Евгений Фюжен – Империя Эфириум (страница 7)

Жди меня на уровне сорок семь, в час перед полуночью, когда кристаллические генераторы переключаются на резервное питание.

В этот момент, звук на несколько минут ослабевает.

В этот момент, я смогу пройти через уровни незамеченной.

Казиэл"

Синтра прочитала письмо три раза.

И каждый раз, когда она прочитала его, она становилась всё более убеждённой, что это была либо самая большая удача для "Эхо Тишины", либо самая тщательно спланированная ловушка.

РАЗМЫШЛЕНИЕ СИНТРЫ ПЕРЕД ВСТРЕЧЕЙ

[Из её личного голосового журнала, записано на древнее устройство, которое хранило звук как данные, а не как резонанс]

"Казиэл – это инженер. Казиэл – это архитектор системы, которая держит всех нас в плену красивой лжи.

Если Казиэл говорит, что я права, если Казиэл говорит, что голос планеты – это архитектура, то это означает, что мои подозрения верны.

Это означает, что я не сумасшедшая.

Это означает, что я не дефектная просто потому, что я слышу иначе.

Это означает, что я слышу правду.

Но встреча с Казиэлем может быть опасна.

Может быть, Лириэль отправила его.

Может быть, это попытка заманить меня на поверхность, чтобы они могли поймать меня, чтобы они могли помолчать мой голос.

Литерально помолчать его.

Я слышала истории о людях из "Эхо Тишины", которые были поймали на поверхности.

Я слышала, что Лириэль может дезактивировать способность человека услышать звук вообще, может создать медицинское молчание в мозге человека, молчание, которое более жестоко, чем смерть.

Но если это не ловушка, если Казиэл действительно говорит правду, если он действительно хочет помочь мне разоблачить систему, то это может быть поворотной точкой.

Это может быть тем, что нам нужно.

Я встречусь с ним.

Я встречусь с архитектором иллюзии.

И я буду слушать, что он имеет сказать."

Уровень сорок семь был местом переходного состояния.

Здесь верхние слои луны начинали переходить в нижние слои, здесь мир кристаллов Резонанса постепенно смешивался с миром чёрного камня Подземелья Молчания.

Кристаллические структуры здесь были менее плотными, менее совершенными, менее способными проводить чистый звук.

И в часы переключения генераторов, когда система резервного питания забирала нагрузку у основной системы, звук здесь становился неоднозначным, бесплотным, почти воображаемым.

Это было идеальное место для встречи двух людей, которые хотели скрыться от глаз и ушей системы.

Синтра пришла первой.

Она стояла в центре большой камеры, которая была наполовину кристаллом, наполовину камнем, и ждала.

Время было девять часов пятьдесят минут вечера.

До переключения было десять минут.

Её сердце билось быстро.

Она не была воином. Она не была бойцом. Она была думающей, аналитиком, человеком, который лучше всего чувствовал себя в мире идей, а не в мире действий.

И сейчас она была в мире действий.

Казиэл вошёл ровно в десять часов.

Он спустился по лестнице, которая выходила из верхних уровней, лестнице, которая была вырезана из кристалла, которая обычно светилась от внутреннего резонанса, но которая теперь была тёмна, потому что генераторы переключались, потому что система была между состояниями.

Казиэл был одет в обычную одежду, в одежду, которую мог носить любой житель Резонанса, в одежду, которая не указывала на его статус как одного из девяти Резонаторов, как архитектора всей системы.

Но его лицо было узнаваемым.

Его лицо было твёрдым, изломанным, обрезанным линиями ответственности и сомнения.

КАЗИЭЛ:

"Ты пришла. Я не был уверен, что ты придёшь. Я не был уверен, что ты поверишь письму."

СИНТРА:

"Я все ещё не уверена, что я верю. Но я пришла, потому что альтернатива – это жизнь в незнании. И я предпочитаю риск знания неопределённости."

КАЗИЭЛ:

"Мудро. Очень мудро для кого-то вашего возраста."

Они стояли друг перед другом в полутьме уровня сорок семь, человек, который создал архитектуру иллюзии, и человек, который видела эту иллюзию насквозь.

КАЗИЭЛ:

"Я предполагаю, что ты знаешь, что я голосовал против предложения Лириэль. Ты знаешь, что я верю в то, что голос, который она называет голосом природы, на самом деле голос, который я создал.

Но то, что ты может быть не знать, это то, почему я создал этот голос.

Я создал его не для контроля. Я создал его для коммуникации.

Когда я был молодым, я был инженером, который хотел помочь человечеству услышать вселенную.

Вселенная, казалось, была молчаливой.

Было молчание везде, вакуум, отсутствие коммуникации между людьми и миром.

Я думал, если я создам способ, чтобы звук мог путешествовать через вакуум, если я создам кристаллические структуры, которые будут передавать вибрации, тогда вселенная не будет больше молчаливой.

Я верил, что я создавал окно.

Но я не понимал того, что я создавал фильтр.

Фильтр, который позволял услышать только определённого типа голосов.

Голосов, которые резонировали с частотой, которую я выбрал.

Голосов, которые соответствовали архитектуре, которую я спроектировал.

И когда Лириэль пришла, когда она услышала голос, который я создал, она интерпретировала этот голос как голос истины.

Не потому, что это была истина, но потому, что это голос, который я дал ей возможность услышать.

Это была замечательная иррония: я создал молчаливую вселенную, потому что я хотел помочь людям услышать её.

А теперь я помог создать систему, в которой люди слышат только то, что я им позволил услышать."