Евгений Гаглоев – Пардус. Книги 1-9 (страница 350)
— Татьяна так сказала.
— Летиция что-то замышляет, это как пить дать. Она большая искусница в разных хитроумных интригах!
— И что ты теперь будешь делать? — осторожно поинтересовался Никита.
— Сначала мне нужно закончить свои дела. А потом придется уехать из города.
— Уехать?! — Никита расстроенно вздохнул. — А по— другому никак нельзя?
— А что такого?
— Мне будет тебя не хватать…
Гордей улыбнулся:
— Вот как ты теперь заговорил! А куда же делись все те гневные обвинения?
— Прости, я был не прав. Но ты сам во всем виноват! — заявил Никита.
— Мы оба были неправы, — произнес Гордей. — Но мне действительно придется уехать, хоть я этого и не хочу. Просто другого выхода нет. Летиция — страшная женщина.
Никита понуро опустил голову.
— Я тоже успел к тебе привязаться, — повернулся к нему Гордей. — Ты первый оборотень, с кем я завел дружбу. А может, и первый человек. Наверное, мне тоже будет тебя не хватать… Но сейчас не будем об этом! Есть более важные дела, чем сопли распускать!
— Верно! — кивнул Никита. — У меня к тебе столько вопросов, что сейчас голова лопнет!
Гордей взглянул на наручные часы.
— Давай! — кивнул он. — Задавай свои вопросы. Время еще есть.
— Ты куда-то торопишься?
— Домой, спать! Завтра вообще-то рабочий день! — воскликнул Гордей.
Никита совершенно об этом забыл.
— Что за дела у тебя с Эрастом Бажиным? — спросил он.
— А ты его откуда знаешь? — нахмурился Гордей.
— Я первый спросил!
— Все из-за этого дневника, который нам не достался! — мрачно ответил Гордей. — Эраст Григорьевич Бажин хорошо известен в криминальных кругах. Он создал целую команду наемников, и они берутся за любые, даже самые сложные дела. Я давно охочусь за дневником колдуна Закревского. Сначала он находился в частной коллекции, затем сменил нескольких хозяев. Я долго выслеживал его. Наконец в сороковых годах прошлого века он попал в Исторический музей Санкт-Эринбурга. Уже тогда я хотел выкрасть его. Но началась война, и все мои планы рухнули. Дневник вместе с другими экспонатами вывезли за границу, и долгое время о нем ничего не было известно. А потом он всплыл в каком-то маленьком музее Праги. Вскоре стало известно, что его собираются вернуть в Россию. Сам я не мог отлучиться из города — это сразу стало бы известно Летиции. Ну я и нанял Бажина, чтобы его люди выкрали книгу во время перевозки. Однако, как ты знаешь, они потерпели неудачу. И теперь понятно почему!
— Эта парочка в музее? — произнес Никита.
— Да! Гектор Сэнтери. А девчонка наверняка и есть та самая Персефона. Я слышал о ней раньше. Так, значит, все— таки она устроила этот кошмар. Может, сама собиралась завладеть книгой? А может, даже не знала, что ее везут в том же экспрессе! Как бы то ни было, сейчас дневник в их руках!
— Да кто такие эти Сэнтери?! Ты видел, на что они способны?! Это же ужас какой-то!
— Я покопался в архивах "Белого Ковена" и сумел найти много интересного об этой семейке, — сказал Гордей. — Гектор — младший сын патриарха клана мсье Леонида Сэнтери. Он отлично владеет приемами боевой магии, да ты и сам уже успел в этом убедиться. Пик его силы приходится на ночное время. Он чертит в небе пентаграммы, а потом они опускаются и взрывают все, что оказывается в пределах их границ. О способностях Персефоны я ничего не знаю, но об ее оружии я слышал. Оно известно под названием "Черный обелиск". Это столб дыма, внутри которого скрывается какая-то демоническая сущность. Демон питается живой плотью и повинуется мысленным приказам своего хозяина. Мне следовало сразу догадаться, что люди в экспрессе погибли именно от этой напасти.
— Жесть! — потрясенно выдохнул Никита. — Но как она может им управлять? Она ведь еще совсем девчонка!
— Пусть тебя не вводит в заблуждение ее ангельская внешность, — хмуро произнес Гордей. — На самом деле Персефоне уже далеко за сорок.
— Как это?!
— Все Сэнтери подвержены какому-то жуткому генетическому заболеванию. Это проклятие их семьи. Использование черной магии до добра никого не доводит. На протяжении многих лет в их клане то и дело рождаются уроды с различными отклонениями, мутанты, карлики или, наоборот, великаны. Персефона выглядит ребенком — так проявила себя эта болезнь. Но могло быть и хуже. Часто дети этого клана просто не доживают до совершеннолетия.
— Но Гектор выглядит вполне прилично, — вспомнил Никита.
— Может, его уродство просто не сразу бросается в глаза? Цирцея тоже выглядит обычной женщиной, но вспомни, как она моргает.
— Как ворона, — подтвердил Никита. — В жизни такого не видел.
