Евгений Гаглоев – Пардус. Книги 1-9 (страница 294)
Эти же слова Татьяна когда-то слышала от Тамары Оболдиной.
— По правде сказать, я думала, что вы давно мертвы, — продолжала Ирма, прицеливаясь. — Сладкий Яд уверила меня, что ты отравлена, а Наташка утонула в заливе. Глупая девчонка опять все преувеличила. Мне следовало самой заняться вами. Если бы не похороны…
— Похороны?! — изумилась Татьяна. — Ночью?!
— Это в традициях "Черного Ковена". Умерла великая женщина, моя наставница. Я присутствовала на прощании с ней.
Действительно, Таня только сейчас осознала, что Ирма одета во все черное — длинное платье, широкополую шляпу, перчатки.
— Оболдина! — догадалась Татьяна.
— Это одно из ее имен, — кивнула Ирма. — У нее имелись большие планы на твой счет. И то, что вы целый год жили в этом особняке, — исключительно ее заслуга. Это она запретила мне убивать Наташку. Ведь если бы моей глупой падчерицы не стало, ты покинула бы особняк, и тогда следить за тобой стало бы… несколько затруднительно.
— Вот как? — удивилась Татьяна. — Значит, вы все обо мне знали?
— Конечно! Ты приемная дочь Александра Федорова.
— А она говорила вам, почему я так ее интересую?
— Нет, — покачала головой Ирма. — Да мне это и не интересно. Теперь, когда Магдалены не стало, у меня больше нет причин держать свое обещание.
Ирма шагнула к Татьяне, направив пистолет ей в лицо.
— Где моя падчерица? — тихо спросила она. — Она пришла с тобой или, по своему обыкновению, трусливо где-то скрывается?
Татьяна взглянула в угол и приподняла брови. Ирма невольно проследила за ее взглядом. В тот же момент девушка резко сорвалась с места и кинулась к двери.
Но Ирма оказалась проворнее. Она успела схватить ее сзади за волосы и, дернув на себя, беспощадно швырнула через всю комнату на кровать Наташки. Татьяна с размаху ударилась затылком о стену, и у нее перед глазами все поплыло.
Ирма приставила дуло пистолета к ее лбу.
— Отвечай! — холодно сказала она. — Тебе нет смысла скрывать. Такая дуреха, как Наташка, очень скоро даст о себе знать. Она не сможет долго скрываться! Так что все равно вы проиграли.
— К чему тогда мне помогать вам?!
— Я могу убить тебя сразу, а могу прострелить ноги, потом руки, причинить тебе жуткую боль, так что ты все равно скажешь мне правду. Выбирай!
— Вы просто отвратительны! — выдохнула Татьяна. — Как вам удавалось столько времени водить всех за нос, изображая порядочную и милую женщину?!
— О! — улыбнулась Ирма. — Столько лет практики, дорогая! Я ведь считалась лучшей фотомоделью Санкт-Эринбурга и давно научилась быть именно такой, какой меня желают видеть окружающие!
Стоило Ирме чуть-чуть отвлечься, как Татьяна схватила ее за запястье и резко отвела руку в сторону. Грохнул выстрел, пуля разнесла оконное стекло. Ирма яростно что-то прошипела, ударила Татьяну по лицу свободной рукой и попыталась вырваться, но девушка держала крепко. Второй выстрел разбил люстру.
Наконец Татьяне удалось вырвать у Морозовой пистолет и отшвырнуть его в сторону. Ирма снова вцепилась ей в волосы, но Татьяна вскочила с кровати и с силой оттолкнула ее от себя. Ирма упала на пол и сразу потянулась за пистолетом. Времени на раздумья не оставалось.
Татьяна подскочила к окну и выбросилась из него прямо сквозь треснувшее стекло. К счастью, она рухнула на клумбу, вскочила и быстро побежала к ограде. Из многочисленных порезов на лице и руках текла кровь, но Татьяна не обращала внимания. Заживет.
Прижимая сумку с вещами к животу, она мчалась не разбирая дороги, перепрыгивая через декоративные кустарники и альпийские горки сада.
Вдогонку ей загрохотали выстрелы. Ирма стреляла из окна, пока у нее не закончились патроны.
— Бегите! — злобно закричала она вслед. — Спасайте свои жалкие жизни! Все равно, рано или поздно, я отыщу вас!
Татьяна перебросила сумку через ограду, затем сама перелезла следом и спрыгнула вниз, едва не сбив с ног перепуганную Наташку.
— Это стреляла Ирма?! — в ужасе воскликнула та.
— А кто же еще?! Ох она и сердита!
Татьяна схватила Наташку за руку и потащила подругу за собой в ночь, оставляя за спиной мрачный особняк Ирмы Морозовой. Их путь лежал на железнодорожный вокзал, откуда ранним утром отходил пассажирский поезд в маленький провинциальный городок под названием Клыково.
— Этого просто не может быть! — потрясенно выдохнула Виолетта Чешкова. — Я же сама видела, как она окочурилась!
Сладкий Яд и Влад Гордон сидели в кабинете Морозовой, виновато опустив головы. Ирма едва сдерживалась от ярости, нервно поигрывая разряженным пистолетом. На ее безымянном пальце левой руки поблескивал массивный черный перстень в виде человеческого черепа.
