Евгений Гаглоев – Пардус. Книги 1-9 (страница 220)
В кабинете Эдуарда Кривоносова атмосфера была накалена до предела. Президент "Экстрополиса" нервно расхаживал по кабинету. Профессор Владимир Штерн неотрывно следил за ним сквозь стеклышки старомодного пенсне. Напротив Штерна, кутаясь в черные меха, сидела в кресле Цирцея Сэнтери. А у стены, на небольшом мягком диване между двумя стойками с рыцарскими доспехами, расположилась Инга Штерн. Ее бледное лицо было наполовину скрыто большими темными очками, голову и плечи покрывала роскошная меховая накидка с капюшоном.
— Уму непостижимо! — вскрикивал Кривоносов. — Пришла беда, откуда не ждали! И откуда только взялась эта проклятая журналистка!
— Из дома Винника пропали документы, разоблачающие деятельность вашей корпорации, — холодно произнесла Цирцея. — Об этом стало известно совсем недавно. Винник работал над своим отчетом почти полгода, со времени своего бегства. Видимо, каким-то образом бумаги попали в руки журналистки. Иначе с чего бы вдруг такой интерес к "Экстрополису"?
— Я подключу к этому Тень, — произнес Штерн. — Он профи в своем деле. Вам не стоит ни о чем беспокоиться, Эдуард Владленович.
— Над этим уже работает Андреас, — хмуро произнес Кривоносов. — А он, как известно, прихвостень Иоланды. Проследите, чтобы Тень нигде с ним не пересекся, иначе у нас возникнут дополнительные проблемы.
— Тень будет соблюдать осторожность, — пообещал Штерн. — Не извольте беспокоиться.
— Я беспокоюсь вовсе не об этом, — отмахнулся Кривоносов. — Я доверяю вашему чутью, профессор. Меня беспокоит вот что… Если документы всплыли у девчонки из "Полуночного экспресса", значит, их дубликаты вполне могли быть разосланы и в другие средства массовой информации. В городе полно газет. На телевидение информация точно не просочилась, иначе Лидия Белохвостикова уже сообщила бы мне об этом, но вот за газеты я не поручусь. А тут еще вы со своей глупой местью! — Он гневно зыркнул на Штерна. — Кой черт вас дернул уничтожить "Кошачий глаз"?! Этим вы лишь привлекли к нам ненужное внимание, профессор!
— Это не месть, — невозмутимо изрек Штерн. — Я уничтожал нелюдей. Некоторых мне удалось убрать с дороги, но, к сожалению, не всех. Оборотни не прекратят охоту на нас с Ингой. Пока жива Иоланда, нам покоя не будет!
— Оборотни такие вкусные, — вдруг подала голос Инга. — Куда вкуснее метаморфов. Не забуду вкуса крови их вожака. Настоящий эксклюзивный коктейль!
Она мечтательно закатила глаза. Эдуард Кривоносов содрогнулся. Дочь Штерна пугала его. Долгие годы в заморозке сказались на ее рассудке. Тридцатилетняя Инга выглядела девочкой-подростком, но при этом была сумасшедшей, законченной психопаткой, ни во что не ставящей человеческие жизни. Она убивала просто потому, что это доставляло ей удовольствие. Однако сам Штерн не осознавал этого — или не хотел осознавать. Старик боготворил свою дочь и до сих пор надеялся вылечить ее от неутолимой жажды крови.
Кривоносов с трудом оторвал взгляд от Инги.
— Я подключил вас к проекту восстановления "Колебателя земли" вовсе не для того, чтобы вы делали все, что вам заблагорассудится, — вновь обратился он к профессору. — Скоро аппарат будет обладать сокрушительной мощью! И ваша задача — научиться наносить точечный удар по конкретной цели. А вы вместо этого разнесли полрайона!
— Я работаю над этим, — спокойно произнес профессор. — Мы с Ингой сегодня же отправимся в ваш подземный комплекс, чтобы продолжить исследования.
Инга недоуменно на него взглянула:
— Но отец… Какой еще комплекс? Ты же обещал сначала накормить меня!
— Твое лекарство уже готово. Примешь его, как только мы вернемся домой.
— К черту лекарство! — Инга вскочила с дивана. — Жалкая химическая бурда никогда не заменит настоящей крови метаморфа!
Цирцея смерила ее насмешливым взглядом.
— Какая кровожадная девочка! — проговорила она. — Таким очень рады в "Черном Ковене". Профессор, вы создали настоящий уникум!
— Никакой я не уникум! — окрысилась на нее Инга. — Я просто хочу жить, а не выживать! И если для этого мне понадобится кровь оборотней или метаморфов, я буду ее пить!
Цирцея повернулась к Штерну:
— Не пора ли надеть на нее намордник?
Инга зашипела и вдруг бросилась на ведьму, оскалив клыки и выставив острые когти. Ее лицо изменилось в доли секунды. Под нежной человеческой кожей проступила морда разъяренной пантеры. Штерн еле успел схватить дочь сзади за плечи. Цирцея Сэнтери резко вскочила с кресла и проворно отпрыгнула к окну.
— Сумасшедшая! — взвизгнула она.
