Евгений Фюжен – Эфирный маятник в Серебряном форте 6 (страница 9)

Хельма подняла подбородок.

– Хельма, – сказала она. – Боюсь стать дверью. Вещь: ключ.

И она вытащила ключ из связки – один, конкретный – и положила на стол рядом с книгой, рядом с чашкой, рядом с грязной линией на пустом поле подписи.

Металл звякнул. Звук был маленький. Но он был документом.

– Теперь, – сказала Хельма, – ключ тоже свидетель.

Саль вздрогнула: стол превращался в свалку улик, где уже невозможно отличить «официальное» от «грязного».

Роэн сделал ещё один ход – он попытался вернуть сцену в управляемое русло.

– Маятник – устройство печати, – сказал он громко, но не криком. – При угрозе вмешательства мы обязаны произнести формулу остановки.

Квен почувствовал, как внутри у него сжалось: «формула» – это оружие. Оружие, которое не выглядит оружием.

Тарн побелел.

– Нет, – прошептал он, и это было первое «нет» в его жизни, которое не было процедурой. – Нельзя формулу. Сейчас – нельзя. Нить грязная. Маятник может…

Он не договорил, но дуга чернильной точки снова прошла низко, слишком низко. Воздух над камнем стола будто стал плотнее.

– Что будет? – спросил Гарт, и в этом вопросе было врачебное: «какой риск».

Тарн выдохнул, словно сдавался.

– Печать сработает, – сказал он. – Не на бумаге. На людях.

В зале стало холодно. Не температурой – смыслом.

Квен посмотрел на коробочку в кармане Гарта и понял, что эти вещи связаны: «успокоительное» и «печать на людях» – одна и та же любовь к тишине, только разными руками.

– Что значит “на людях”? – спросил Лест.

Тарн закрыл глаза.

– Тишина, – сказал он. – Сначала тишина. Потом… достаточно.

Элден резко подняла ладонь.

– Вы слышите? – сказала она залу, как суду. – Они сами признают: они угрожают процедуре печати. Мы обязаны защитить.

«Защитить» – снова чайное слово. Но теперь за ним стояла возможность тишины как печати.

Роэн посмотрел на маятник и сделал шаг к камню стола, будто хотел занять позицию «у основания закона».

Саль приготовилась писать. Серый снова сжал локоть Рена. Рен едва не заплакал – не из жалости к себе, а от того, что его тело не выдерживает роли «невидимого».

Квен понял: сейчас им нельзя спорить словами. Слова – корм маятника. Но и молчать нельзя: молчание – то, что они хотят.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.