Евгений Гаглоев – Пардус. Книги 1-9 (страница 13)

— О, ничего страшного, — замахал руками старик. — Несчастный случай в одной из лабораторий нижнего яруса. Огонь уже локализован.

— А что, пожарные приезжали? — обеспокоенно спросил Гордецкий.

— Они приехали очень быстро, — ответил профессор Клебин. — Но мы объяснили им, что справились с огнем своими силами. Опасности никакой.

— Это хорошо, — с облегчением выдохнул Гордецкий. — Не хватало еще, чтобы всякий сброд осматривал наши подземелья. «Экстрополис» в последнее время и так привлекает к себе слишком много внимания. А что со школьной экскурсией?

— Я выпроводил их, как только зазвучала тревожная сирена, — сказал Клебин.

Никита слушал их, затаив дыхание.

— Мне нужен Винник! — рявкнул Гордецкий. — Барон Ашер рвет и мечет! Он требует скорейших результатов! Мне все сложнее придумывать отговорки!

— Винник сумел слегка модифицировать сыворотку Штерна, — произнес Греков. — Осталось только испытать ее.

— Я только что говорил об этом с Ашером. Вчера во время криминальных разборок в трущобах был тяжело ранен один из его людей. Парень в коме, он уже не жилец. Сегодня ночью его привезут сюда, и вы, Клебин, им займетесь. Если эксперимент удастся, я вас озолочу. Нет — об этом бандите никто и никогда не пожалеет.

— Я сделаю все, что в моих силах, — пообещал Клебин.

Никите все меньше и меньше нравилось то, что он слышал.

— Кстати, мне нужно позвонить барону, — вспомнил Гордецкий. — Договориться о точном времени прибытия подопытного. Вы оставайтесь здесь и ждите Винника. Я скоро вернусь.

И он вышел из лаборатории.

— Наш управляющий полон энтузиазма! Да только я сильно сомневаюсь, что Винник согласится продолжать работу, — вкрадчиво произнес доктор Греков, когда дверь за Гордецким закрылась. — Он сам не свой с тех пор, как Мебиус уничтожил нашего последнего подопытного.

— Мне пришлось это сделать, — жестко проговорил молодой мужчина в черном. — Иначе он бы просто ушел. А если бы этот мутант попал в руки блюстителей закона? Вот бы они удивились!

— Уж это верно, — усмехнулся Греков. — При всем своем сходстве с обезьяной этот тип еще мог мало-мальски говорить. А говорящее животное… Нам бы многое пришлось объяснять.

— Вот именно.

— Мы ведь не осуждаем вас, Мебиус, — спокойно произнес Клебин. — Вы поступили именно так, как следовало. И пусть все считают его мутировавшей тварью!

Никита похолодел. Значит, существо, найденное в заливе, когда-то было человеком?!

В этот момент скрипнула входная дверь, и в лабораторию вошел Винник. При виде посетителей он настороженно замер.

— А вот и вы, профессор, — хищно улыбнулся Греков. — Вас-то мы и поджидали.

— Вообще-то я тоже хотел с вами поговорить, — тихо произнес Винник.

— Неужели? Как продвигается работа над вашей чудесной сывороткой?

— Никак не продвигается. Я не стану ее заканчивать.

— Вот как? — ровным голосом спросил Греков. — И почему же, если не секрет?

Лицо Мебиуса не выражало никаких эмоций. На физиономии Клебина зазмеилась ехидная улыбка.

— Потому что вы обманули меня! — возмущенно воскликнул Винник. — Когда я брался за эту работу, вы ничего не сообщили мне о своих планах! Я хотел создавать новые лекарства, искать способы излечения самых тяжелых больных. А вы?! Вы хотите производить мутантов! Отвратительных чудовищ, которые будут беспрекословно подчиняться вашим приказам!

— Мы делаем лишь то, за что нам платят, — холодно произнес Греков. — И платят, заметьте, очень хорошо. Вы тоже получаете приличные деньги, профессор, так что в ваших интересах продолжать свою работу.

— Вы что, меня не поняли?! Я не буду ничего продолжать! — крикнул Винник. — Это безумие! Это противоречит всем законам природы! Вы все — просто сборище сумасшедших маньяков!

Доктор Греков резко шагнул в его сторону, и толстенький профессор сжался от страха.

— Не советую ссориться со мной, Винник, — злобно проговорил Греков. — Вы у меня в подчинении. И вы — единственный выживший и сохранивший рассудок ученик гениального Штерна, который положил начало этим исследованиям много лет назад! Вы — его наследник! Именно вам достались все его уцелевшие записи и результаты опытов. Кто кроме вас сможет довести работу до конца? Вы должны сделать это хотя бы в память о великом ученом!