— Я излечу ее! — быстро проговорил Штерн. — Скоро нужная сыворотка будет готова! Как только вы схватите девчонку…
— Я здорова! — рычала, вырываясь, Инга. — Здорова! Мне не нужно лечиться! Мне нравится моя новая жизнь!
— Пожалуй, нам пора, — скороговоркой произнес Штерн и поволок сопротивляющуюся дочь к выходу. — Созвонимся позже…
Цирцея и Кривоносов остались наедине.
— Вот ведь ирония судьбы, — произнесла ведьма. — Для того чтобы излечить эту мерзавку и восстановить нормальную работу "Колебателя земли", нужно всего ничего — поймать девушку, которая даже не подозревает о том, какие тучи сгущаются над ее головой.
— Тучи сгущаются над всеми нами, — мрачно проговорил Кривоносов. — И когда разразится буря, молитесь, чтобы не оказаться поблизости. Ибо полетит много голов!
— Какие мрачные пророчества! Я думала, это моя прерогатива, — рассмеялась Цирцея. — Хорошо, что мы остались наедине. Я хочу поговорить с вами насчет нашего соглашения.
— Разве что-то не так? — сразу насторожился Эдуард Владленович.
— Роберт Той сообщил, что не собирается хранить в тайне восстановление "Колебателя земли". Как только прибор начнет нормально функционировать, он объявит о нем всему миру! А это идет вразрез с нашими планами.
— Не берите в голову, — усмехнулся Кривоносов. — Той — старый сумасшедший болван, мы держим его только ради его мозгов! Как только он закончит работу, проект передадим в руки Штерна, а сам Той отправится обратно в психушку, где ему самое место!
Цирцея довольно улыбнулась:
— Ваши слова — бальзам на мое сердце, Эдуард Владленович. Я всегда знала, что вы очень дальновидный человек. И все же выходки старого безумца меня беспокоят. Могу я подстраховаться на тот случай, если старикашка выйдет из-под контроля?
— Делайте все, что считаете нужным, госпожа Сэнтери. Я окажу вам любую поддержку…
— Нет-нет, не стоит. Мы сами справимся.
— А что конкретно вы задумали? — спросил Кривоносов.
— Всего ничего. Похитить близкого Тою человека, чтобы старик стал более сговорчивым.
Цирцея медленно подошла к окну и выглянула на улицу.
— Говорят, у него есть внук?
Аркадий Кривоносов, Арсений Попов и Руслан Той уже покидали особняк, когда мимо них быстро прошли высокий седовласый старик в длинном черном пальто и молодая девушка в меховой накидке и темных очках, скрывающих пол-лица.
Поравнявшись с парнями, девушка вдруг остановилась и удивленно уставилась на Руслана. Затем шумно втянула ноздрями воздух.
— Не может быть, — тихо произнесла она. — Еще один…
Она взяла Руслана за руку и крепко сжала его пальцы. Той просто остолбенел. Равно как и его приятели.
— Так бы и съела… — Девушка плотоядно облизнулась.
Старик грубо оторвал ее от Тоя и потащил за собой. Аркадий и Арсений удивленно переглянулись.
— А это кто такая? — зачарованно спросил Руслан.
— Голову дал бы на отсечение, что это Воропаева, — потрясенно произнес Аркадий. — Только что ей делать в моем доме?
Глава двадцать вторая
Глава "Белого ковена"
Никита прожил в Санкт-Эринбурге всю свою жизнь, но в центральной библиотеке ему довелось побывать всего один раз — несколько месяцев назад, когда он вломился туда в поисках старинной книги. Поэтому он сильно удивился, когда Гордей сообщил ему утром по телефону, что Летиция будет ждать его в библиотеке.
— А почему именно там? — спросил Никита.
— В городской библиотеке располагается резиденция "Белого Ковена", — пояснил Гордей.
— Ты что, хочешь сказать, что я ограбил библиотеку "Белого Ковена"? — очумел Легостаев.
— Мы бы не обошлись без той книги, а старухи "Ковена" ревностно охраняют свои фолианты и никого не пускают в хранилища. Я неоднократно делал запросы, но либо все они пропадали, либо меня просили подождать. Лучшим выходом стало воровство… Вот я и попросил тебя обворовать своих работодателей, — смущенно признался Гордей. — Только Летиции об этом не говори.
— Ну ты жук! — воскликнул Никита.
— Уж какой есть, — еще больше смутился Гордей. — Летиция ждет тебя сегодня в полдень. Сможешь появиться?
— Смогу. Чтобы поскорее от нее отделаться!
— Помни, о чем мы с тобой говорили. Не поддавайся на провокации и постарайся произвести на нее как можно более благоприятное впечатление.
— Ладно, — буркнул Никита. — Постараюсь.
Гигантское, необъятных размеров сооружение из серого камня с широкой мраморной лестницей, ведущей к главному входу, и огромными витражными стеклами больше напоминало замок из фильма ужасов, нежели учреждение культуры. Стоя на галерее перед высоченными каменными колоннами, Никита вдруг поневоле ощутил себя маленьким и никчемным. Это ощущение усилилось еще больше, когда вышедшая из библиотеки старушка интеллигентного вида, в которой Никита узнал свою соседку — пенсионерку Никанорову, — смерила его взглядом и сморщила нос.