— Теперь ты понимаешь, о чем я говорю, — сказал Гордей. — Свою физическую ущербность Сэнтери компенсируют сильной магической мощью. В мире просто нет более сильных темных колдунов. Поэтому они и стоят во главе "Черного Ковена". Клан Сэнтери существует не менее трехсот лет. Если хорошо порыться в исторических летописях, упоминание этой фамилии можно встретить во многих хрониках. И всякий раз имя Сэнтери упоминается в связи с различными катаклизмами. Войны, государственные перевороты, эпидемии, уносящие сотни жизней. Они приложили руку ко многим страшным происшествиям.
— И как они только так могут?
— Это "Черный Ковен", — пожал плечами Гордей. — Метаморфы и оборотни — сущие ангелы по сравнению с членами семейства Сэнтери. Шестерки, тогда как это — настоящие тузы. Если уж они появились в Санкт-Эринбурге, не жди ничего хорошего.
— А что это за дневник Закревского? — поинтересовался Никита. — Зачем он тебе? И зачем он понадобился Сэнтери?
Гордей помолчал какое-то время, собираясь с мыслями.
— Двести лет назад Кшиштоф Закревский был очень известным колдуном, — начал он. — Он приехал в нашу страну из Польши еще в царские времена вслед за сестрами Ягужинскими. Закревский не состоял ни в одном из Ковенов, был сам по себе. И обладал большой магической силой. В последние годы он жил где-то в окрестностях нынешнего Клыково, неподалеку от золотых рудников. Старик занимался знахарством и лечил людей. К нему обращались за помощью даже те, кто до одури боялся колдунов и всего, что с ними связано. Он отлично разбирался во многих областях темных искусств. И все свои знания, заклинания, рецепты зелий, порядок проведения различных ритуалов записывал в этот самый дневник. Я искал книгу потому, что там может быть какое-то упоминание обо мне. Ведь это Закревский помогал при родах моей матери вместе с несколькими деревенскими повитухами. В то время он проездом останавливался в Ягужино. Тетка рассказывала, что, когда я появился на свет, старик долго смотрел на меня, а потом усмехнулся и сказал: "У этого мальца большое будущее! Если изберет правильную дорогу". Может, уже тогда он знал, что именно я из себя представляю?
— О, — только и сумел произнести Никита.
— А еще колдун Закревский находился в Ягужино во время крестьянского бунта, когда народ восстал против графинь Ягужинских. Это случилось незадолго до моего рождения. Он был в поместье, когда усадьба загорелась. И это с его слов было записано пророчество о Наследнике, которое выкрикнула в трансе одна из ведьм. В дневнике должна быть информация и об этом. Теперь ты понимаешь, почему эта книга… этот проклятый гримуар… так важен для меня?
— Понимаю, — кивнул Никита. — Но зачем она понадобилась Гектору и Персефоне?
— Хотел бы и я это знать.
— Подожди! — Никиту вдруг осенило. — Татьяна рассказала мне еще кое о чем! Она подслушала разговор Сэнтери с одной женщиной-медиумом! Вчера в магическом салоне они призывали дух какой-то Порфирии.
Гордей изумленно на него уставился.
— И эта Порфирия сказала, что для ее освобождения требуется "Книга теней", камень под названием "Пандемониум" и Ищейка! "Книга теней"!
— Так называют дневник Закревского, — кивнул Гордей. — Это очень мощный артефакт темной магии.
— Все сходится! — возбужденно воскликнул Легостаев. — Значит, "Книгу теней" они уже достали! Теперь им осталось раздобыть "Пандемониум" и Ищейку, что бы это ни значило!
— Как Татьяна сумела подслушать их разговор?!
— Она же сейчас с "Перевертышами". И, как и я, любит подслушивать чужую болтовню! — усмехнулся Никита.
Однако Гордей не разделял его веселости.
— Что вы постоянно лезете на рожон?! — воскликнул он. — Неужели Татьяна не понимает, что они убили бы ее, если бы обнаружили?! Она сама не знает, что услышала!
— Что-то жуткое, — согласился Никита.
— Не представляешь, насколько! Порфирия! Это же старшая из сестер Ягужинских! Чертовы ведьмы!
У Никиты вытянулось лицо.
— Так вот откуда мне знакомо это странное имя… — проговорил он. — Но погоди! Она же мертва! Как они могут ее освободить?!
Гордей нервно забарабанил костяшками пальцев по рулевому колесу.
— Черт побери! — раздраженно воскликнул он. — Хотел бы я знать, что происходит! Похоже, все еще хуже, чем мы предполагали!
— А тебе не приходилось слышать об этом "Пандемониуме" и Ищейке? — поинтересовался Никита.
Гордей покачал головой:
— Не знаю, что эта медиум имела в виду. А вообще "Пандемониум" — это место сборища злых духов либо каких-то демонов из греческой мифологии. Как оно может пригодиться для их планов?
— Сэнтери, похоже, это известно.
— Похоже, — согласился Гордей. — Подумать только, освободить Порфирию! Откуда освободить?! Ее уничтожили двести лет назад! Гримуар колдуна Закревского как-то с этим связан, как и этот "Пандемониум", и Ищейка. Поговорить бы об этом с Летицией… Но нельзя! Она сразу заподозрит меня черт знает в чем.