Евгений Фюжен – Залесье: Первый Слушатель (страница 2)

Вера кивнула. Она понимала. В последние дни мама всё чаще смотрела сквозь неё, как будто забывала, кем она является. Не всегда, но на секунды, на мгновения, как сбой в картинке.

– Нужно идти к отцу, – сказала она, вставая. Её коленки дрожали.

– Нужно идти ко моему отцу, – поправил Корь. – Твой… он уже плохо помнит имена. Память – это первое, что смягчает Тишина, перед тем как съесть язык.

«Башня на набережной» перестала быть офисным зданием десять лет назад. Сейчас это был ствол, забитый в бетонный фундамент города, как клин. Снаружи он всё ещё выглядел как стекло и сталь, но если подойти ближе – в промежутках между панелями просвечивала кора, молодая, ещё светлая, с редкими листьями, которые были похожи на руки.

В холле, где раньше стоял Коллекционер, теперь росла роща. Не декоративная – дремучая, с сыростью, с птичьими перьями на мху, с паутиной, в которой застряли капли тумана. В центре, там, где был ресепшн, возвышался Тихон.

Вера видела его фотографии. Но это было не то.

Он был деревом, но не полностью. Его торс сросся с толстым стволом, уходящим вверх, в потолок, в небо. Руки раскинулись в стороны, превратившись в ветви, на которых висели не листья, а истории – свитки бересты, листы бумаги, фотографии, даже старые дискеты, привязанные к веткам нитями. Его лицо было почти скрыто корой, но глаза – один зелёный, другой серый – были открыты и смотрели на вход.

Он дышал. Медленно. Ствол поднимался и опускался, как грудь спящего великана.

– Отец, – Корь опустился на колени, коснувшись корней Тихона лбом. – Я привёл её.

Вера подошла ближе. Она чувствовала тепло, исходящее от дерева, и звук – низкий гул, как будто внутри ствола текла не смола, а голоса, миллионы голосов, шепчущих одновременно.

Тихон моргнул. Медленно. И когда веки поднялись, его взгляд был осмысленным. Он видел её.

– Вера, – голос доносился не снаружи, а изнутри её головы, вибрируя в костях черепа. – Ты принесла семя.

Она протянула мёртвый плод. Тихон не взял его – вместо этого из ствола вырос тонкий побег, коснулся плода, и тот впитался в него, как капля воды в сухую землю. На мгновение на коре Тихона проступило лицо – не его, а лицо Игоря Михалыча, исчезающее в агонии, а потом – умиротворение.

– Учитель, – прошептала Вера.

– Он здесь теперь, – сказал Тихон. – В архиве. Его история сохранена. Но Тишина… она голодна. Она ест не то, что есть, а то, что значит. Она превращает мир в белый шум.

Ствол содрогнулся, и с ветвей посыпались листья – не зелёные, а серебристые, с надписями.

– Пятьдесят три случая за неделю, – продолжал Тихон. – В Москве. В Питере. В деревне, где нет интернета. Белые пятна. Люди забывают язык. Забывают, кто они. Стаются… пустыми.

– Как остановить? – спросила Вера.

– Нельзя остановить, – в голосе Тихона не было отчаяния, была тяжесть. – Можно только накормить её иначе. Она голодна не потому, что злая. Она голодна, потому что устала. Она веками слушала наши истории. Их стало слишком много. Она не переваривает. Нужно… нужно дать ей одну историю. Такую большую, чтобы она наелась. Но такую, от которой она не отравится.

Корь встал, его древесная рука сжалась в кулак.

– Кто может рассказать такую историю? – спросил он. – Дед Данила? Он уже почти…

– Он забывает, – подтвердил Тихон. – Мы все забываем. Кроме… кроме тех, кто не говорит словами.

В воздухе мелькнуло что-то синее. Не птица. Не бабочка. Пиксель. Маленький, мигающий квадратик, который облетел Веру и остановился у её уха.

– Привет, красавица, – сказал голос из ниоткуда. Женский, молодой, с лёгким электронным придыханием. – Я наблюдала за тобой через камеры. Ты держишься неплохо для биологической единицы.

Вера обернулась. В тени рощи, прислонившись к стволу, стоял ноутбук. Старый, раскрытый, на экране которого не было отражения – был лицо. Не фотография. Живое, движущееся лицо из пикселей, с волосами, похожими на потоки данных.

– Мира? – догадалась Вера. – Та Мира? Из легенд?

