Евгений Гаглоев – Пардус. Книги 1-9 (страница 274)
Татьяна тихонько подобралась поближе к ограде кладбища и высунула нос из высокой травы. На залитом лунным светом пригорке в окружении могил стоял тот самый молодой мужчина в короткой темной ветровке. Его светлые волосы, отливающие в лучах луны серебром, были все так же стянуты в хвост на затылке. В руке блестел длинный обнаженный меч с узким лезвием.
Прямо над ним на высоком гранитном обелиске, сгорбившись, словно горгулья на карнизе старинного собора, сидела женщина в длинном черном платье с шелковистым отливом. Ее распущенные волосы цвета ночи чуть покачивались в такт словам, когда она говорила.
— Теперь я узнала тебя, — тихо произнесла женщина.
— Мне тоже знакомы твои черты, повелительница пантер, — ответил парень с мечом. — Не ожидал тебя здесь увидеть.
— Особенно по прошествии стольких лет, — улыбнулась она, поднимая голову и открывая бледное, но молодое и потрясающе красивое лицо.
— Ты нисколько не изменилась.
— Как и ты, истребитель. Что привело тебя в Ягужино на этот раз?
— Незаконченное дело, — ответил парень.
— У всех нас есть незавершенные дела, — тихо сказала женщина в черном. — Ты преследуешь ее? Ту, которой следовало умереть еще двести лет назад?
Светловолосый кивнул:
— Она вернулась и ищет способ продлить свое гнусное существование.
— Мы в курсе, что она бродит у руин поместья, пытаясь найти тайный вход в подземелье, — сообщила женщина. — Но у нее ничего не выйдет. Однажды мы позволили обвести себя вокруг пальца. Больше это не повторится.
— Пантеры все еще стерегут каменные гробы? — тихо спросил парень.
— У нас нет другого выхода. Но осталось совсем недолго. Скоро прародитель Илларион возродится, и мы обретем былую мощь. Тогда все будет по-другому.
— Илларион — зло в чистом виде, — возразил светловолосый. — Разумно ли пытаться его воскресить?
— У всех есть свои недостатки, — холодно улыбнулась женщина.
— "Ковен" никогда этого не допустит.
— У нас всегда были сложные отношения с ведьмами. Они не любят нас, мы ненавидим их. Но они не смогут нам помешать. Если потребуется, мы уничтожим любого, кто посмеет встать у нас на пути. Даже тебя.
Татьяна совершенно не понимала, о чем идет речь, но продолжала слушать, затаив дыхание. Она догадывалась, что эти двое обсуждают сейчас нечто очень важное. То, о чем явно следует знать Таисии.
— "Ковен" не даст ему возродиться. А за твою голову давно назначена награда, — мрачно произнес парень с мечом.
Женщина усмехнулась:
— Хочешь попытаться заполучить ее?
— Не ради вознаграждения, — покачал головой светловолосый. — Деньги меня не интересуют. Но за тобой имеется должок. Как и за всеми, кто имел отношение к тому, что случилось здесь много лет назад.
— Я всегда плачу по своим долгам, — сказала женщина. — Рано или поздно, но это происходит.
— Лучше поздно, чем никогда, — глухо произнес парень.
Он быстро шагнул к ней, поднимая клинок.
И тут случилось нечто непостижимое. Женщина легко взмыла в воздух, поднявшись над каменным обелиском. Ее платье развевалось на усилившемся ветру. Она раскинула руки в стороны, и в тот же миг из кончиков ее пальцев выдвинулись прозрачные, острые когти-лезвия, каждый из которых был не меньше полуметра в длину!
Лезвия стеклянно клацнули, затем их обладательница спикировала на светловолосого парня. Он резко вскинул меч. Раздался скрежет стекла о металл, от которого у Татьяны волосы встали дыбом.
Женщина в черном налетела на парня, как разъяренная фурия. Он парировал ее удары мечом, постепенно отступая назад. Женщина приземлилась на гранитную плиту ближайшей могилы и, размахивая когтями, пошла в атаку. Десяток лезвий со свистом разрезали воздух.
Он отбил ее выпады. Один, другой, третий… Она нанесла боковой скользящий удар, он блокировал его мечом. Какое-то время они стояли друг против друга, затем она резко ударила его ногой в грудь.
Парень повалился на землю, а женщина вновь взмыла в воздух, зависла над могилами и зловеще рассмеялась:
— В следующий раз выбирай себе противника по силам, истребитель!
Он вскочил на ноги и сдернул куртку со своих плеч. Из его карманов что-то посыпалось, но парень не обратил на это внимания.