— Штерн сошел с ума! — выдохнул Винник. — Сами знаете, как он кончил! Я не хочу повторить его судьбу! Я не буду продолжать опыты!

— Мы найдем способ заставить вас, — злобно сказал Греков. — Нас ничто не остановит. Не забывайте о своей семье! Как бы с ней чего не случилось…

Винник гордо вскинул голову и распрямил плечи.

— Вы мне угрожаете?! — воскликнул он. — Мне?! Тогда я пойду прямо в Департамент безопасности! Уж у меня найдется, что им рассказать. И показать!

Он резко развернулся на каблуках и зашагал к двери.

— Мебиус! — гаркнул Греков. — Не дай ему уйти!

Мебиус с готовностью сорвал с руки кожаную перчатку.

Пластинки хромированного металла, покрывавшие его пальцы, сверкнули в тусклом свете ламп. Они искрились все ярче и ярче, и Никита вдруг с ужасом понял, что это уже не отблески света, а электрические разряды.

Мебиус резко вскинул руку, послышался громкий треск, и на глазах перепуганного Никиты в спину профессора Винника ударила ослепительно-белая молния.

Винника откинуло от двери, развернуло в воздухе, и его бесчувственное тело тяжело обрушилось на стенной шкаф, в котором прятался Никита. Решетчатые створки шкафа не выдержали удара и разлетелись в щепки.

Греков, Клебин и Мебиус ошарашенно уставились на школьника, выбирающегося из груды фанерных обломков.

— А это еще кто?! — воскликнул Греков.

Никита тут же бросился к выходу.

Уже схватившись за дверную ручку, он услышал за спиной знакомый треск, и в следующее мгновение все его тело сотряслось от сильного электрического удара.

Никита вылетел в коридор и плашмя рухнул на мокрый пол.

Последним, что он услышал, проваливаясь в забытье, были слова Грекова:

— Сдается мне, профессор Клебин, мы только что нашли вам еще одного подопытного.

Глава одиннадцатая

Эксперимент профессора Клебина

Помощники Клебина втащили бесчувственного мальчика в мощный грузовой лифт со стальными дверями. Кабина тут же пошла вниз, в подземный комплекс, расположенный прямо под главным зданием штаб-квартиры корпорации «Экстрополис». Это был целый лабиринт из секретных лабораторий, испытательных залов и тюремных камер — натуральных клеток, в которых можно было держать как животных, так и людей. Рядовые сотрудники корпорации понятия не имели о существовании этого подземелья. Сюда допускали лишь избранных — несколько десятков ученых и представителей высшего руководства «Экстрополиса».

Профессор Клебин отпер тяжелую металлическую дверь своей лаборатории и распахнул ее с некоторым усилием.

— Вносите, — махнул он своим людям.

Мальчик все еще находился без сознания. Они бросили его на операционный стол в центре лаборатории, снабженный специальными толстыми ремнями, чтобы можно было привязать лежащего на нем человека.

— Снимите с него одежду и пристегните к столешнице, — велел Клебин.

Пока они выполняли приказание, он подошел к сейфу, вмонтированному в стену бункера, и извлек из него полиэтиленовый пакет с прозрачной жидкостью.

— Ну что ж, Винник, — тихо проговорил Клебин, — закончена твоя новая сыворотка или нет, сейчас мы ее испытаем.

Ученый подошел к столу, на котором уже лежал обнаженный подросток, и придвинул к нему высокую стойку капельницы. Клебин разместил на теле Никиты несколько датчиков, соединенных между собой длинными проводами, и подключил их к контрольному прибору.

На мониторе тут же высветилась шкала сердцебиения мальчика.

— А теперь оставьте нас, — приказал Клебин. — Терпеть не могу, когда кто-то смотрит, как я работаю!

Помощники молча удалились.

Клебин закрепил пакет с сывороткой на стойке, протянул к столу трубки и наконец воткнул иглу капельницы в локтевой сгиб бесчувственного мальчика.

Никита коротко охнул и открыл глаза. И тут же зажмурился от нестерпимо яркого света лампы, бьющего прямо в лицо.

Профессор Клебин не без удовлетворения отметил, что мальчишка сильно напуган. Он любил, когда его боялись. Это повышало его самооценку, делало более значительной фигурой в собственных глазах.

Парнишка резко дернулся в ремнях, пытаясь освободиться, но не тут-то было.

— Отпустите меня! — крикнул он, борясь с путами.