– Версия 2.0, – улыбнулось лицо на экране. – Оригиналка – моя мама-код. Я живу в облаке, но сегодня со мной связался… тише обычного. Кто-то, кто не говорит, но я слышу его сигнал чётче всех.

Вера замерла.

– Кто?

– Мальчик, – сказала Мира-2. – Он молчит. Но он слушает так, как никто не слушал веками. Он в районе Тёплого Станa. И туда приближается Белое Пятно. Большое. Размером с дом.

Корь уже шевелился, его корни скрипели по плитке.

– Мы идём, – сказал он.

Вера посмотрела на Тихона. Дерево закрыло глаза, но его голос донёсся ещё раз, слабый, как эхо:

– Возьми лист. С ветки. Он защитит… пока не кончится чернила.

Вера потянулась к ближайшей ветви. Лист поддался легко, но когда она отдернула руку, то увидела: это не лист был. Это было письмо. Сложенное письмо, написанное почерком её матери. Она не успела прочесть – оно растворилось в её руке, став тёплой влагой, впитавшейся в кожу.

– Беги, – сказал Тихон.

Они побежали. Вера, Корь, и пиксельный призрак Миры-2, мерцающий впереди, как сигнал Wi-Fi в темноте.

Впереди был Тёплый Стан. И мальчик, который молчал так громко, что Тишина уже слышала его.

Глава третья: «Эхо»

Тёплый Стан был не станцией метро, а рваной раной в теле города. Здесь белые пятна не ползли – они стояли, застывшие лужами смерти, накрывшие детские площадки, остановки, витрины. Вера шла по асфальту, и каждый её шаг отзывался глухо, как по пустоте. Мир вокруг потерял звучание. Вывески магазинов висели пустые – не погасшие, а содранные, обнажая белые прямоугольники фасадов. На «Макдоналдсе» не было золотых дуг. Был только жёлтый круг, невзрачный и бессмысленный, лишённый буквы «М».

– Она здесь была, – прошептал Корь, и его деревянная рука сжалась на плече Веры, впиваясь корнями в ткань кофты. – Совсем недавно. Час, может, два. Запах… он ещё свежий.

Он нюхал воздух не носом – Вера заметила, что ноздри у него слегка раскрыты, а внутри пульсирует зелёное свечение, как у насекомого, увидевшего феромоны. Корь чуял отсутствие.

Пиксель Миры-2 мерцал впереди, зависая над люком канализации, который был открыт, но не брошенно – аккуратно, словно кто-то спустился и прикрыл за собой крышку, чтобы не подуло.

– Сигнал идёт оттуда, – голос Мири был тише обычного, почти шёпотом, хотя она была цифровой и могла говорить хоть на всю улицу. – Он… он странный. Не биометрический. Не человеческий. Чистый носитель.

Вера подошла к люку. Запах из-под него был не канализационным, а библиотечным – пылью старых томов, пергаментом, высохшей смолой книжных корешков. Она схватилась за скобу и подняла крышку.

Внизу, на дне сухого коллектора, не было воды. Был песок. Белый, мелкий, как сахар, покрывающий бетонное дно слоем в палец. И посреди этого песка сидел мальчик.

Ему было лет двенадцать, может, тринадцать. Тонкий, с чёрными волосами, спадавшими на глаза. Он был одет в обычную серую толстовку и джинсы, но босой – ноги были в песку по щиколотку. И он двигался.

Его руки чертили в воздухе над песком, но не беспорядочно. Он писал. Пальцами, взмахами, линиями, которые оставались в воздухе – невидимые для обычного глаза, но Вера видела. Маркеры перед её глазами фиксировали их как [ГРАФЕМА: НЕИЗВЕСТНАЯ], [СКРИПТ: ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО ДОИСТОРИЧЕСКИЙ].

– Эхо, – позвала она тихо.

Мальчик не обернулся. Он продолжал писать, и теперь Вера поняла – он писал историю. Песок под его пальцами собирался в волны, а волны складывались в фигуры: дом, дерево, фигура женщины, фигура мужчины, рука, касающаяся руки. Это было не рисование. Это было повествование без слов, без звуков, чистой формой.

– Он немой, – сказал Корь, спускаясь вниз по приставной лестнице, его древесная рука скрипела о металл. – Родился без голосовых связок. Но он… он слышит иначе.

Вера спустилась следом. Песок был тёплым, почти горячим, когда она ступила на дно. И тогда она почувствовала вибрацию. Не звук – вибрацию смысла. Каждый шаг в песке отзывался в груди эхом чужой жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.