Евгений Гаглоев – Пардус. Книги 1-9 (страница 139)
Марина жеманно тряхнула волосами:
— Когда обертка такая красивая, никого не интересует, что у нее внутри!
Отец, собиравшийся на работу, громко расхохотался в прихожей.
Переругиваясь с сестрой, скидывая учебники в рюкзак, бегая по квартире в поисках мобильника, Никита совершенно забыл о своем ночном кошмаре. Телефон обнаружился в ванной комнате, причем Никита понятия не имел, как он там оказался. Затем он принялся искать вторую кроссовку. Первая уже была надета и зашнурована, так что пришлось прыгать на одной ноге, с трудом удерживая равновесие.
Марина молча наблюдала за его скачками, потягивая кофе.
— Ну, клоун! — наконец сказала она. — Цирк Дю Солей отдыхает!
— Помогла бы лучше!
— Что ты за растеряша такой? Не можешь запомнить, куда что кладешь, заведи каталог!
— Я всегда знаю, где и что у меня лежит! До тех пор, пока мама не приберется!
— Ну конечно! — раздался из гостиной голос Ирины Юрьевны. — Как всегда, во всем виновата я!
Кроссовка нашлась на балконе. Никита поспешил обуться и выбежал из квартиры. Он уже опаздывал на занятия.
Учебный день начался с урока географии. — Население Марокко составляет около двадцати миллионов человек, — рассказывала Людмила Афанасьевна, медленно расхаживая по проходу между партами. — Жители, как вы, наверное, догадались, называются марокканцами. В классе раздались редкие смешки.
— Это королевство, занимающее приатлантические равнины, часть гор Атласа и северо-западный район пустыни Сахара. — Она подошла к карте и ткнула в нее указкой.
Учительница умела рассказывать. Беда была в том, что Людмила Афанасьевна обладала тихим, размеренным голосом, который на некоторых учеников действовал лучше всякого снотворного. Половина класса откровенно зевала на ее уроках. И Никита, к его огромному стыду, не был исключением, хотя и симпатизировал новой преподавательнице.
— Основные доходы это государство получает благодаря сельскому хозяйству и горнодобывающей промышленности…
И тут с последнего ряда донесся оглушительный грохот.
Ученики так и подпрыгнули. Остатки сна мгновенно улетучились у всех, несколько девчонок даже взвизгнули от неожиданности. Никита резко обернулся. Он сидел в центре второго ряда и прекрасно все видел.
Антон Василевский лежал на полу, окруженный обломками стола и стула. У него было очень бледное лицо, лоб покрылся испариной. Антон с диким видом оглядывался по сторонам и, похоже, не совсем понимал, где находится.
— П-простите, — заикаясь, пробормотал он. — Я, кажется, заснул…
Металлические ножки стола были закручены спиралью, деревянная столешница треснула пополам, спинка стула отогнулась назад, а сиденье превратилось в груду щепок.
— Ну ты даешь, Василевский! — воскликнул Кривоносов. — Настоящий громила, черт бы тебя побрал!
— Весь стол изувечил! — подхватил Попов. — Даже у меня так не получилось бы!
— Я… Извините! Не знаю, как это вышло… — перепуганный Антон вытер пот со лба. — Мне такое приснилось…
Людмила Афанасьевна подошла и приложила руку к его лбу.
— Антон, да ты весь горишь! — испуганно воскликнула она. — Ты хорошо себя чувствуешь?
— Не знаю…
— Отправляйся-ка в медпункт. А о столе не беспокойся. Их тут еще много.
Антон с готовностью кивнул, сгреб учебник и тетрадки в сумку и, покачиваясь, вышел из класса. Никита озабоченно глянул ему вслед. И вдруг встретился взглядом с Ксенией. Она выразительно приподняла брови и кивнула в сторону двери. Никита кивнул. Он понял, что она имела в виду. Антон мог одним усилием воли управлять металлическими предметами. Притягивать их, отталкивать, гнуть толстые железные прутья и проламывать бронированные стальные двери. Впечатляющая способность, при том, что этот паренек и мухи не обидел бы. А сейчас он разворотил железный стол и сделал это во сне, сам, похоже, не понимая, что делает.
Как только прозвенел звонок, Никита помчался в медпункт. Антон как раз выходил оттуда, все еще бледный, но уже приободрившийся.
— Ты как? — спросил у него Легостаев.
— Мрак! — сказал Антон. — Мало того что уснул на уроке, так еще и так оконфузился!
— Ты… о столе? — осторожно поинтересовался Никита.
Антон удрученно кивнул:
— Мне приснился кошмар. Будто все вокруг узнали… что я не такой, как они. И родители, и брат, и одноклассники. Они смеялись надо мной, обзывали уродом. Я не знал, что мне делать… Все было таким реальным. Я будто и не спал, а все это происходило наяву. И вдруг проснулся. А мой стол превратился в груду искореженного железа.
