Евгений Гаглоев – Пардус. Книги 1-9 (страница 271)

— Успокойся, Николай. — Вадим Анатольевич похлопал друга по плечу. — Скорее всего, это действительно всего лишь плод твоего разыгравшегося воображения.

— Хотелось бы мне, чтобы ты оказался прав, — вздохнул Морозов. — Но что, если это не паранойя? Если против меня и правда ведется какая-то дьявольская игра? Ведь тогда в опасности не только я, но и жена, и дочь…

Вадим постарался успокоить Морозова, отвлечь его от нехороших мыслей. К концу встречи Николай Егорович даже заметно повеселел.

А вскоре он погиб в гараже "Амариллиса" от рук таинственных убийц.

И Канареев понял, что все, о чем рассказывал Морозов, — правда. Но самым ужасным было то, что теперь все то же самое происходило с ним самим.

Этим утром, когда он ехал на работу, за ним неотступно следовала неизвестная черная машина, внедорожник с заляпанными грязью номерами. Канареев добрался до здания "Вейлы" и вышел из своего автомобиля, а черная машина проехала мимо. Лицо водителя было неразличимо за тонированными стеклами.

А когда Вадим Анатольевич разговаривал по телефону с управляющим своей косметической фабрики, в трубке то и дело раздавались странные щелчки. Канареев понял, что разговор прослушивается, и бросил трубку.

Теперь, глядя в окно на панораму ночного города, Вадим Анатольевич пытался понять, кому он мог перейти дорогу. Есть ли у него с Морозовым общие враги? Не доберутся ли они до него, как добрались до Николая? И не следует ли заблаговременно обратиться в Департамент безопасности, рассказать обо всем и попросить о защите?

Любовь Ивановна была чем-то занята в приемной, он слышал, как она ходит по узкому помещению, открывает дверцы шкафов и двигает стулья. Она понятия не имела о том, что происходит, и занималась своими обычными рутинными делами.

Вот входная дверь скрипнула, и Бердникова вошла в его кабинет.

Вадим Анатольевич отвернулся от окна и взглянул на нее. Ему всегда нравилась ее исполнительность и преданность компании. Женщина давно вышла на пенсию, но не спешила увольняться, продолжая заниматься любимым делом. Она приблизилась к столу и положила перед Вадимом тонкую папку с бумагами.

— Вот то, что вы просили, — сказала она. — Отчет о нашей новой косметической серии. Тестирование закончилось с очень хорошими результатами. Мы совершим настоящий переворот на рынке!

— Спасибо, Любовь Ивановна, — сказал Канареев. — Я сейчас же с ним ознакомлюсь.

Женщина мимоходом бросила взгляд на комнатные растения в декоративных горшках на окне, какие-то полила, затем вышла, а он принялся изучать бумаги. Может, хоть это отвлечет его от мрачных мыслей?

Дверь кабинета отворилась снова.

Канареев оторвался от бумаг и хмуро глянул на вошедшего. Это был охранник, обычно дежуривший у парадного входа в штаб-квартиру "Вейлы". Парень ненавидел задерживаться на работе дольше положенного срока и явно хотел узнать, как долго еще президент собирается торчать у себя в кабинете. Догадка Канареева полностью подтвердилась.

— Вы скоро, Вадим Анатольевич? — мирно поинтересовался охранник.

Его лицо выглядело абсолютно бесстрастным, но Канареев знал, что парню не терпится побыстрее смыться.

— Можешь быть свободен, — сказал Канареев. — Только захлопни за собой дверь. Я еще немного посижу, а потом сам сдам офис под сигнализацию.

Охранник едва не подскочил от радости. Он быстренько попрощался и был таков. Канареев вернулся к своим бумагам.

— Если вы собираетесь еще задержаться, — заглянула в кабинет Любовь Ивановна, — я могу принести вам чего-нибудь перекусить, бутерброд или булочку. Собираюсь сбегать в магазин, а затем зайти в кафетерий.

— Это было бы очень кстати, — сказал Вадим Анатольевич. — И захватите с собой стакан кофе, будьте добры.

— Хорошо, — кивнула Бердникова. — Вернусь через двадцать минут!

Но, поглощенный изучением отчета, Вадим Анатольевич уже не слушал ее.

Когда внизу хлопнула входная дверь, он отодвинул от себя бумаги и устало закрыл глаза. Пожалуй, следовало просто бросить все и отправиться домой. Он только сейчас ощутил, как сильно устал за прошедший день.

