но ее изумление быстро прошло, в отличие от Татьяны, которая лишилась дара речи.

— Слышала, что тесен мир! — выдохнула ее двойница. — Но не думала, что настолько!

Она приблизилась к Татьяне, пристально ее разглядывая. Татьяна в ужасе обернулась. Теперь они смотрели друг на друга в упор.

Один рост, одна комплекция, одинаковые длинные темные волосы и идентичные лица. Было от чего сойти с ума!

Пожарская вдруг ощутила, как все у нее внутри болезненно сжалось от ужаса. Во всем мире у Татьяны имелось лишь две копии. Одна из них погибла, другая стала ее убийцей. Она не сомневалась, что видит перед собой Ингу Штерн!

— Ты?! — испуганно произнесла Татьяна. — Инга…

— Так ты знаешь обо мне? — Инга скривилась в злобной усмешке. — Отлично. А ты, значит, Татьяна? А ведь мы так давно тебя разыскиваем.

— Откуда тебе известно мое имя?!

— Холод и Сладкий Яд. — Штерн плотоядно разглядывала девушку. — Ты же в курсе, что они держат связь с моим отцом?

— Они живы?!