— Магдалена говорила, что у этой девчонки имеется особый талант! — вспомнила Виолетта. — Только я забыла какой! Что-то связанное с ее кровью! Магдалена даже хотела использовать ее в своем ритуале омоложения, но потом нашла себе объект получше.
Ирма ошеломленно на нее посмотрела.
— Магдалена хотела вернуть себе молодость и продлить жизнь! — воскликнула она. — Для этого нужна кровь оборотня, самца-альфы, основателя стаи! Кровь, способная излечивать любые раны и превращать человека в зверя. Девчонка, конечно, не оборотень, но что, если у нее похожий состав крови? Это многое объясняет!
— Она излечилась от моего яда! — подтвердила ее догадку Виолетта. — Раны на ней заживают как на собаке! Значит, у нее способность к быстрой регенерации! Эх, мне бы сейчас такую способность!
Она осторожно провела рукой по своему ободранному лицу.
— И она была у меня в руках?! — злобно воскликнула Ирма. — Жила в моем доме! Какая же я идиотка! Теперь все понятно! Магдалена рассчитывала на эту девчонку, как на запасной вариант. Она ведь долгие годы пыталась найти кровь альфы оборотней и наконец обнаружила. Но ритуал прервали, а сама она погибла. Интересно, что стало с откачанной кровью?
— Она у Артура Багадирова, — произнес Гордон. — Я следил за его домом. Какой-то облезлый старик принес Багадирову контейнер, в каких перевозят донорскую кровь. Ушел он оттуда уже без него. Оборотни, видимо, решили спрятать кровь альфы в доме этого адвоката.
Ирма подошла к зеркалу, висящему на стене кабинета, и вгляделась в свое отражение.
— Конечно, — кивнула она. — Это ведь очень лакомый кусочек! Я и сама не отказалась бы скинуть пару десятков лет. Жаль, что путь в особняк для нас заказан. Оборотни растерзают вас обоих!
Виолетта громко сглотнула.
— Да уж, — проговорила она, — не хотела бы я угодить к ним на ужин!
— У нас ведь нет способности к регенерации, — хмуро добавил Гордон. — Когда Штерн создавал нас, как-то он этого не предусмотрел.
Ирма задумчиво на них посмотрела:
— А у девчонки она есть. Переверните вверх дном хоть весь мир, но найдите мне мерзавку. А я уж не повторю ошибок Магдалены. У меня все получится! — Она снова повернулась к зеркалу. — Не зря же я столько лет постигала основы темных искусств, — тихо произнесла Ирма. — Я не только избавлюсь от последних свидетелей, но и верну свою красоту. И больше меня ничто не остановит.
Клыково оказался небольшим, но очень красивым провинциальным городком. Узкие тенистые улочки, аккуратные, преимущественно одноэтажные дома. Город построили в местности, где протекало множество небольших рек, поэтому Клыково пересекали многочисленные каналы, через которые были переброшены красивые резные мосты.
Татьяна и Наташка прибыли на местный вокзал во второй половине дня и пешком отправились к дому Евдокии Семеновны. Им повезло, что у Наташки сохранилась бумажка с ее адресом. Долго плутать не пришлось — нужная им улица была расположена неподалеку от здания вокзала.
Евдокия Семеновна жила в скромном деревянном доме, выкрашенном в белый цвет. Дом стоял среди яблонь и груш, неподалеку виднелась небольшая теплица. Все окружал аккуратный белый заборчик. Девушки поднялись на крыльцо и постучали в дверь.
— Только бы она оказалась дома, — сказала Наташка. — Иначе я просто не знаю, что мы будем делать. Нам все-таки следовало предварительно ей позвонить.
— Откуда? — резонно спросила Татьяна. — Или у тебя спрятан еще один мобильник? Свой я оставила в особняке. Уже второго телефона лишаюсь подобным образом!
Действительно, уже второй раз Татьяне приходилось спасаться бегством из дома, где она прежде чувствовала себя в безопасности.
Евдокия Семеновна открыла им дверь и замерла.
Какое-то время она пристально разглядывала гостей, пытаясь понять, кто же это появился на ее пороге. А затем с радостным воплем обняла обеих подруг.
— Девчонки! — воскликнула она. — Какими судьбами?! Хоть бы позвонили, я бы вкусненького приготовила!
— Да мы здесь случайно… — выдавила Наташка.
— Ну входите, входите! — Евдокия Семеновна отступила в сторону, пропуская их в дом. — Что же мы стоим на пороге?! А выросли как! Вытянулись, похорошели!
Сама она совершенно не изменилась. Была все той же жизнерадостной толстушкой, какой они запомнили ее в интернате. Разве что еще немного поправилась.
Девушки вошли и осмотрелись. В доме Евдокии Семеновны царили чистота и порядок. Мебель была простая, но добротная, на окнах висели красивые занавески, на полу лежали старомодные половички. Евдокия Семеновна жила скромно, но ее домик понравился девушкам больше, чем роскошный особняк Ирмы. Отчего-то сразу чувствовалось, что здесь живут хорошие люди.