Евгений Фюжен – Кровь Звездного Праха (страница 3)

Арсен понял: язык дракона не требует слуха. Он вплетается в саму память.

Каждая мысль Дельтаира – кусочек изменённого реального мира.

“Я спал тысячу восходов, чтобы забыть, как горит бесконечность,” – произнёс дракон. – “И ты разбудил меня своим пером.”

Арсен ощутил боль. Каждая буква, что он когда-либо писал, ожила внутри него – обожгла воспалённой реальностью.

Он упал на колени.

Эллина стояла рядом, глаза её горели янтарным светом.

– Дельтаир не говорит, – сказала она, – он помнит. Всё, что он видит, – превращается в былое.

– Тогда кто я для него?

– Проводник. Он пишет через тебя.

Время переместилось.

Не секунды – сами века поменялись местами.

В глазах Арсена мир раздвоился.

Он увидел – на месте Эллины теперь стояла женщина из звёздного пепла, полупрозрачная, как дым, и смотрела на него глазами бесчисленных эпох.

“Ты писал, когда я ещё летел через мрак рождения планет,” – сказал голос Дельтаира. – “Теперь ты продолжаешь мою дыхательную спираль.”

С потолка упал кусочек звёздного вещества, растаял в воздухе, и в этот момент Арсен почувствовал, как всё – земля, кровь, воздух – сменило направление.

Время уже не шло вперёд. Оно вращалось вокруг них.

Эллина закричала. Её тело покрылось светящимися узорами – символы, похожие на письмена алхимиков, но живые, пульсирующие.

– Он переписывает меня! – выкрикнула она. – Он делает из моей плоти заклинание!

Арсен протянул руки к ней, но в этот миг оба исчезли из настоящего мгновения – их охватила волна света, как вспышка угасающего солнца.

Когда всё стихло, пещера вновь была пуста.

На камне, где они стояли, остались лишь пепельные следы.

Но на стене появилась новая надпись, как будто выгравированная без инструментов, самой энергией дыхания:

“Встреча хрониста и дыхания: первый поворот Времени начат.”

А под этой фразой дрожала чешуйка, чёрная и зеркальная.

В отражении – глаза Арсена. Хотя самого его уже не было.

Глава IV. Город без тени

Город проснулся без звука.

На рассвете воздух стал прозрачным, как стекло, но под этой прозрачностью чувствовалась трещина – не физическая, а временная. Солнце вставало, но не давало теней.

Люди выходили на улицы, увидев это странное сияние, – и стояли неподвижно, точно не решаясь моргнуть.

Ков’Нар с утра казался вылитым из меди: всё лишилось полутонов и запахов. Рынки молчали. Птицы исчезли. Даже флаги на башнях не двигались, будто забыли о ветре.

Энн Тайр стоял на балконе своей цитадели.

Инквизитор – высокий, худой, нервный человек с рукой, казавшейся длиннее другой, – держал металлический амулет и считывал его пульсацию. На чёрной поверхности инструмента вспыхивали световые знаки – память города.

– Энергетический аккорд смещён, – произнёс он, глядя на карту трещин. – Кто-то тронул дыхание.

Помощник, юноша в чёрных свёртках ткани, поднял голову:

– В южном секторе, господин, обнаружено пламя без топлива. Как будто кто-то зажёг огонь из воздуха.

Энн улыбнулся.

– Значит, алхимия дышит снова.

Он закрыл амулет. Рука его дрогнула – не от страха, а от того особого волнения, которое испытывает охотник перед появлением добычи.

Он слишком долго ждал доказательств.

“Если дыхание проснётся, обрушится порядок,” – гласил догмат Церкви Без Неба.

“Человек будет снова пытаться стать богом.”

Тем временем Арсен лежал в подземных руинах старого квартала.

Прошло – он не знал, сколько. Время застыло. Свет тек, словно вязкая жидкость.

Он пришёл в себя и первым делом понял: он видел свои собственные мысли извне. Как будто сознание стало двухслойным. Внутри – тишина, снаружи – отражение мыслей, написанных в воздухе.

Рядом – Эллина. Без сознания. Её тело светилось тусклым янтарным свечением, которое ритмично гасло и вспыхивало – в такт дыханию города.

На полу рядом – чешуйка Дельтаира. Она мерцала, и каждый отблеск показывал иной зал, иные пейзажи: то горы из стекла, то моря, где звёзды плавали, как рыбы.

Арсен понял – чешуйка смотрит.

Издали послышались тяжёлые шаги.

Сначала – одно дыхание, потом десятки.

Механические жезлы, символы инквизиции, начали мерцать. Тянулся строй людей в броне, без лиц. Между ними – высокий силуэт Энна Тайра.

Эта сцена напоминала кошмарную процессию сна, но каждый звук был до боли реальным.

Арсен поднял Эллину. Она открыла глаза – зрачки её вновь были человеческие, но взгляд стал отдалённым, почти невидящим.

– Он близко, – прошептала она. – Я чувствую холод стали.

– Мы не успеем уйти, – сказал Арсен. – Если он верит, что мы – угроза, он не оставит нас.

– Тогда останется другой путь, – ответила Эллина и взяла чешуйку. Её рука засветилась. – Я покажу ему сон, в котором он забудет, кто он есть.

В тот миг своды обрушились: первый инквизитор вломился внутрь.

Энн Тайр шагнул сквозь клубы пыли. Свет вырезал половину его лица, и в другой половине Арсен увидел не ненависть – сомнение.

Именно это было страшнее.

– Хронист, – произнёс он, – я помню твои рукописи. Ты писал о мире, где драконы жили с людьми.

– Это не легенда, – ответил Арсен. – Это твоя память, просто тебе её запретили.

Слова эти зазвенели, как металл. Энн замер. В его глазах мелькнул блеск боли – как будто кто-то включил воспоминание, стёртое много лет назад.

Он шагнул ближе.

– Замолчи.

– Или вспомни, – сказал Арсен. – Вспомни, как небо когда-то дышало тобой.

Эллина подняла руку, и воздух вокруг начал искривляться: звуки растянулись, контуры тел стали дрожать. Зал наполнился тихим, глубоким шепотом – звук, похожий на шелест множества чешуек.