Женщина в черном спикировала вниз, выставив стеклянные когти перед собой. Он отскочил в сторону и швырнул в нее скомканную куртку. Молниеносное движение когтистой рукой, громкий треск ткани — и располосованная ветровка упала на землю.
Парень разбежался и прыгнул. Одной ногой он оттолкнулся от приземистого могильного камня, другой — от высокого черного обелиска и завис в воздухе совсем рядом с женщиной.
Она метнулась в сторону, он резко ударил мечом. Клок ее платья мягко спланировал на землю. Женщина издала злобный крик.
Парень ловко приземлился на обе ноги. Она устремилась прямо на него. Десять лезвий обрушились на его голову, он едва успел закрыться мечом. Снова зазвенела сталь.
Она изловчилась и все же ударила его в лицо. Он не удержался на ногах и опрокинулся на спину. Ее когти тут же метнулись к нему. Парень перекатился через голову и вскочил на ноги, а ее когти глубоко вошли в землю, где он только что лежал.
Женщина в черном выдернула свои пики из земли, вцепилась ими в ближайшее древнее надгробие, вырвала его и швырнула в противника. Парень вовремя пригнулся, и камень пролетел мимо. Женщина зависла в воздухе, а затем с новой силой бросилась на него.
Тут случились две вещи, потрясшие Татьяну.
Когти летуньи нанесли страшный удар по лицу парня, рассекая кожу пятью ровными бороздами. Светловолосый с истошным воплем схватился за лицо, но тут же поднял что-то с земли — небольшой стеклянный пузырек, выпавший из его куртки, — и с силой швырнул в женщину.
Бутылочка врезалась ей в лоб и тут же треснула. Прозрачная жидкость облила лицо. Полыхнула яркая голубая вспышка, осветившая окрестности кладбища. В этой вспышке фигура женщины вдруг стала прозрачной, и в ней мелькнул высокий силуэт, облаченный в изящные рыцарские доспехи красного цвета. Это было как если бы она на мгновение показала свой истинный облик.
Затем раздалось громкое шипение, от ее головы повалил густой дым.
— Святая вода! — прорычала женщина в черном.
Кожа лоскутьями слезала с ее лица, волосы поползли в стороны, обнажая голый череп. Женщина вновь взмыла в воздух, закрываясь руками.
Парень медленно поднялся на ноги. Ужасные раны на его лице затягивались прямо на глазах. Женщина в воздухе тоже быстро принимала свой прежний облик. Оголенный череп зарастал новой кожей.
— О! Теперь я знаю, кто ты на самом деле! — злобно прошипела она.
— Теперь и я догадываюсь, кто скрывается под этой маской! — с кривой усмешкой сказал ей парень.
— Мы еще встретимся! — крикнула она, поднимаясь все выше и выше над кладбищем.
Скоро она исчезла из виду, растворившись в ночном небе.
Парень подобрал с земли свою изрезанную куртку, собрал рассыпавшиеся вещи, закинул меч на плечо и как ни в чем не бывало направился к воротам кладбища.
Татьяна шумно вздохнула. Она только теперь поняла, что не дышала последнюю пару минут, полностью захваченная происходящим.
Несколько секунд спустя рядом с Татьяной на землю опустилась Таисия.
— Видела? — прошептала она.
— Это был он! — так же шепотом ответила Татьяна. — Парень с развалин и со старой фотографии! Какие странные личности обитают в Ягужино!
— Назревает что-то жуткое, я в этом уверена!
— А кто эта женщина?
— Не знаю. Я впервые вижу их обоих, но ясно, что это не обычные люди. Двое проклятых! — сказала Таисия. — Похоже, оба обитают здесь уже очень много лет.
— Как захватывающе! Узнать бы, кто они такие! — выдохнула Татьяна.
— Поверь мне, дорогая моя, лучше тебе этого не узнавать, — сказала Таисия. — Я сама всегда стараюсь держаться подальше от подобных вещей. Однако мне нужно обсудить это со своими коллегами по "Ковену"…
— Слышали, он тоже упоминал "Ковен"? Интересно, Белый или Черный?
— Сейчас нам лучше всего отправиться домой… — заторопила ее Таисия. — Как бы эти двое не вернулись…
Но у Татьяны было еще одно дело. Она молча перелезла через ограду кладбища и повернулась к Таисии.
— Покажите мне мою могилу, — попросила она. — Раз уж мы здесь оказались, я хотела бы знать, где меня похоронили.
И Таисия показала ей свежий могильный холмик. Татьяна окинула его печальным взглядом и укоризненно покачала головой. Ее приемный отец даже не удосужился положить на могилу цветы.