Дверь приемной вдруг с грохотом распахнулась, и звонкий девичий голос произнес:

— Какое убожество! Мебель, лампы, обои… Как будто из прошлого века! Никакого чувства прекрасного у местных обитателей! А еще называют себя косметической компанией!

Канареев, так беспардонно оторванный от своих размышлений, озадаченно взглянул на вошедшую.

И оторопел.

Перед ним стояла стройная девица в очень странном облачении. Ее волосы ядовито-желтого цвета были разделены зигзагообразным пробором и затянуты в два хвостика на макушке. Круглые розовые очки закрывали всю верхнюю половину лица, из-под них виднелся лишь кончик вздернутого носика и пухлые ярко-красные губы.

Завязанная узлом под грудью белая рубашка оставляла открытым живот, а короткая клетчатая юбочка с широким, расшитым стразами ремнем, не скрывала длинных ног в черных чулках и в высоких ботинках на толстой подошве.

Девица вышла на середину кабинета, огляделась по сторонам и неодобрительно поцокала язычком:

— Сплошной мрак и безвкусица! Темные стены, темные потолки и дурацкие цветочки!

Она подошла к комнатным растениям, набрала в грудь побольше воздуху и дунула на цветы. На глазах потрясенного Вадима Анатольевича комнатные растения тут же съежились и почернели, от сморщенных листьев поднялся зеленоватый дымок.

Канареев уставился на пришелицу.

— Кто ты такая?! — удивленно поинтересовался он.

Девица довольно подбоченилась.

— В некоторых местах, где такому, как ты, естественно, не приходилось бывать, я известна под именем Сладкий Яд!

Канареев едва не задохнулся от ужаса. Теперь он узнал! По телевизору показывали ее фотографию, но она была черно-белой и довольно расплывчатой. Теперь же Сладкий Яд, убившая Николая Морозова, стояла перед ним вживую, во всей красе.

— Как ты сюда попала?! — выдохнул Канареев.

— О, я очень изобретательна!

Слегка покачиваясь на толстых подошвах, Сладкий Яд приблизилась к столу и ткнула наманикюренным пальчиком в папку с бумагами.

— Работаем допоздна, Вадим Анатольевич? На улице скоро совсем стемнеет, а вы все еще торчите в своем офисе. Других дел нет, что ли?

— Убирайся отсюда! Проклятая убийца! — крикнул Канареев.

Девица обиженно надула губы:

— Вот только хамить не надо, папаша! Я, между прочим, тоже не валенки подшиваю! И пришла сюда по делу!

Вадим Анатольевич изумленно приподнял брови:

— Что тебе нужно?!

Сладкий Яд бесцеремонно взгромоздилась на его стол и на коленях подползла к самому носу Канареева.

— Интересно? — осклабилась она.

— На кого ты работаешь?! За что вы убили Морозова?!

Сладкий Яд хихикнула.

— А ты ведь их знаешь! — сказала она. — Вы с ними старые друзья. Сначала они послали меня к Морозову, а теперь вот и к тебе.

Канареев испуганно вздрогнул:

— О ком идет речь?

Сладкий Яд широко улыбнулась:

— А ты еще не понял? Кстати, они просили меня передать тебе кое-что!

— И что же? — нервно спросил Вадим Анатольевич.

— Свои соболезнования!

В ее груди вдруг раздалось громкое урчание, переходящее в бульканье. В следующее мгновение Сладкий Яд набрала полные легкие воздуха и резко выдохнула прямо в лицо Канарееву.

Вадима Анатольевича окутало зеленое облако смрадного, удушливого тумана. Он машинально сделал вдох и замер, не в силах пошевелиться.

Сладкий Яд довольно рассмеялась.

Нервы Канареева не выдержали. Он резко вскочил из-за стола и бросился к двери. Пинком распахнув ее, Вадим Анатольевич выбежал в приемную и только тут понял, что не может дышать. Его легкие будто распирало изнутри. Тело скрутили судороги. Внутренности полыхали огнем. Ноги отказывались повиноваться.

Он схватился рукой за горло, из последних сил выбежал в коридор и в ужасе замер.

В свете люминесцентных ламп, в проходе между кабинетами, поблескивало массивное ледяное изваяние высотой в человеческий рост. Под толстой коркой льда угадывалось лицо его помощницы Бердниковой. Немного поодаль, у выхода на лестницу, стояла еще одна сверкающая ледяная статуя — охранник так и не успел уйти из офиса компании.