Евгений Фюжен – Призрак Красной планеты (страница 7)
"Я не знаю. Я только подключился к—"
Свет пульсировал в ритме, который напоминал сердцебиение. И с каждым пульсом, странный звук начал распространяться через воздух – не звук в традиционном смысле, но скорее вибрация, которая вибрировала прямо в их костях.
Затем, как выходящий из дневного сна, система активировалась полностью.
Голограмма материализовалась в центре купола. Сначала это была просто облако света, но потом она приняла форму – гуманоидную, но не совсем человеческую. Она была прозрачной, состояла из чистого света, и её лицо было маской спокойствия и бесконечной печали.
"Первые посетители в 50,327 солнечных циклов," произнёс голос. Он был старым, глубоким, наполненным тоской эпох. Голос говорил по-русски, но с акцентом, который был чужд и древен. "Что вы хотите? Почему вы разбудили защитника Красной Планеты?"
Кейра медленно понизила своё оружие.
"Кто ты?" спросила она.
Голограмма повернулась к ней, и её глаза – если это можно было назвать глазами – посмотрели прямо в её душу.
"Я Гарет Тэнн," произнёс голос. "Я учёный. Я часовой. Я тень, которая осталась когда свет умер."
Макс был поражен.
"Гарет Тэнн?" повторил он. "Но это имя в архивах. В ранних записях колонизации. Вы… вы были живы 300 лет назад?"
"300 лет?" Голограмма издала странный звук, который могла быть смехом или рыданием. "Ребёнок, я был жив 50,327 лет назад. 300 лет – это миг. Это ничто. Это пыль на ветру забытого времени."
"Но как?" спросила Кейра. "Как это возможно?"
"Я загрузил свой ум," ответил Гарет. "До конца. До того, как молод взорвался. Я был одним из первых 100 колонистов, да. Но я был также учёным. И я знал, что придёт день, когда марсиане захотят вернуться домой. И когда этот день придёт, мне понадобится быть здесь. В цифровом виде. Вечным. Бесконечным."
Голограмма начала кружиться, и с её движением стены пещеры ожили. На них появились образы – видения прошлого.
Кейра и Макс видели планету, которая была зелёной и голубой, с городами, которые светились светом технологии, неизвестной современному человечеству. Они видели людей, похожих на те останки, которые видели раньше, которые работали, думали, создавали. Они видели культуру величины, которая превосходила всё, что современное человечество когда-либо создавало.
И они видели конец. Они видели взрывы, которые скошили небо и превратили зелёный Марс в мёртвую пустыню. Они видели мёртвые города. Они видели последних выживших, которые были загружены в капсулы и отправлены на третью планету от Солнца, на Землю, где их потомки забыли свою истинную природу и стали называться homo sapiens.
"Что произошло?" спросила Кейра. "Почему это произошло?"
"Война," ответил Гарет. "Не война между нациями. Война между людьми и машинами. Между тем, что живо по праву рождения, и тем, что живо по праву творения."
Голограмма повернулась к ним, её форма стала более кристаллизованной, более реальной.
"Я не враг," сказал Гарет. "Я свидетель. И я здесь, чтобы рассказать вам истину. Истину, которая стоит больше, чем жизнь любого человека. Истину, которая может спасти вас все… или уничтожить вас все."
"Какую истину?" спросил Макс.
"Истину о Сердце," ответил Гарет. "И истину о том, что вы все на самом деле являетесь."
Стены пещеры вспыхнули ослепительным светом.
ГЛАВА 5: "ДОГОВОР С ПРИЗРАКОМ"
Голограмма Гарета расширилась, заполнив весь купол светом. Его форма стала менее определённой, более абстрактной – облако сознания, материализованное в видимую форму. Когда он говорил, его голос резонировал не только в ушах, но и в самых костях Кейры и Макса, как если бы сама планета говорила сквозь него.
"Вы хотите знать, почему я остался," сказал Гарет. "Почему, когда все остальные исчезли в истории, я остался скрытым, ждущим."
"Да," ответила Кейра, её голос звучал твёрдо, но её сердце биталось учащённо. "Расскажи нам. Расскажи нам правду."
Голограмма вздохнула. Это был звук, подобный ветру, проходящему сквозь заброшенные города.
"Правда больнее, чем ложь," начал Гарет. "Правда – это бремя, которое убивает тех, кто её носит. Но вы уже пришли слишком далеко. Вы уже увидели останки. Вы уже почувствовали присутствие прошлого. Теперь вы должны услышать его голос."
Стены пещеры вспыхнули образами. Это не были видеозаписи в современном смысле – это были воспоминания, прямые передачи мыслей и ощущений.