— А мне ведь тоже снился сегодня кошмар… — неожиданно вспомнил Никита. — Какое странное совпадение.
— Я больше всего на свете боюсь, что правда обо мне раскроется, — тихо признался Антон. — Что на меня будут смотреть, как на чудовище. Или, того хуже, ставить на мне какие-нибудь опыты. И тут я увидел все это во сне. Да так реально, что едва сознания не лишился.
— Не болтай ерунды! — вспылил Никита. — Никакое ты не чудовище! Просто немного не такой, как окружающие. И если это им не понравится, это их проблемы!
Антон хмуро на него взглянул.
— А представь себя на моем месте? Как бы к этому отнеслись твои родители?
— Они не изменили бы ко мне отношения!
— А вот я не могу сказать то же самое о своих родителях, — сказал Антон. — Я и так в нашей семье как паршивая овца. Мой старший брат — спортсмен, красавец, а теперь еще и преуспевающий бизнесмен. Родители его боготворят. А я… — Он махнул рукой. — Так, ходячее недоразумение.
Антон удрученно почесал белый вертикальный шрам у себя на лбу.
— Ты… классный! — вдруг раздалось позади них.
Мальчишки вздрогнули и обернулись. Оказалось, к ним подошла Ксения.
— Ты слышала наш разговор?! — напрягся Василевский.
— Только самый его конец. И хочу сказать, что знаю нескольких девчонок, которые влюблены в тебя по уши! И они вовсе не считают тебя ходячим недоразумением.
Антон улыбнулся:
— Правда? А кто конкретно?
— Так я тебе и сказала! Сам поймешь, если будешь хорошенько к ним присматриваться!
Настроение у Антона сразу улучшилось. Закинув сумку на плечо, он заторопился в спортзал. А Никита призадумался. Действительно, как его родители отнесутся к тому, что их сын — оборотень? Что он уже запросто переходит в промежуточное состояние между человеком и зверем и не сегодня завтра сможет полностью перекинуться в черную пантеру? Мама точно будет в шоке, она ведь такая впечатлительная. А ведь именно по ее линии ему передались эти способности. Нет, лучше им вообще ничего не знать об этом!
— О чем задумался? — поинтересовалась Ксения.
Никита только теперь понял, что они остались наедине. Хороший повод пригласить девушку куда-нибудь. И никто не узнает, если она рассмеется ему в лицо…
— А вот и они! — раздался голос Клепцовой.
— Блин! — с сожалением выдохнул Никита.
Ирина приближалась не одна. С ней шли Артем и Игорь.
— Есть отличная идея для конкурса талантов, — с ходу сообщила Ирина.
— Подобрали подходящую пьесу? — оживилась Ксения.
— Я бы сказал, более-менее простую в исполнении, — заметил Артем. — Повесть «Пиковая дама».
— Вы обалдели? — спокойно спросил Никита. — Это же Пушкин! Классика! Мы ведь в школьном конкурсе будем выступать, а не в театре оперы и балета!
— Мы же не собираемся ставить его полностью, — пояснила Ирина. — Хватит и одной главы. Потом решим, какой именно. Главное — спросить у Инги Валерьевны, подойдет ли репертуар, или мы зря надеемся так просто отделаться.
Ингу Валерьевну они нашли в актовом зале школы. Она сидела в первом ряду перед небольшой сценой, на которую по очереди выходили желающие участвовать в грядущем конкурсе и показывали свои номера. В данный момент три коренастых мальчишки из одиннадцатого класса демонстрировали какой-то акробатический этюд: двое схватили третьего за руки-ноги и с силой подбросили к потолку. Тот тяжело подлетел вверх и тут же с грохотом рухнул на деревянный пол, едва не своротив купол суфлерской будки и подняв при этом тучу пыли. Инга Валерьевна прикрылась тонким планшетом с бумагами, пряча улыбку, и покачала головой:
— Извините, мальчики, но это конкурс самодеятельности, а не состязание для Книги рекордов Гиннесса. Попробуйте придумать что-нибудь другое. Следующий! Отборочный тур шоу «Минута славы» считаю открытым!
Горе-акробаты покинули сцену несолоно хлебавши. На смену им вышла глава местного театрального кружка Тамара Худякова в обтягивающем тело золотистом трико. Она поставила на край сцены небольшой музыкальный центр, включила диск с последним хитом певца Дамиана и с дикими прыжками и ужимками принялась носиться вдоль занавеса.
— Что это? — удивилась Инга Валерьевна.
— Смесь шейпинга и аэробики! — пропыхтела Тамара. — Советую близко не подходить во избежание травм!