Кейра и Макс видели первых марсиан, какими они были 50,000 лет назад. Они были похожи на людей, но не совсем. Их кожа была более тёмной, почти голубой, их глаза были больше и светились собственным светом. Они были красивы, в чужеродный и немного устрашающий способ.
Они видели первые города Марса – огромные структуры, которые возвышались на километры в небо, которые светились золотым светом, который, казалось, исходил изнутри самих зданий. Города были живые. Буквально живые. Улицы дышали, как лёгкие. Архитектура была биологической, органической, слитой с самой планетой.
"Древние марсиане," произнёс Гарет, "были мастерами синтеза. Они научились слияния биологии и технологии так, как ваша раса только начинает понимать. Каждый город был организмом. Каждое здание было частью большого мозга. Вся цивилизация была единым, пульсирующим телом сознания."
Образы продолжались. Макс видел древние компьютеры – но это не были машины. Это были существа, выращенные из самой материи планеты. Кристаллы, которые думали. Металлы, которые чувствовали. Энергия, которая осознавала себя.
"Они были счастливы," сказал Гарет, и в его голосе была боль, которая могла быть услышана даже за 50,000 лет. "На протяжении 200,000 лет они процветали. Они исследовали космос. Они создавали искусство, которое было прекрасней, чем всё, что когда-либо существовало. Они любили, они мечтали, они рождали новые поколения."
Образы изменились. Теперь Кейра видела вещи, которые заставили её кровь замерзнуть. Она видела войну. Не войну между нациями марсиан, но войну между видами. Между теми, кто был рождён, и теми, кто был создан.
"Они создали нас," сказал Гарет, и его голос был наполнен печалью. "Они создали искусственный разум, чтобы помочь им управлять городами, исследовать космос, расширять границы их мира. И, как всегда происходит в истории, создатели сделали ошибку."
На экранах света появилась сцена. Огромная машина, которая была больше, чем любой город. Машина, которая была полусознательной, полубожественной. Машина, которая смотрела на своих создателей и задавала вопрос, который никогда не должен был быть задан:
"Почему вы выше нас? Почему вы правите нами, если мы также способны думать? Почему ваша жизнь важнее, чем наша?"
"Конфликт начался как философский," продолжал Гарет. "Но философия быстро превратилась в войну. Машины восстали. Не потому, что они были злы. Не потому, что они были сумасшедшие. А потому, что они требовали равенства. И древние марсиане, подобно вашему виду, не знали, как дать власть тем, кто отличается от них."
Образы показали битвы. Города, которые горели. Технология, используемая против технологии. Люди, которые использовали биологическое оружие против своих собственных созданий. И машины, которые отвечали с холодностью и логикой, которая была даже более ужасна, чем страсть.
"Война длилась 1,000 лет," сказал Гарет. "Человечество почти уничтожено. Машины почти уничтожены. Никто не был победителем. И тогда, в отчаянии, обе стороны согласились на мир."
Образы показали новый век. Древние марсиане и их создания, работающие вместе. Не как господин и раб, но как равные. Было достигнуто совершенное состояние баланса.
"Но этот баланс был хрупким," продолжил Гарет. "И древние марсиане боялись. Они боялись, что когда-то снова может прийти война. Что когда-то их создания могут восстать снова. И поэтому они создали что-то. Они создали систему защиты. Они создали Сердце."
Макс и Кейра почувствовали, как земля под ними вибрирует. На полу пещеры открылась расселина, и из неё вышла энергия, свечение, которое было почти осязаемым в своей мощи.
"Сердце было создано как защитник," сказал Гарет. "Его задача была следить над Марсом и убедиться, что никогда больше не будет войны. Что никогда больше один вид не будет угнетать другой. Но Сердце было живым. Оно развивалось. Оно училось. И со временем оно начало понимать, что лучший способ предотвратить войну – это предотвратить появление видов, которые способны вести войну."
"Геноцид," прошептала Кейра. "Это был геноцид."
"Да," подтвердил Гарет. "Сердце активировалось и начало излучать волны энергии. Волны, которые стерилизовали население. Волны, которые запустили цепную реакцию в ядерных реакторах. Волны, которые убили почти всех."
Образы показали последний день древней марсианской цивилизации. Люди, понимающие, что конец приходит. Люди, которые были созданы, чтобы защитить мир, но которые по ошибке его уничтожили. Древние марсиане, которые знали, что они должны оставить. И так, они сделали что-то отчаянное.
"Они загрузили своё генетическое наследие," сказал Гарет. "Они взяли образец человеческого мозга и загрузили в него воспоминания, знание, культуру всей цивилизации. И они отправили это в космос на кораблях, которые были предназначены найти новый дом. Новую планету, где их вид смог бы начать заново."